Эксперименту по преподаванию курса "Основы религиозных культур и светской этики" исполнился год

Ровно год продолжается в 21 регионе России эксперимент по преподаванию курса "Основы религиозных культур и светской этики" (ОРКСЭ). Около 300 тысяч учеников четвертых классов изучали по выбору один из шести модулей - или основы православной культуры, или такие же основы ислама, иудаизма, буддизма. Для не желающих ограничить себя одной конфессией предлагались основы мировых религий или светской этики.

Наиболее авторитетные представители всех четырех традиционных религий России высказываются об итогах первого года положительно. "Эксперимент удался", - заявил Патриарх Московский и всея Руси Кирилл. Аналогичную оценку дал полученному опыту и заместитель председателя Центрального духовного управления мусульман России (ЦДУМ) Альбир Крганов. Не слышно пока негативных отзывов и от иудеев с буддистами.

Как полагает в публикации в среду эксперт РИА "Новости", позитивный настрой духовенства в принципе объясним. Каждая конфессия добилась успехов сообразно своему весу в обществе. Православные осуществили прорыв в школу. Мусульмане в регионах, где они составляют большинство, закрепили статус "титульной религии". Когда почти весь класс, скажем, в Ингушетии идет на занятия по исламу, всем становится ясно, кто в этом доме хозяин. Не в обиде и иудеи с буддистами. Оказалось, почти в каждой школе есть хоть несколько детей, выбирающих эти конфессии. Мало, конечно, но для спасения, скажем, уходящего из-за эмиграции и демографии в небытие ценнейшего для России явления - российского еврейства - и это хлеб. Для выбравших редкий модуль детей школы организуют выездные занятия - раз в неделю возят на автобусах к единоверцам.

Итак, каждая группа в выигрыше. А кто же в проигрыше? Боюсь, что в проигрыше может оказаться общество в целом. Сразу скажу: к организаторам занятий по ОРКСЭ у меня претензий нет. Несмотря на отсутствие или плохое качество учебников, большинство педагогов и участвовавшее в эксперименте духовенство постарались наполнить новый предмет смыслом. Претензии есть к реформаторам нашего "большого" образования, из-за деятельности которых семена религиозной духовности могут прорасти зубами дракона.

Религия в наше смутное время хороша тогда, когда ее семена падают в сердца просвещенных людей, на удобренную гуманностью и общим духовным развитием почву. Желательно, чтобы к Богу шел не слепой, а духовно развитый человек, обладающий иммунитетом к фанатизму и суевериям. А преподавание предметов, которые этот иммунитет развивают, - литературы, истории, языков - как раз и планируется сократить по новой образовательной реформе. Помощник президента Аркадий Дворкович предлагает нарастить в стране инженерные кадры за счет сокращения бюджетного набора по гуманитарным специальностям. Что случится с зернами религиозного сознания в этой "безгуманитарной" пустыне? Будут ли они восприняты адекватно?

Если Святое Писание берет в руки суеверный человек или фанатик, он и в Библии, да и в Коране легко найдет и строчки о своем превосходстве над "неверными", и запрет на общение и дружбу с ними, и даже призыв к агрессии. Подобная трактовка будет противоречить духу этих священных книг, но буквы и отдельные слова в них можно выискать какие угодно, в том числе и злые. Потому что и Библия, и Коран - это, помимо прочего, еще и застывшие метафоры вековой мудрости, которые часто не следует понимать буквально хотя бы из-за дистанции эпох.

Просвещенный человек поймет джихад как борьбу с грехом прежде всего внутри себя, а фанатик - как призыв взрывать иноверцев. А как может трактовать непривычный к метафорам человек притчевую фразу Христа: "Сберегший душу свою, потеряет ее, а потерявший душу свою ради Меня - сбережет ее"? Народное толкование в стиле Гришки Распутина - "Если не согрешишь, то не покаешься" - было бы тут еще лучшим исходом.

В России с давних пор поводырем в мире библейских метафор, смягчителем нравов и расширителем сознания была литература.

Пушкин был верующим христианином, но не почел за грех сочинение "Подражаний Корану" со славящими Пророка Мухаммеда строками. Толстой в "Казаках" показал, как на самом деле богопротивна была сила, заставлявшая казака Лукашку перед выстрелом в абрека говорить, ловя жертву на мушку: "Во имя Отца, Сына и Святого Духа".

Гоголь в ранних повестях полыхает малоросским языческим огнем, но тотчас после этого своего первого писательского опыта становится глубоко христианским писателем. Через вроде бы бытовые анекдотические истории он выводит христианские истины. "Повесть о том, как поссорились Иван Иванович с Иваном Никифоровичем" - это ведь довольно страшная притча о том, как стремление доказать виновность "супротивника" старит двух бывших друзей; cудебные тяжбы превращают их в скелеты. Разве не приложима эта притча к некоторым эпизодам отношений России с той же Украиной, с Грузией? И разве не объясняет она происходящее получше иной проповеди? Почему же это все почитать отжившим, а "закон божий", по которому когда-то имел "отлично" его будущий сокрушитель Володя Ульянов, - нет?

За последние годы из школьных программ почти полностью исчезли Горький, Блок, ранний Достоевский. Для старшеклассников предлагается литературу преподавать в одном флаконе с русским языком - пусть заодно запятые учатся ставить.

Подобная нелюбовь к литературе реформаторов нашего образования понятна. Литература - долго, непредсказуемо, дорого и косвенно; вы нам давайте что-нибудь попроще, полояльнее, подешевле и позабористей. Да и аудитория у попов пошире, чем у писателей: книги любят не все, а райской жизни после смерти, исцеления от болезней и благополучия близких хотят все, кроме душевнобольных.

Но даже самые радикальные "фаны" рыночных реформ знают: новое и дешевое не всегда лучше проверенного и дорогого. Отсутствие светских духовных скреп в обществе вкупе с нарастающей религиозностью может оказаться настоящим коктейлем Молотова.