: Выбор из двух тандемократов

Россияне жаждут увидеть конкуренцию между российскими дуумвирами на президентских выборах. Также они не верят в возможность победы кого-то еще и не хотят этого кого-то видеть альтернативой. Это свидетельствует о крайне низкой политической культуре российских избирателей.

Россияне хотят видеть конкуренцию между Путиным и Медведевым. Об этом свидетельствуют результаты опроса «Левада-центра». 38 процентов респондентов считают желательным, чтобы на выборах президента в качестве кандидатов выступили и Медведев, и Путин. Медведева без Путина хотят видеть кандидатом 12 процентов опрошенных (в феврале было 8), Путина — 19 (было — 17).

Президентом России в 2012 году станет Путин, уверены 39 процентов. В Медведева верит меньшее число потенциальных избирателей — 28 процентов. В победу кого-то третьего — 13 процентов.

С января 2011 года повысился оптимизм опрошенных относительно того, кто именно осуществляет выбор президента. Если в январе 47 процентов полагали, что президентом станет тот, кого выберут между собой участники тандема, то теперь таких стало 32 процента. Столько же опрошенных полагает, что выбор за российскими избирателями.

Жажда конкурентных выборов наблюдается на фоне проседания рейтингов самих тандемократов и роста протестных настроений.

По данным ФОМ, рейтинг доверия — при открытом вопросе — Путину неделю назад составлял 36 процентов (минус 12 с 2008 года), Медведева — 32 (уровень осени 2009 года). Рейтинги обновляют минимумы (см. Эффект монетизации). Фиксирует падение в «Левада-центре» (см. Путинский минимум) и даже в сервильном ВЦИОМе.

Получается, что в обществе нет запроса на третью политическую фигуру (против включения участников тандема в предвыборную гонку выступает только 18 процентов), зато есть внятный запрос на политическую конкуренцию.

В «раскол тандема» верит больше россиян, нежели в 2009 году — доля увеличилась с 12 до 20 процентов. Впрочем, число уверенных, что это «домыслы журналистов и оппозиционных политиков», хоть и падает, но стабильно велико — за два года оно уменьшилось с 59 до 55 процентов.

Иными словами: в то, что Медведев и Путин члены одной команды (вариант — банды, которую под суд), верит большинство. И рейтинги этой команды падают, а уверенность в ее эффективности снижается.

Однако это слабо отражается на электоральных перспективах — альтернативы большинство не видит и проявляет готовность проголосовать за того или иного участника властного дуумвирата.

Что до желания видеть обоих кандидатов на выборах, то здесь работает, по всей видимости, «эффект ипподрома». Избиратели хотят посмотреть на гонку российских лидеров.

Психологически объяснимо: мало кому хочется признавать вслух, что за него уже все решили, а его мнение вообще в расчет не принимается. Сговор же тандемократов по «проблеме 2012» представляется именно таким решением, без участия самих избирателей.

Гонка дуумвиров, разумеется, представляется невероятной, поскольку рейтинг у тандемократов один на двоих, растет и падает он в равной степени у обоих. Да и административный ресурс не делится пополам, а использование его на президентских выборах представляется неизбежным. Получилось бы просто комично, когда в условной Чечне Путин набрал бы под 90 процентов, а Медведев получил аналогичный результат в условной Ингушетии. В случае реальной конкуренции тандему пришлось бы еще и делить госбюджет на двоих, раздавая обещания от имени действующей власти.

В головах избирателей представления о технике электорального процесса и рисках, с ним связанных, отсутствует. Никто не задумывается, что предвыборные обещания двух конкурирующих — чисто гипотетическое рассуждение — тандемократов потянут экономику России на дно за счет увеличения дефицита госбюджета и разгона инфляции. Как это скажется на доходах населения представить несложно. В этом смысле элитный сговор, коль уж россияне не хотят никого третьего, обойдется дешевле.

Однако россияне хотят шоу и надеются, что им позволят в нем поучаствовать.

В этом вообще заключается специфика российского отношения к электоральному процессу. Желая возможностей выбора, мало кто осознает ответственность за него. Анализировать риски собственного решения готово еще меньшее количество потенциальных избирателей.

По данным на конец января 2010 года за прямые выборы губернаторов выступали 54 процента россиян. Летом 2010 года опрос «Левады» зафиксировал 59 процентов стороников выборности губернаторов. Этот показатель вообще стабильно колеблется в районе 50-60 процентов с самой отмены губернаторских выборов в 2004 году. Многим экспертам выборы губернаторов представляются механизмом, предотвращающим регресс политической системы и правящего класса (нам в том числе: см. Королевство кривых выборов). Однако реальность опросов заставляет задуматься: не правы ли были кремлевские политтехнологи, мотивируя отмену выборов неготовностью российского избирателя голосовать?