Сначала вердикт, справедливость потом

Вынесен вердикт по делу Никиты Тихонова и Евгении Хасис, но ощущения свершившейся справедливости нет.

Из сообщений прессы я так и не смог понять, на какой из вопросов о виновности обвиняемых присяжные ответили в соотношении 8 к 4, а на какой – 7 к 5. В первом случае оправдательный вердикт вынесла треть коллегии присяжных, во втором меньшинству не хватило для оправдания всего одного голоса.

Вот почему в США и многих других правовых государствах вердикт должен быть вынесен единогласно, beyond any resonable doubt – «за отсутствием всякого разумного основания для сомнения». Если хотя бы один присяжный не согласен с мнением остальных, старшина присяжных сообщает суду, что жюри не может принять решения, и судья объявляет судебный процесс несостоявшимся.

В октябре 1995 года в Лос-Анджелесе судили звезду американского футбола О-Джей Симпсона по обвинению в убийстве его жены Николь. Суду были представлены неопровержимые улики, в том числе ДНК-экспертиза пятен крови. Но адвокат Джонни Кокрэн попросил своего клиента примерить перчатку, найденную на месте преступления, тот изобразил усилие, с которым он натягивает перчатку – мол, не мой размер - и был оправдан.

Непрочность доказательной базы обвинения, явный обвинительный уклон судьи Замашнюка, идеологический акцент всего дела очевидны даже для тех, кто не сомневается в виновности Тихонова и Хасис. О недопустимом давлении на присяжных мы знаем из интервью бывшего члена коллегии Анны Добрачевой.

Характерна осторожная формула главы «Мемориала» Олега Орлова. Утверждая, что он и его коллеги «старались поставить себя на место присяжных заседателей, сомневаясь везде, где могло возникнуть сомнение», Орлов выносит свой вердикт: «О деталях процесса мы еще выскажемся подробнее. Однако уже сегодня мы можем утверждать, что согласны с вердиктом присяжных - на скамье подсудимых сидят реальные, а не произвольно назначенные кем-то убийцы».

Вспоминается абсурдный судебный процесс о пропавших кренделях из «Алисы в Стране чудес»:

- Пусть присяжные решают, виновен он или нет, - произнес Король в двадцатый раз за этот день.

- Нет! - сказала Королева. - Пусть выносят приговор! А виновен он или нет - потом разберемся!

Не на место присяжных надо себя ставить, а на место обвиняемых: согласен ли я, чтобы меня судили такой судья, такие прокуроры и такие присяжные?

Мое мнение на стороне меньшинства присяжных. Меня не убедили улики и показания свидетелей обвинения. У меня остались разумные основания для сомнения. Если у суда к присяжным был 21 вопрос, то у меня к суду 221.

Ключевой свидетель, которому Тихонов и Хасис будто бы признались в двойном убийстве, в судебном заседании отсутствовал и прислал из-за границы в редакцию New Times нотариально заверенный отказ от прежних показаний, которые он дал предварительному следствию под давлением и угрозами. Однако судья отказался приобщить документ к делу. Материалы прослушки частных разговоров Тихонова и Хасис ничего не доказывают. Записи видеокамер наружного наблюдения не позволяют уверенно опознать обвиняемых. В деле нет ни одной прямой неопровержимой улики.

Свидетель, о котором идет речь, - лидер организации «Русский образ» Илья Горячев – принадлежит к так называемым «управляемым националистам». В показаниях предварительному следствию он сам рассказал о своих связях в администрации президента РФ. «Новая газета» попыталась выяснить, действительно ли в АП работает названный Горячевым Леонид Валерьевич Симунин, и получила ответ, что это конфиденциальная информация. Могу добавить, что в октябре 2007 года Леонид Валерьевич выступал в Тагантском суде по делу нацболов и значился тогда главой Люберецкого отделения организации «Местные», а в 2005 он защитил диссертацию на степень кандидата социологии на тему «Современные способы социально-управленческих и информационных воздействий в российской политической деятельности».

Держит ли еще российская власть на коротком поводке «управляемых националистов» или это уже отбившийся от рук Голем? Кто из них кого курирует, если вожаки националистов превращаются в сотрудников администрации?

Одно несомненно: теперь всякий раз, как правозащитники будут говорить о пороках российской судебной системы, им будут напоминать их собственные отзывы о «высокопрофессиональном» следствии и «справедливом» вердикте по делу Тихонова-Хасис.