31 марта 2011, 22:37 Общество

Допрос на самом высоком уровне

В конфликт Генпрокуратуры и Следственного комитета вмешался президент

Полина Никольская, Григорий Туманов, Елизавета Сурначева Конфликт между Следственным комитетом и Генпрокуратурой вышел на самый высокий уровень. В четверг вечером с Юрием Чайкой и Александром Бастрыкиным за закрытыми дверями встретился президент Дмитрий Медведев. Тема разговора официально не названа. Но наблюдатели не сомневаются: с главами двух правоохранительных ведомств Медведев говорил о конфликте в Подмосковье, связанном с крышеванием подпольных казино.

Президент Дмитрий Медведев встретился с главами двух вступивших в открытый конфликт правоохранительных ведомств. Об этом стало известно вечером в четверг.

В подмосковные Горки были вызваны глава Генеральной прокуратуры Юрий Чайка и глава Следственного комитета (СК) Александр Бастрыкин. В пресс-службе президента сообщили, что Медведев «провёл рабочую встречу» с главным прокурором и следователем, ее подробности не уточняются.

Впрочем источники «Газеты.Ru» утверждают, что она была незапланированной и в сегодняшних планах президента не стояла. В Генпрокуратуре «Газете.Ru» подтвердили, что их начальник уехал на встречу с президентом. Тем не менее все официальные представители ведомств отказались говорить, о чем Медведев в срочном порядке решил поговорить с Бастрыкиным и Чайкой. В Генпрокуратуре только сообщили, что к 19.00 встреча закончилась, но «руководство с нее еще не вернулось». Пресс-секретарь президента Наталья Тимакова от комментариев отказалась.

Противостояние между ведомствами Бастрыкина и Чайки началось почти два месяца назад, в феврале 2011 года. Сначала следственное управление по области возбудило уголовное дело по факту действия в Подмосковье подпольных казино. О том, что в деле замешаны высокопоставленные прокуроры, которые крышевали незаконный бизнес, первой сообщила Федеральная служба безопасности (ФСБ), которая занималась оперативным сопровождением следственных действий. По версии СК, сотрудники прокуратуры покровительствовали бизнесмену Ивану Назарову, который создал сеть подпольных казино в 15 городах Московской области. Дальше список уголовных дел, возбужденных СК, в котором так или иначе фигурировали сотрудники подмосковной прокуратуры, начал расти в геометрической прогрессии.

Всего за два месяца следователи вынесли постановления о возбуждении девяти уголовных дел, прокуроры их все отменили. Открытое противостояние двух ведомств — Генпрокуратуры и СК — началось в среду, до этого пикировки происходили на уровне управлений.

30 марта СК официально вызвал на допрос старшего сына генпрокурора России Артема Чайку. Согласно заявлению одного из свидетелей по делу, некие доверенные лица Артема Чайки координировали связь между прокурорами и бизнесменом Иваном Назаровым. На следующий же день представитель Генпрокуратуры Марина Гриднева заявила, что почти месяц назад в главк СК ведомство Юрия Чайки направило бумагу с требованием «дать уголовно-правовую оценку действиям» высокопоставленного сотрудника комитета — и. о. руководителя ГСУ СК России по Московской области Андрея Маркова». Несмотря на регламент в 10 дней, отметили в прокуратуре, ответ от СК в ведомство так и не пришел. Кроме того, жаловалась Гриднева, Маркова должны были на время инициированной Генпрокуратурой проверки отстранить от должности, но, по данным прокуроров, этого не произошло.

За все два месяца конфликта Медведев высказался о нем всего один раз, практически в самом его начале. На расширенной коллегии глав силовых ведомств 21 февраля он заявил, что «давить на следствие, привлекая СМИ, недопустимо». «Тот, кто будет в этом замечен, будет уволен», — прокомментировал президент появляющиеся на официальном сайте СК заявления о действиях сотрудников подмосковной прокуратуры, у которых в уголовном деле не было даже официального статуса.

По мнению депутата Госдумы, члена комитета по противодействию коррупции Александра Хинштейна, встреча в четверг с Медведевым была «посвящена, безусловно, Подмосковью», и вмешаться в конфликт ведомств на этом этапе Медведева заставил «откровенный переход на личности».

«Есть, например, негласное правило – не трогать детей и жен: они есть у всех. Дайте мне полномочия, и я много что смогу сообщить о жене Александра Ивановича Бастрыкина», — говорит депутат. Кроме того, по словам Хинштейна, СК повел себя «вызывающе на этих выходных». В ночь на субботу следователи, по данным депутата, пытались обыскать здание подмосковной прокуратуры. Около 2.00 к дому 5 на Малом Кисельном переулке подъехали сотрудники СК и спецназ. «Обыски должны были проводиться на основании показаний анонимного свидетеля, который сказал, что якобы два года назад кто-то в прокуратуре брал взятки. Но это же так не делается, тем более в надзорном ведомстве. Тем более с обысками приехали только через 10 дней после дачи им показаний и посреди ночи. Вмешалась Генпрокуратура, и в здание спецназ со следователями так и не прошли», — говорит Хинштейн.

Зампред комитета Госдумы по безопасности Геннадий Гудков считает, что встречу Медведев организовал, чтобы «успокоить других сотрудников, которые могли бы начать вмешиваться в конфликт».

Обсуждались ли с главами правоохранительных ведомств какие-либо возможные отставки, эксперты предполагать не хотят, но говорят, что об очевидных отставках, скорее всего, не упоминалось. Напомним, что в июне этого года должна решиться дальнейшая профессиональная карьера самого Юрия Чайки, у которого истекают полномочия. Президенту придется его либо переназначать, либо отправлять в отставку. «В любом случае на моей памяти встречи президента только с Бастрыкиным и Чайкой не было. Безусловно, ситуация вышла за все рамки разумного. Но я считаю, что в первую очередь об отставках можно говорить в подмосковном управлении – как в прокуратуре, так и в следственных органах», — говорит Хинштейн.

Напомним, что конфликт между двумя ведомствами в первый раз вышел, как говорят эксперты, на «настолько личный и открытый уровень», но это отнюдь не первые разногласия между Чайкой и Бастрыкиным.

Противостояние между ведомствами началось в 2007 году, когда следственное ведомство указом президента Владимира Путина было фактически выделено в отдельную структуру.

Бастрыкин был назначен первым замом генпрокурора Чайки и председателем Следственного комитета при прокуратуре (СКП). Первым же распоряжением, которое отдал Бастрыкин в новом качестве, был перевод 18 тысяч сотрудников прокуратуры в СКП, а также передача 60 тысяч уголовных дел в новообразованные следственные подразделения. Как отмечали тогда наблюдатели, в Генпрокуратуре это сочли попыткой ослабить политический вес ведомства, с чего и начался межведомственный конфликт.

Объектом для взаимных претензий двух ведомств стало так называемое дело «Трех китов». В 2007 году, когда СКП пытался в Басманном суде добиться ареста генерала ФСКН Александра Бульбова, обвиняемого в организации незаконных прослушек, представитель прокуратуры неожиданно отказался поддерживать ходатайство следователей. Тогда реакцией на противостояние спецслужб стало заявление президента Владимира Путина, который прокомментировал статью директора ФСКН Виктора Черкесова в газете «Коммерсантъ». Тогдашний глава ФСКН написал открытое письмо о «междоусобице» в спецслужбах, обвинив силовиков в отстаивании собственных, корпоративных, а не государственных интересов. Путин заявил, что «выносить такого рода проблемы в СМИ» «некорректно». Черкесов был уволен с поста директора ФСКН, но формально пошел на повышение — стал главой Государственного антинаркотического комитета (ГАК). После этого на противостояние Генпрокуратуры и СКП, которое велось в суде по делу ФСКН (прокуратура отменяла постановления следователей и не поддерживала их позицию), руководство страны официально не реагировало.

В рамках дела Бульбова Генпрокуратура и СКП враждовали еще два года, пока высокопоставленный сотрудник ФСКН в 2009 году, наконец, не вышел из СИЗО. Уголовное дело о незаконных прослушках, которые якобы организовывал Бульбов, не утверждено Генпрокуратурой до сих пор. Впрочем, в октябре 2010 года СКП возбудил против сотрудника ФСКН новое уголовное дело – о превышении должностных полномочий, подделке документов и мошенничестве. По данным следствия, Бульбов через подчиненных выдавал знакомым так называемые пропуска-вездеходы, избавляющие автомобили от проверок ДПС, а также продолжал получать пенсию от ФСБ, несмотря на то что уволился из этой структуры. Спустя два месяца генерал, до того отрицавший любые обвинения, признал свою вину и возместил причиненный им госбюджету ущерб. В декабре прошлого года Мосгорсуд приговорил его к трем годам лишения свободы условно. Следствие по его основному делу продлено до апреля этого года.

Еще один конфликт СКП и Генпрокуратуры развернулся вокруг начальника следственного управления Москвы Анатолия Багмета.

В декабре 2009 года первый замгенпрокурора Александр Буксман отстранил его от должности за якобы поддельный диплом. В 2004 году, считал он, работая в челябинской прокуратуре, Багмет незаконно получил ученое звание доцента, якобы сфальсифицировав необходимые документы о преподавательской практике. В бумагах, представленных Багметом, говорилось, что стаж он получил в Казахстане, где никогда не жил. Правда, еще в феврале 2008 года ему удалось доказать в суде, что Казахстан в бумагах он указал по ошибке. В апреле того же года Багмет подал заявление о выходе на пенсию, но спустя месяц приказом Бастрыкина был назначен главой московского следственного управления. В 2009 году Верховный суд отменил восстановление Багмета в должности, после чего Буксман и принял решение о его отставке. Однако глава тогда еще зависимого от прокуратуры СК отказался утверждать этот приказ.

В итоге летом 2010 года Бастрыкин и Чайка пришли к компромиссному варианту: главе СК было предложено рассмотреть вопрос «о целесообразности дальнейшего нахождения Багмета на должности». Как было официально заявлено, «в связи с плановой ротацией» его сняли с должности главного московского следователя, а в августе 2010 года место Багмета занял Вадим Яковенко. Впрочем, уже в сентябре 2010 года Бастрыкин назначил Багмета главой Института повышения квалификации СКП, который был учрежден буквально за месяц до его увольнения. По мнению экспертов, возможно, компромисса с помощью главы государства ведомствам удастся достигнуть и на этот раз.