Минфин восстановит бюджетные правила, ограничивающие использование нефтегазовых доходов бюджета, рассказала замминистра финансов Оксана Сергиенко на круглом столе «Ведомостей» «Россия после кризиса». Речь о восстановлении принципов формирования бывшего стабилизационного фонда, пояснила она: «Берем какую-то среднюю цену на нефть, долгосрочную, а свыше нее все нефтегазовые доходы накапливаем».

Цена отсечения – это расчетная цена нефти для планирования бездефицитного бюджета. Сейчас это $115/барр., в последующие три года цена отсечения увеличится до $125/барр., сказала Сергиенко: «правило стабфонда» вернется только в 2015 г. Каким будет уровень цены отсечения, еще не решено, отметила замминистра, но она убеждена, что выше $70 – опасно. В текущей цене большая спекулятивная составляющая, указала Сергиенко: количественное смягчение в США, наполнившее мир «беспрецедентной ликвидностью», будет сворачиваться, Китай хочет охладить экономику. «Предыдущая долгосрочная средняя цена нефти была, по нашим расчетам, $50, т. е., даже ставя $70, рискуем», – считает Сергиенко. На таком уровне настаивал и министр финансов Алексей Кудрин, но поменял точку зрения: слишком много взято обязательств. По его мнению, к 2015 г. бюджет должен балансироваться при $90/барр.

Идея цены отсечения появилась еще в 2000 г. (тогда – $17,5), а с 2004 г. была зафиксирована в Бюджетном кодексе: все нефтегазовые доходы, полученные при превышении цены нефти в $27, направлялись в специально созданный стабилизационный фонд. Норма просуществовала до 2008 г., когда стабфонд был разделен на два фонда – резервный и национального благосостояния, а бюджетные правила ужесточились. Все нефтегазовые доходы стали поступать не в бюджет, а в резервный фонд, из которого в строго ограниченном объеме изымались для финансирования расходов. Нефтегазовый трансферт за 2008–2010 гг. предполагалось снизить с 6,1 до 4,4% ВВП, а с 2011 г. – зафиксировать на уровне 3,7%. Но из-за кризиса, когда пришлось тратить все доходы от нефти и газа, понятие трансферта было заморожено сначала до 2013 г., потом до 2014 г. Трансферт в обозримом будущем не вернется, сказала Сергиенко: «За последние два года эта цель [нефтегазовый трансферт 3,7% ВВП] отдалилась до 2027 г.».

Ненефтегазовый дефицит (разница между доходами не от нефти и газа и расходами) в кризисном 2009 году вырос почти до 14%, он сохранится на уровне 10–15% ВВП и после 2015 г., сказала Сергиенко. Бюджетный кодекс предусматривал, что ненефтегазовый дефицит не может быть больше 4,7% ВВП (3,7% финансировались трансфертом, 1% – займами). Бюджет набрал столько обязательств, что конструкция просто потеряла смысл, констатирует замминистра.

Если зафиксировать трансферт, например в 10% ВВП, то вскоре его нечем станет финансировать, а цена отсечения позволит плавно сокращать долю используемых нефтегазовых доходов, замещая их ненефтегазовыми, говорит Наталья Акиндинова из Центра развития ВШЭ: номинальный объем нефтегазовых доходов расти не будет. В такой системе можно будет тратить сверх плана только дополнительные ненефтегазовые доходы, говорит Сергиенко. Фиксация цены отсечения в отличие от трансферта позволяет оставить в бюджете больше средств, не согласна Юлия Цепляева из BNP Paribas: «При номинальной цене отсечения в $27 фактическая была $33».

Для бюджетной политики такое решение – шаг назад, признает Акиндинова: трансферт был перенят у Норвегии, бюджетными правилами которой восхищался Кудрин. Но какие-то правила пора возвращать.

Если бы бюджет-2011 формировался без дефицита при цене отсечения $75, то расходы пришлось бы сокращать на 1,76 трлн руб., или на 3,6% ВВП, если при $90 – то на 850 млрд руб., посчитала Цепляева: «При $70 сверстать бюджет без дефицита или без секвестра реально только при высоком росте ВВП и большой инфляции». Масштаб принятых обязательств, если не повезет с ценами на нефть, может привести к росту госдолга в 4 раза к 2020 г. (до 42% ВВП), посчитал Евсей Гурвич из ЭЭГ: увеличение зависимости бюджета от внешней конъюнктуры ведет к росту рисков и подрывает инвестиционную привлекательность страны. Необходимо балансировать бюджет при $75–80/барр., считает он: «Надо срочно остановить деградацию бюджетной политики».

Минфин решил вернуться на несколько лет назад