Перемещенные ценности

В рамках фестиваля "Черешневый лес" 14 мая в Москве выставят картину Сандро Боттичелли "Паллада и кентавр" из флорентийской галереи Уффици.

Год Италии в России кормит нас впечатлениями сдержанно, чайными ложками. За невыразительным Рафаэлем и его "Дамой с единорогом" в Пушкинском музее настал черед художника, долгое время находившегося в тени достижений мастера из Урбино. Это сегодня в гении Сандро Боттичелли никто не сомневается, а перед "Рождением Венеры" и "Весной" в галерее Уффици стоят толпы. А на протяжении веков знатокам казалось, что славный сын Флоренции грубоват, слишком готичен (читай: много линии, мало объема), часто ошибается в пропорциях. Фигуры парят, вместо того чтобы стоять. Отмечались ошибки и в построении перспективы. Потомство оценило Боттичелли в конце XIX века, после того как идеологический лидер движения эстетов Уолтер Патер посвятил ему проникновенное эссе. Новые концепции искусства, которые возникли благодаря художникам, порвавшим с академической манерой, и моде на японские принты, признали в Боттичелли индивидуальное явление, а не предшественника более знаменитых мастеров Возрождения. Тогда же в пыльном углу палаццо Питти обнаружили "Палладу и кентавра" — полузабытую картину мастера, которую ранее знали по описаниям отца истории искусства Джорджо Вазари.

"Палладу и кентавра" принято ставить в один ряд с мифологическими картинами Боттичелли, созданными под впечатлением от поездки в Рим и общения с философами-неоплатониками. На картине прекрасная девушка в прозрачном одеянии с алебардой в руке хватает за волосы бородатого кентавра. Как обычно бывает с аллегориями, полотно окружено ореолом спекуляций и догадок о том, что хотел сказать художник. На уровне иносказания все вроде бы понятно: на картине показано, как разум (девушка) усмиряет низкие инстинкты, воплощенные в получеловеке-полулошади. Если Боттичелли написал сцену в 1482 году по заказу герцога Лоренцо Великолепного, правителя Флоренции, то она, скорее всего, предназначалась кузену, тоже Лоренцо, в ознаменование его женитьбы на дочери правителя соседнего города Пьомбино Семирамиде Аппиани (принято считать, что "Весна" тоже написана в честь этого события). По новейшей гипотезе, картина создана в 1487 году — и тоже в подарок, но уже на свадьбу дочери Лоренцо Великолепного Луизы и Джованни Медичи, родного брата Лоренцо-младшего.

В античности этот сюжет не встречается, но похожий есть в римском календаре IV века. На рисунке девушка в военном шлеме, олицетворяющая город Трир, западную резиденцию римского императора, держит за волосы маленького варвара. Копии календаря известны в Италии еще со Средних веков. На одеянии боттичеллиевской богини войны вышита эмблема дома Медичи. Следовательно, она воплощает не только разум, но и политическую мощь Флорентийской Республики. Поскольку врагов у Флоренции было предостаточно, воображение историков подсказало мириады версий. Среди униженных сравнением с агрессивным гибридом называли давних врагов Медичи — семью Пацци, соседние города-государства и даже политический союз папы Сикста IV с королем Неаполя Фердинандом I (кто здесь лошадь, а кто бородач, пока не установлено).

Есть и мирные трактовки картины: возможно, имеется в виду соглашение Лоренцо Великолепного с папой Иннокентием VIII, сменившим Сикста, и тогда получается, что античная богиня одергивает христианскую столицу — Рим. Каждой из этих версий не хватает объяснительной записки от автора или заказчика, и обнаружить ее, скорее всего, уже не удастся. Так что можно остановиться на самой приятной, туристической, трактовке: Паллада есть Флоренция, а в ее красоте отражается "колыбель Ренессанса" во времена наивысшего расцвета.

Валентин Дьяконов

Рубрику ведут Мария Мазалова и Сергей Ходнев

Укрощение непарнокопытных