Бывший зампрокурора Московской области разоблачил коллег

Главным засекреченным свидетелем обвинения по скандальному уголовному делу о коррупции в прокуратуре Московской области, проходящим в материалах следствия под псевдонимом "Николаев", оказался бывший заместитель прокурора Московской области СТАНИСЛАВ БУЯНСКИЙ. Из-за своих скандальных разоблачений экс-прокурор взят под госзащиту. Его и членов его семьи круглосуточно охраняют вооруженные полицейские. Встретившись с корреспондентом "Ъ" АЛЕКСАНДРОМ ЖЕГЛОВЫМ в одном из подмосковных ресторанов, экс-прокурор обвинил в коррупции не только уже арестованных или объявленных в розыск бывших коллег, но и действующих прокурорских работников, к которым у следствия пока формально нет претензий.

— Станислав Геннадьевич, вы и есть тот самый "свидетель Николаев"?

— Отвечу так: перед вами бывший заместитель прокурора Московской области Станислав Буянский, который знает многое, но в интересах дела не обо всем может сейчас рассказать.

— Но вы давали показания по делу о коррупции в прокуратуре Московской области?

— Да, давал. И не только о Московской области. Общеизвестно, что в 2010 году мне по собственному желанию пришлось уволиться из органов прокуратуры. Это очень грязная история, которая непосредственно связана с расследованием, которое сейчас ведется в отношении моих бывших коллег.

Теперь я могу рассказать всем, что я не сумасшедший и ни на какую дачу президента России в мае 2010 года не проникал (тогда СМИ сообщили о том, что зампрокурора Буянский тайно пробрался на территорию загородной резиденции Дмитрия Медведева, чтобы лично познакомиться с главой государства, был задержан охраной, а после уволен за это из органов прокуратуры.— "Ъ"). Эта журналистская "утка" была оплачена моими коллегами, чтобы поставить крест на моей дальнейшей карьере, после того как я отказался получать вместе с ними взятки и покровительствовать незаконной деятельности, в том числе и ныне арестованного бизнесмена Ивана Назарова.

— Как вы узнали о том, что ваши коллеги берут взятки?

— Заместителем прокурора я стал в 2009 году. Я не был членом команды Александра Михайловича Мохова (тогдашний прокурор Мособласти.— "Ъ"), на должность меня рекомендовал предыдущий прокурор. Уже вскоре я осознал, что вся областная прокуратура снизу доверху вовлечена в коррупционный механизм, созданный первым заместителем прокурора Александром Игнатенко. Выяснилось, что это не прокуратура, а щелковская преступная группировка прокуроров.

— Почему щелковская?

— Игнатенко выходец из прокуратуры города Щелково. И многие городские и районные прокуроры, а также руководители ключевых управлений прокуратуры Подмосковья тоже выходцы из Щелково. И это не случайность. Все они получили должности благодаря Игнатенко. Он выстроил в областной прокуратуре вертикаль лично преданных ему людей, которые стали шестеренками коррупционного механизма, постоянно вовлекая в него все новых и новых сотрудников.

— То есть все получали взятки?

— Не обязательно, но все должны были выполнять незаконные распоряжения Игнатенко, а тех, кто отказывался, попросту выживали.

— Вас тоже пытались вовлечь в группировку?

— Пытались. Это происходит постепенно. Вначале тебя зовут пообедать, затем на какие-нибудь торжества. Например, на день рождения. Показывают, как красиво можно жить, получая довольствие всего в 80 тыс. рублей. А потом предлагают попробовать этой красивой жизни самому. Со мной "потом" не получилось. Когда я окончательно понял, что происходит, я пошел к прокурору области Мохову.

А дальше я узнал, что прокурор не просто в курсе происходящего, он покрывает Игнатенко и его группировку. Мохов прямо заявил мне, что если я буду лезть не в свои дела, то поплачусь за это карьерой. Но карьера взяточника меня не интересовала и я написал заявление об уходе по собственному желанию. Это очень напугало Мохова и Игнатенко. Они боялись, что, уволившись из прокуратуры, я восстановлюсь, например, в следственном комитете и разоблачу их. Не скрою, у меня был и такой план. После чего в прессе и появилась "утка" с резиденцией президента, которая так меня прославила, что о восстановлении на госслужбе в то время и думать не приходилось. Пришлось уйти в бизнес. Получилось и в этой области. Не пропал.

— О госслужбе еще думаете?

— Со временем такую возможность для себя не исключаю. Для меня служба — это не кормление, а служение. Мне с детства нравилось быть хорошим парнем. Поверьте, это только кажется, что абсолютно все чиновники берут взятки. Сейчас много энергичных людей из бизнеса возвращаются на госслужбу, чтобы повоевать за добро.

— Сейчас вы тоже воюете за добро?

— Конечно. Это настоящая война и основные ее сражения еще впереди. Урумов и Глебов (арестованные по обвинению в получении взяток от бизнесмена Ивана Назарова начальник 15-го управления областной прокуратуры Дмитрий Урумов и прокурор Ногинска Владимир Глебов.— "Ъ") — это пешки. Назаров, в моем представлении, вообще больше жертва, чем преступник. Он бизнесмен и я не исключаю, что его вынудили платить. Правда, вины с него это не снимает. Выбор, платить или нет, есть у каждого. Сейчас для меня важно, чтобы в конечном итоге от ответственности не ушли организаторы коррупционной вертикали.

— Вы говорите о вертикали. То есть она выходила за пределы областной прокуратуры?

— Я уверен, что Игнатенко ходил в Генпрокуратуру не с пустыми руками и не только по служебным делам. Или вы думаете, что такое яростное противодействие следствию теперь оказывается случайно?

— Сколько работников прокуратуры, по вашему мнению, было втянуто в преступную деятельность?

— Активных членов группировки Игнатенко было человек двадцать. Прежде всего — это прокуроры Одинцово Роман Нищеменко и Серпухова Олег Базылян. Все они были на знаменитом 50-летии Игнатенко.

— Вы тоже были гостем этого юбилея?

— Да, был. После этого юбилея я и понял, что дальше ехать некуда. Либо он меня — в банду, либо я его к следователю. Игнатенко гулял как нефтяной магнат. Зал в "Крокус Сити", несколько сотен гостей, черная икра ведрами, французский коньяк ящиками. На развлечение Стас Михайлов, Вячеслав Добрынин, Александр Шуфутинский, "Мираж". Короче, не день рождения прокурора, а какой-то гала-концерт в "Олимпийском".

— Чем, по вашему мнению, закончится расследование?

— Я верю, что добро сильнее зла. Вот уже и Назаров осознал свою вину и дает показания. Думаю, что скоро заговорит и Урумов, если уже не заговорил. Если всех без исключения участников группировки Игнатенко привлекут к ответственности, то всему обществу станет легче. Это только кажется, что коррупцию в России победить нельзя. Я думаю, что этот миф в обществе усиленно насаждается самими участники коррупционных механизмов. Безнадега и депрессуха в умах людей — это то, что им нужно, чтобы продолжать всех нас безнаказанно обворовывать.

— Вы не опасаетесь мести со стороны разоблаченных вами бывших коллег?

— Я оптимист и верю в лучшее.

В Генпрокуратуре комментировать обвинения, выдвинутые Станиславом Буянским в адрес его бывших коллег, а также Александра Мохова, отказались. В неофициальной беседе один из работников Генпрокуратуры пояснил, что "комментировать сейчас просто нечего": "Пока это только слова, требующие подтверждения следственным путем и в судебном процессе". Сам Александр Мохов для комментариев не был доступен.

"Это не прокуратура, а щелковская преступная группировка"