Всеарно хочу!

Знаете, Лев все-таки кое в чем прав. Маме немножко больше — ну, самую малость — «нравятся маленькие мальчики». Да, младенец частенько буянил по ночам, был беспомощным, пищал и верещал. Но все эти писки я могла интерпретировать по-своему, в удобную для себя сторону. Теперь Лев практически не плачет — ну, только если набьет совсем уж серьезную шишку. Но о своих желаниях заявляет очень внятно и безапелляционно, бесконечно спорит, доказывает, отстаивает свои права. Такое ощущение, что мы весь день играем в бесконечную, изнуряющую тяни-толкайку на почве Львиного гигантского «ХОЧУ».

Я давно уже не сторонник «обламывания» детских желаний в педагогических целях. Что мы можем ребенкам позволить — то позволяем, без всяких искусственных ограничений. И дети не дурят, не метут всё подряд с магазинных полок. И Саша, и Лев довольно хорошо понимают, чего они действительно хотят, могут долго приглядываться, от лишнего отказываются, прислушиваются к разумным доводам. Мне нравится, как они выбирают себе одежду и игрушки, это приятный процесс без истерик и капризов, с настоящей радостью и благодарностью.

Покушаться на родительскую собственность Лев, выйдя из возраста первых исследований, тоже перестал. Если он видит на полке что-то интересное, то просто спрашивает:

• Мам, а можно мне это посмотреть?

И посмотреть так или иначе всегда можно — что-то вместе с родителями, что-то самому. Вот недавно он нашел бенгальские свечи — так мы знатно повеселились, поджигая их на кухне и шипя огарками в кружке с водой. Заодно играючи обсудили технику безопасности при обращении с огнем и пиротехникой.

Это не означает, что ребенку можно забрать всё и у всех.

Вот мама, например, отдала ребенку старый мобильник, а папа нет. И хотя Лев некоторое время выяснял, «почему нельзя, ведь он же старый», аргумент «потому что это папина вещь и папа не хочет ее отдавать» оказался достаточно веским. Телефон лежит на столе, никуда не прячется, а Лёва, хоть и вздыхает иногда по этому поводу, но трогать его даже тайком не пытается.

Нет, Львиные «хочу» — другого, не имущественного плана. И это как раз вышибает из колеи. Они возникают там, где совершенно не ждешь. Вот выходим мы из дома по вполне конкретным делам — надо поехать посмотреть жилье для бабушки. Я заворачиваю за угол, к остановке, а Лев — уверенно чешет в другую сторону.

• Алё, гараж, мы идем на остановку!

• А я хочу в магазин!

• Ты хочешь что-то купить?

• Нет, я хочу идти в магазин!

• Зачем?

• Просто хочу погулять в магазин.

• Но мы сейчас не идем в магазин, мы едем посмотреть квартиру для бабушки. Бабушка скоро приедет, ей надо где-то жить. А нам надо снять ей квартиру, назначена встреча...

• А я всеарно хочу!

• То есть мы не пойдем снимать бабушке квартиру, и ей будет негде жить?

• Пойдем, но я всеарно хочу идти в магазин.

Та же сцена повторяется на остановке:

• Мам, мы поедем в ту сторону?

• Нет, в другую.

• А я хочу в ту.

• «В ту» - это за город, в степь, понимаешь? А надо в центр, там квартира, которую мы едем смотреть. За городом ее нет.

• А я всеарно....

Не подумайте, он не истерит, не упирается, он идет со мной, куда должно. Но «всеарно хотит» без умолку. Вроде бы и не большая проблема, но весь день, из-за каждой мелочи, которая в принципе не должна вызывать пререканий...

В общем, родительские нервы не выдержали. Когда очередной приступ «всеарно хотения» вызвал номер автобуса, на котором нам не надо было ехать, я сказала довольно резко:

• Поезжай! Поезжай, раз ты так хочешь, - сунула десятку в детскую ладошку и отвернулась.

Говорят, что родитель не должен предлагать ребенку того, чего не может позволить. И, конечно, я не могу позволить пятилетнему Льву уехать одному неизвестно куда. За те двадцать секунд, пока мы стояли спиной к спине, я мысленно передумала-пережила все: погоню на такси за автобусом, поиски с милицией, допросы прохожих «А вы не видели здесь мальчика?..»... Но, обернувшись, чтобы прыгнуть в закрывающиеся двери маршрутки, уперлась в укоризненный взгляд Льва:

• Мама, ты что! Я же еще маленький! Маленькие дети не ездят одни на автобусе!

• Ну, ты же хотел!..

• Мало ли что я хотел!.. Хотеть можно, а ездить — нельзя!

Конечно, мы помирились. Вечером, уже дома, я рассказывала сыну, как боялась в тот момент его потерять, как продумывала варианты погони и поиска. Льву, надо сказать, родительские откровения всегда нравятся. Он жмется, трется и мурлычет:

• Мамочка, простиии меня...

• И ты меня, солнышко, прости. Давай больше не будем друг друга обижать.

• А я всеарно хо... ой! Всеарно тебя очень люблю!

Елена ЧЕРЕПИЦКАЯ.

Продолжение следует.

Предшествующую публикацию см. здесь.