Оригинал материала
Пески забвенья
Внучки двух погибших в «Шталаге-372» солдат возложили цветы к дому номер 36 на улице Юбилейной в Пскове
С 2006 года «Псковская губерния» публикует материалы по одной из самых трагических страниц псковской военной истории: строительству жилого квартала на улице Юбилейной в Пскове, на месте расположения одного из самых крупных лагерей для советских военнопленных на Северо-Западе России – «Шталаг-372» [см.: М. Киселев. На псковских могилах не ставят крестов; Е. Ширяева. Живые и мертвые; Е. Ширяева. Город мёртвых; А. Старков. Дважды убитые; Редакция. Хоронить нельзя строить; Л. Шлосберг. Главное – достроить дом?]. В 2006 году тревогу подняли местные жители, когда увидели детей, играющих костями. И город заново узнал, что на этом страшном месте трагически оборвалась жизнь, по официальным данным послевоенных советских властей, более 75 (семидесяти пяти) тысяч советских заключенных. Публикации вызвали большой резонанс и отклики. Мы ждали главного резонанса – властей. Сначала показалось, что он будет действенным. Потом стало ясно: производить раскопки останков советских солдат никто всерьез не намерен – ни городские и областные власти, ни компания-застройщик. Демонтажу подлежит и скромный памятник, напоминающий к нему подошедшим, что «здесь, на территории военного городка, в период оккупации Пскова с 1941 по 1944 гг. фашистами было уничтожено в концлагере 75 тысяч советских военнопленных и мирных жителей».
Светлана Спирина (слева) и Наталья Третьякова (справа) возложили цветы и поставили свечи на месте, где в 2010 году было вскрыто шесть ям и одна траншея с останками советских военнопленных. Установлено только два имени. Сколько останков павших осталось под строящимся домом и на прилегающей территории, не известно. Фото: Алексей Старков
Накануне Дня Победы, на минувшей неделе в Псков приехали внучки двух погибших в «Шталаге-372», Наталья Третьякова из Алма-Аты (внучка Павла Евнадьевича (Геннадьевича по карточке концлагеря) Третьякова, 1910 г. р., и Светлана Спирина из г. Мегион Ханты-Мансийского автономного округа (внучка Анатолия Васильевича Ширинкина, 1906 г. р.). Публикации в «Псковской губернии» и усилия историка и археолога Алексея Старкова привели их в Псков. Увиденное потрясло их до слёз. Они поставили свечи и возложили цветы на бетонные строительные плиты в основании фундамента очередного многоэтажного дома на месте «Шталага-372».
Анатолий Ширинкин умер 26 ноября 1942 года. Как сказано в его личной карточке «Шталага-372», от истощения. То есть умер от голода и холода.
Павел Третьяков умер через месяц с небольшим, 30 декабря 1942 года. Тоже от истощения. От голода и холода.
«В городе, в котором, как мне сказали, больше тридцати православных храмов...»
Именно Наталья Третьякова, прочитав в июне 2010 года в интернете на сайте «Псковской губернии» статью Алексея Старкова «Дважды убитые», написала в редакцию пронзительный отклик: «Низкий поклон Вам! Всем Вам, кто пытается защитить наших отцов и дедов, память о них и о подвигах, что они совершили – они этого достойны! Низкий поклон Вам и благодарность за то, что теперь у меня появилась надежда найти могилу моего деда, замученного в Шталаге-372, приехать и поклониться ему и всем тем, кто лежит во рвах и котлованах... Вечная им Память! Еще месяц назад мой дед значился «без вести пропавший», а теперь я его нашла и трудно передать мои чувства... Радость, боль и слезы... Ну как можно строить дома на костях людей, прокладывать проспекты, строить стадионы...?!?!? Почему не работают законы??? Мне страшно подумать, что цветы мне нужно будет возложить к дому № 36 по ул. Юбилейной или на свалку в Ваулины Горы.... Кому кричать и чем я могу помочь – Вам в Вашем деле и себе, и тем людям, кто благодаря открывшимся возможностям, тоже найдет своего родственника? Спасибо Вам!».
Светлана Спирина, внучка Анатолия Васильевича Ширинкина (1906 – 1942), с фотографиями погибшего деда, в Пскове. Фото: Лев Шлосберг
Страшное предположение Натальи Третьяковой оказалось страшной правдой.
В канун Дня Победы, она и Светлана Спирина возложили цветы и поставили свечи около Богом проклятого дома № 36 по ул. Юбилейной. И на захоронении в Песках, где были погребены в братских гробах безымянные останки из «Шталага-372», а также на братском захоронении Мироносицкого кладбища, где немцы хоронили узников концлагеря в период оккупации.
Стоя около стройки, идущей на прахе тысяч павших, Светлана Спирина, едва сдерживая рыдания, сказала в интервью «Вестям» ГТРК «Псков»: «И на этих костях в Пскове умудрились построить жилые кварталы, многоэтажные дома! У православных даже плита на могиле считается неуместной, а здесь на могилах тысяч людей многоэтажные здания стоят. Как это можно понять? В городе, в котором, как мне сказали, больше тридцати православных храмов...».
Умудрились.
Хотя строительство жилья на территории мест массовых захоронений строго запрещено. И потому, что эти места, согласно Закону, могут быть только мемориальными (это моральный аспект), и потому, что жить на этих землях опасно. Для жизни. И это – физический аспект.
Наталья Третьякова, внучка Павла Евнадьевича (Геннадьевича) Третьякова (1910 – 1942). Фото: Лев Шлосберг
Обе эти правовые и этические нормы были открыто закопаны в Пскове в котлованах многоэтажных домов, продажа квартир в которых широко рекламировалась. По чудовищной гримасе судьбы, часть жилья изначально предназначалась для военнослужащих Псковской 76-й десантно-штурмовой дивизии. Российские офицеры и солдаты получили жилье на костях советских офицеров и солдат.
Ни у кого не дрогнула рука, подписывая бумаги по этой стройке.
Никому не стало страшно за возможную встречу в аду.
«Не горят желанием дальше расширять котлован…»
Эти стройки и эти дома прокляты навсегда.
Компания «Ремстрой-2» обанкротилась, ее владелец и начальник при странных обстоятельствах трагически погиб, стройка заморозилась.
Анатолий Ширинкин с супругой. Фото из семейного архива Светланы Спириной.
Её стали спасать усилиями петербургской строительной компании ООО «ЦЕОН» («Центр эксплуатации объектов недвижимости»), а непосредственное производство работ поручили ООО «Дом Плюс», в который устроились многие сотрудники из обанкроченного «Ремстроя-2».
В июле 2010 года, после публикаций в «Псковской губернии», у дома № 36 по улице Юбилейной началась эксгумация погибших. Были вскрыты могильные ямы с захоронениями в котловане напротив фасада центральной части здания. Работы проводило поисковое объединение «След Пантеры» при участии поискового отряда «Каскад» из Югорска, музея-заповедника «Изборск» и проекта «Забытые крепости ХХ века», которым руководит Алексей Старков.
К концу августа первый участок работ был завершен. На общей площади в 48 квадратных метров напротив центральной части фасада здания в шести ямах были обнаружены и эксгумированы останки не менее 42 человек. Потом в работах наступил перерыв – предполагалось, что начнутся работы у северо-восточного угла здания: там, согласно плану концлагеря, находится большая траншея с останками военнопленных.
Но по какой-то причине застройщик не смог обеспечить подготовку котлована.
В середине августа в траншее вдоль фасада были обнаружены очередные останки, причем копка котлована проводилась в отсутствие специалистов, и останки из верхнего слоя были повреждены ковшом экскаватора.
16 августа на небольшом участке был расчищен верхний слой траншеи № 7 с захоронениями, идущей перпендикулярно фасаду здания в сторону дорожного полотна. Ширина его открытой части составляет 2,5-3,5 м. Только в отвале земли (то есть из земли, выбранной ковшом экскаватора) были найдены останки не менее трёх человек.
Застройщик снисходительно выделил для раскопок двух разнорабочих из Узбекистана. К слову сказать, они делали всё возможное, трудились честно.
Очень мешали работам практически сплошные дожди.
Анатолий Ширинкин в солдатской форме. Фото из семейного архива Светланы Спириной.
К вечеру 18 августа верхний слой траншеи на одном участке был расчищен. Там беспорядочно располагались останки не менее 10 человек: умерших людей просто бросали в ямы. Было видно, что часть из останков уходит в сторону фундамента дома.
20 августа планировалось начать расчистку седьмой траншеи. Но Алексея Старкова после полутора месяцев работ внезапно не пустили стройплощадку по распоряжению одного из руководителей ООО «Дом Плюс», Игоря Горбачева, действующего также как представитель ООО «ЦЭОН».
Похоже, что причиной этого стал регулярный мониторинг Алексеем Старковым раскопок на месте стройки, который тот вел в своем блоге http://starcom68.livejournal.com/. Из пунктуальных сообщений г-на Старкова было очевидно, что работы на месте «Шталага-772» еще непочатый край. Останки тысяч и тысяч павших ждали своего прощального часа, достойного отношения и уважительного поминовения.
Не дождались.
Первая страница личной карточки заключенного концлагеря «Шталаг-372» Анатолия Ширинкина, в Пскове.
Алексею Старков стало известно тогда и он сообщил об этом в своем журнале, что «строители стали оказывать давление на оставшихся на месте раскопок людей из организации «След Пантеры», чтобы они за выходные быстро сняли кости, которые видно, без всякой фиксации (понятно, что этого допускать никак нельзя). Я уж не говорю про то, что не горят желанием дальше расширять котлован. Типа медленно копаем, а ведь я им еще в июле говорил, что котлован надо было готовить вовремя и так, как положено, а не копать кусочками».
Вот именно это «как положено» застройщика категорически не устраивало.
20 августа 2010 года пресс-службой администрации Пскова было официально объявлено, что все работы по эксгумации советских военнопленных на месте стройки по ул. Юбилейной завершены.
Были обнаружено и подготовлены для перезахоронения останки только нескольких сотен человек.
Тысячи и тысячи остались лежать под фундаментами домов и между ними.
Алексей Старков горько заметил в своем журнале: «Не думаю, что ООО «Дом Плюс» или пресс-служба администрации г. Пскова повесят на первом подъезде дома № 36 по улице Юбилейной мемориальную доску со словами: «Здесь покоятся останки советских военнопленных, эксгумированные в августе 2010 года». К слову, стоит добавить, что в ООО «Дом Плюс» работают бывшие работники «Ремстроя-2», с молчаливого согласия которых в 2006 году останки военнопленных вывозились со стройплощадки машинами вместе с грунтом на свалку в Ваулины Горы».
Еще 9 июня 2010 года тогдашний председатель государственного комитета Псковской области по делам строительства, ЖКХ, государственного строительного и жилищного надзора Владимир Хохлов ответил на вопрос Алексея Старкова в дискуссии о противозаконной стройке на костях на сайте губернатора: «Насчет концлагерей — мир не совершенен, но сейчас главное достроить дом, чтобы люди, вложившие деньги, получили квартиры».
Первая страница личной карточки заключенного концлагеря «Шталаг-372» Павла Третьякова.
Собственно, в соответствии с этой логикой и действовал застройщик. Или чиновник действовал в соответствии с волей близкого к высоким лицам в администрации Псковской области застройщика. Какая разница, в конце концов, кто из них кому следовал.
С тех пор ничего не изменилось.
В Пскове продолжают строить жилые дома на костях.
+ + +
5 мая 2011 года Наталья Третьякова и Светлана Спирина приехали в Псков на первую встречу к своим погибшим дедам. Приехали за тысячи километров. Они стояли где-то рядом с ними, очень близко. Возможно, в нескольких метрах. Возможно – в нескольких километрах. Что может подсказать человеку сердце спустя почти семьдесят лет? Сердце может только болеть. И от скорби тяжелой старой утраты, и от физического сознания мученической смерти родных, и от чудовищной жестокости и цинизма современников.
«Главное – достроить дом».
Они его достроят, конечно.
На зыбкой земле, перепаханной бульдозерами смерти, они постоят эти дома, этот город и эту страну.
Это будет не жилье, не Псков и не Россия. Это будет нечто изначально мёртвое – для тех, у кого нет души и нет памяти.
И в этом доме, этом городе и этой стране не будет жизни в сущностном ее понимании – как формы чудесного воплощения духа. Это будет дом, город и страна, стоящие на зыбком песке забвенья и покрытые этим песком полностью. До неба. До космоса.
Навсегда.
Схема захоронений советских военнопленных на территории «Шталаг-372» по улице Юбилейной в Пскове. ГАПО. Ф. Р-903. Оп. 3. Д. 12. Л. 71.
Они сэкономят какие-то деньги и не проведут раскопок останков, они оставят эти безмолвные кости лежать под плитами и стенами домов. Под дорожками и детскими площадками.
Они снесут гранитный обелиск и поставят его где-нибудь в сторонке. А, может быть, случайно разобьют и уничтожат, чтобы никто не прочитал эту надпись: «Здесь, на территории военного городка, в период оккупации Пскова с 1941 по 1944 гг. фашистами было уничтожено в концлагере 75 тысяч советских военнопленных и мирных жителей».
Кто-то из них даже сходит в церковь.
Не из-за того страшного сходит, что ими сделано здесь, а просто сходит. Это ведь сейчас модно и правильно – ходить в церковь.
И там, под сводами с картинами Страшного Суда, они будут просить Бога о милости и о прощении, надеясь, что Он их простит. Не именно за кощунство на месте «Шталага-372», а просто за всё. Он ведь всемилостивый, Он всех, кто просит, должен прощать, потому что все об этом просят и все на это надеются.
Господи, можно я тоже тебя попрошу?
Не прощай.