С.Портер

В марте 2011 г. правительство России впервые инвестировало в телекоммуникационный бизнес за пределами страны, правда подконтрольный российской АФК «Система». Речь идет об индийской Sistema Shyam Teleservices Ltd. (SSTL), с конца 2008 г. работающей под брендом MTS India. Куда направятся полученные от государства $600 млн, чем отличается индийский бизнес от российского и не грозит ли SSTL громкий скандал с раздачей индийских частот, в интервью «Ведомостям» рассказал президент и гендиректор компании Всеволод Розанов.

1993

начал карьеру в консалтинговой компании Bain & Company, где занимал разные должности

2001

назначен заместителем гендиректора по экономике и финансам оператора «МТУ-информ»

2004

занял аналогичную должность в «Комстар-ОТС», присоединившей «МТУ-информ» и еще ряд активов

2006

назначен вице-президентом по финансам МТС

2008

занял должность президента и гендиректора Sistema Shyam Teleservices Ltd.

К IPO ГОТОВ!

«Полагаю, что подготовку к IPO мы завершим к концу года, – говорит Розанов. – Но, честно говоря, хотя мы сами и уверены в нашей бизнес-модели и ее перспективах, общее впечатление инвесторов от телеком-рынка Индии сегодня не самое благоприятное. Акции трех публичных операторов находятся на низком уровне, и многие инвестфонды в принципе не хотят инвестировать в телеком-рынок Индии. Так что IPO ради IPO мы делать не будем». Ведомости

Жизнь россиянина в Индии

«Когда я приехал в первый раз в Ченнаи, на подоконник комнаты, где я работал, сел орел с какой-то добычей в когтях. Я тут же написал sms [тогдашнему президенту АФК «Система] Леониду [Меламеду]: «Вот, ко мне в кабинет прилетел орел». А в «Системе» как раз шло правление, Леонид зачитал мое сообщение, оно всех очень повеселило». «Когда мы отдали ребенка в школу – а школа за городом, – на второй день прочитали в индийских газетах, что всего в двух километрах от этой школы машина сбила насмерть леопарда».

Sistema Shyam Teleservices Ltd.

Индийский оператор мобильной и фиксированной связи. Финансовые показатели (US GAAP, 2010 г.): Выручка – 5,24 млрд индийских рупий. Чистый убыток – 21,7 млрд индийских рупий. акционеры: АФК «Система» (56,68%), Shyam Group (23,98%), Росимущество (17,14%), 2,2% – у частных акционеров. Обслуживает 11 млн пользователей мобильной голосовой связи и свыше 0,6 млн пользователей мобильного интернет-доступа более чем в 150 городах Индии

– «Система» – пока единственная российская компания, которой удалось успешно экспортировать свой потребительский бизнес в Индию. Как вам это удалось?

– Действительно, за 2,5 года мы смогли практически с нуля создать в Индии сотовую сеть, охватывающую почти всю территорию страны и обслуживающую более 10 млн абонентов. Выход в Индию был очень правильным шагом, потому что это одна из немногих стран в мире, где всегда существовал огромный goodwill по отношению к России. Сотрудники, которые приходят к нам на работу, хотят ассоциировать себя с МТС – одним из 100 ведущих мировых брендов. И хотя мало кто верил, что российская компания будет успешна в потребительском сегменте за пределами русскоязычной территории, нам все-таки удалось осуществить реальный прорыв.

– Может ли этот опыт тиражироваться в Китай? Там тоже есть особое отношение к России.

– Я думаю, что наш опыт может быть тиражирован на многих рынках. Но, конечно, он применим прежде всего к развивающимся рынкам. Есть команда, есть понимание, как запускать green-field-бизнес, как создавать многонациональный коллектив, как продвигать бренд. Но история с Китаем немного другая, там настолько закрытый и зарегулированный рынок, что теоретически повторить наш индийский успех можно, но практически, наверное, нет.

– Чем индийский рынок отличается от российского?

– Безусловно, уровнем конкуренции. В стране 14 операторов. Не все они работают на территории всей Индии, но в каждом из округов действует минимум девять операторов, а в среднем – 10–12.

– Это ведет к ценовым войнам?

– Пик ценовых войн приходился на конец 2009 г., и, слава богу, в 2010 г. ситуация более-менее стабилизировалась. Продолжается снижение ARPU (средний счет на абонента. – «Ведомости»), но плавно и предсказуемо. Ситуация не похожа на то, что творилось в 2009 г., когда запустились новые операторы – мы, Tata DoCoMo, Uninor (дочерняя компания Telenor) и др., а потом еще началась ценовая война между двумя ведущими игроками. В этот период цены только за один квартал упали процентов на 40.

– Это и в голосе, и в передаче данных?

– Нет, в передаче данных такой ситуации нет, там до недавнего времени было всего три игрока и рынок более-менее стабильный, потому что два игрока, которые были до нашего прихода, – Tata и Reliance – в основном фокусировались на post-paid и корпоративном сегменте. Рынок мобильного широкополосного доступа (ШПД) для массового потребителя практически не существовал. По сути, именно MTS India его и создает. Теперь обычный человек может прийти в магазин и купить доступный коробочный pre-paid продукт. Сейчас мы контролируем около 60% рынка мобильного ШПД в pre-paid, у нас более 600 000 интернет-абонентов. Рынок пока маленький, но перспективы у него огромные.

– Почему вы в этом так уверены?

– Несколько лет назад правительство Индии поставило задачу существенно расширить проникновение голосовой связи, и сегодня в стране с более чем 1,2 млрд населения порядка 800 млн абонентов. Сейчас правительство ставит задачу в течение трех лет достичь порядка 140 млн абонентов ШПД. И совершенно ясно, что в такой стране, как Индия, где проникновение фиксированной связи очень низкое (менее 50 млн абонентов – и сокращается ежемесячно, поскольку люди отказываются от фиксированной и переходят на сотовую связь), маловероятно, что ШПД будет развиваться по пути фиксированной связи. Разве что в крупных городах – Бомбее, Дели или Бангалоре. Но в целом есть абсолютная уверенность в том, что ШПД будет прежде всего мобильным, а на этом рынке мы находимся сейчас на 3-м месте. И полагаем, что и дальше останемся в тройке, потому что, придя на этот рынок одними из первых, мы единственные, кто концентрирует усилия именно на нем.

Изначально мы ориентировались на массовый охват голосовыми услугами, чтобы выйти на положительный показатель OIBDA как можно скорее. В 2009 г. мы скорректировали стратегию, сделав упор на ШПД, так как стало ясно, что очень сложно достичь масштабного денежного потока только за счет голосовых услуг. Передача данных и дополнительные услуги сыграли положительную роль: ARPU в передаче данных достаточно высокий, а бренд эффективно дифференцируется от конкурентов.

Сейчас у нас доля доходов от допуслуг и передачи данных больше 25%, это самый высокий показатель на индийском рынке. Безусловно, путь к этому был непростой, потому что практически никто в Индии на этом не фокусировался, не считал передачу данных основным направлением бизнеса, и даже наши основные конкуренты зависят от доходов, прежде всего получаемых от голосовых услуг. Сейчас для нас мобильный ШПД – это стабильно растущий бизнес, ежемесячно мы продаем 60 000–70 000 модемов, запускаем услуги в новых городах и регионах, где постепенно возникает спрос.

– Похоже, уход в данные – это карма CDMA-оператора. Но SSTL изначально не собиралась фокусироваться на данных. Почему же была выбрана именно CDMA-технология? Ведь в Южной Америке, например, отказываются от CDMA...

– Южная Америка, точнее, страны Карибского бассейна, – это единственный рынок, где действительно отказываются от CDMA. На всех остальных рынках CDMA достаточно бурно развивается. Тот же Verizon в США лидирует по количеству подключений. Мировой лидер – CDMA-оператор China Telecom ежемесячно подключает по 3 млн абонентов. И многие из них уже на технологии Rev.A, а не 1x (технология 1х дает пиковую скорость до 153 кбит/с; Rev.A – 3,1 Мбит/с). Поэтому я бы не сказал, что это карма. Скорее это относится к рынкам, где есть сильный GSM-сегмент, а CDMA является второй технологией – например, в России, Индии, на Украине, в Польше, где действительно CDMA-операторы фокусируются в основном на передаче данных. Но на рынках, где масштаб бизнеса большой, – в Китае, Корее, США, в какой-то степени в Индонезии – CDMA присутствует во всех сегментах и успешно развивается.

Наше решение строить сеть в этом стандарте было связано с тем, что в момент, когда было объявлено об условиях получения лицензий, стало ясно, что доступны технологии либо GSM-1800, либо CDMA-850. Сеть GSM-1800 строить очень дорого, так как там для строительства необходимо примерно в три раза больше базовых станций. К тому же, GSM-1800 – это в основном голосовые услуги.

И даже сейчас, несмотря на то что на рынке появились услуги 3G, мы считаем, что наш бизнес будет стабильно развиваться, потому что индийские абоненты в большинстве своем уверены, что в нынешних условиях передача данных в сетях CDMA обладает лучшим качеством, чем в сетях GSM и даже 3G. Скорее всего в ближайшее время существенного передела рынка не будет, он просто будет расширяться.

– Кстати, правда, что в Индии совсем другое отношение к потреблению сотовой связи и люди ухитряются бесплатно сообщать друг другу информацию с ее помощью?

– Да, например, если хозяину лавки нужен чай, он звонит мальчику, который этот чай приносит, дает ему четыре гудка. Тот трубку не берет, но понимает, что нужно принести четыре чашки чая. Люди договариваются о каких-то кодовых сигналах. Например, кто-то уезжает к врачу в другой город и говорит семье: если он позвонит и даст три гудка, это значит «приезжайте ко мне», четыре – «я приеду сегодня», пять – «приеду завтра». Индийцы исключительно находчивые люди.

– В конце марта 2011 г. завершилась сделка, в результате которой российское правительство получило 17,14% в уставном капитале SSTL. Это первая такая сделка российского государства за рубежом. Какие изменения она повлечет в управлении компанией?

– Мы предполагаем, что в наш совет директоров войдут представители российских госорганов. И мы будем расширять совет, чтобы соблюсти требование местных законов о большинстве индийских граждан среди членов совета. Это не зависит от того, кем они выдвинуты (в нашем случае они могут предлагаться «Системой»), но тем не менее они должны являться индийскими гражданами.

– На что пойдут $600 млн, полученные от сделки с государством?

– Прежде всего на реализацию бизнес-плана. Никаких радикальных изменений в нем мы не планируем – продолжаем ориентироваться на ШПД, расширение нашего присутствия в городах, в которых мы еще не работаем по технологии EV-DO (Rev.A). Мы сейчас предоставляем услуги мобильного ШПД более чем в 130 городах (где проживает около 250 млн человек) и планируем существенно увеличить присутствие в ближайшее время. В планах также развитие монобрендовой сети. Это очень успешный проект – сейчас у нас около 1000 магазинов, и, я думаю, мы доведем их количество к концу этого года до 1500. Также средства пойдут на поддержание операционной деятельности.

– Одно время активно обсуждалась возможность IPO компании. Какие тут перспективы?

– Полагаю, что подготовку к IPO мы завершим к концу года. Но, честно говоря, хотя мы сами и уверены в нашей бизнес-модели и ее перспективах, общее впечатление инвесторов от телеком-рынка Индии сегодня не самое благоприятное. Акции трех публичных операторов находятся на низком уровне, и многие инвестфонды в принципе не хотят инвестировать в телеком-рынок Индии. Нам будет очень сложно бороться с этим предубеждением. Чтобы получить на IPO справедливую оценку стоимости, нужно, чтобы изменилось понимание инвесторами индийского телеком-рынка. А это произойдет только тогда, когда стабилизируется регулирование и появятся более гибкие правила консолидации.

Так что IPO ради IPO мы делать не будем. С миноритариями мы уже находим общее мнение по этому поводу. К концу года будут готовы документы, видимо, получены согласования. Дальше будем решать в зависимости от состояния рынка.

– Если вы будете делать IPO, это будет допэмиссия?

– Это вопрос к нашим акционерам. Но скорее всего будет допэмиссия.

– Существует минимальная доля, которую надо продать на IPO?

– Индийское законодательство предусматривает, что доля новых акционеров (не учредителей) должна быть не меньше 25%.

– То есть если SSTL выйдет на IPO, «Система» потеряет контроль?

– Да, такая ситуация вероятна. Но сейчас это преждевременный разговор.

– А есть ли какие-то признаки возможной сделки по продаже SSTL компании МТС?

– Нет никаких признаков. Мы взаимодействуем с МТС на основе двух соглашений: договор по взаимному предоставлению консалтинговых услуг и франшиза по бренду.

– В России много говорят о мобильной связи четвертого поколения (4G), технологии LTE. А в Индии идут разговоры о переходе на 4G? Что вообще на повестке дня у отрасли?

– Напомню, что в Индии только в прошлом году был аукцион по 3G. Сейчас правительство разрабатывает новую телекоммуникационную политику. В Индии принято, что министр раз в квартал собирает что-то вроде круглого стола с руководителями операторов, на котором обсуждает отраслевые задачи. Сейчас на таких заседаниях все активнее поднимается вопрос, что в телеком-политике много неопределенности, действующая политика всеми признана устаревшей, а новая еще не проработана.

За последние три года ни один оператор не получил дополнительных частот, несмотря на рост абонентской базы в сотни миллионов. Мы стоим в очереди на получение дополнительных частот в ряде регионов, где мы успешно развиваемся, но не понимаем, как их получить, потому что по старым правилам регулятор частоты не выдает, а новых еще нет.

Новый министр связи обещал, что до конца года политика будет разработана и впоследствии представлена для обсуждения в правительство и на отраслевом уровне. Полагаю, вопросу 4G в ней также будет уделено внимание.

– В России другая ситуация?

– Я, кстати, постоянно привожу индийским коллегам в пример российский рынок связи, потому что он достаточно сбалансированный и существенно более прозрачный. С одной стороны, уровень маржи достаточно высокий, осуществляются инвестиции, выплачиваются дивиденды, с другой – высокая конкуренция, тарифы для потребителей одни из самых низких в мире, услуги доступны широким слоям населения. Покрытие и качество связи постоянно улучшаются. Словом, «экосистема» отрасли связи – здоровая.

В Индии этого нет. Здесь постоянно прессингуют операторов, чтобы они снижали цены. «10 пайс за минуту» – таков был лозунг бывшего министра связи. Некоторые операторы уже начали снимать базовые станции в сельских районах и переносить их в города – за счет уменьшения покрытия стали увеличивать емкость. С одной стороны, индийское правительство справедливо говорит, что нужно идти в села, что там не хватает инфраструктуры и это социальная задача, а с другой – оно поддерживает такую жесточайшую конкуренцию, что никаких ресурсов не остается для развития в регионах с относительно малым платежеспособным спросом.

Сейчас ситуация изменилась. Индийское руководство осознает, что нужны серьезные капиталовложения в отрасль, а нынешняя экосистема с 14 операторами никаких капиталовложений не стимулирует, разве что в самых богатых регионах. Поэтому получается, что новые операторы начинают строить сети с юга – с Тамилнада, Карнатаки, Андра-Прадеша, мегаполисов типа Дели и Мумбая – и никто не фокусируется на относительно менее развитых регионах. В некоторых округах мы сегодня единственные предоставляем услугу мобильного ШПД. При этом мы не можем арендовать у других операторов пассивную инфраструктуру, потому что в удаленных регионах просто нет инфраструктуры. Приходится все строить самим. И опять нас выручает технология CDMA: GSM-оператору было бы очень сложно развиваться в нынешней ценовой ситуации.

Мы ожидаем, что в новой телеком-политике будет отражена, помимо планов и целей на будущее, тема мягкого регулирования консолидации.

– А что, сейчас в Индии сделки M&A запрещены?

– Сейчас чисто технически это возможно, но в случае консолидации оператор должен вернуть частотный диапазон. К тому же нельзя владеть более чем двумя операторами в одном регионе.

Одна из бед индийского рынка – узкая нарезка диапазона: очень сложно получить широкую полосу частот для передачи данных. Но и голосовые услуги сильно страдают – качество связи в Индии не очень высокое. Поэтому мы активно поднимаем вопрос о выдаче новых диапазонов частот. Будучи CDMA-оператором, мы заинтересованы в диапазонах 450 и 700 МГц.

– В Индии это тоже связано с конверсией военных частот?

– Да, в большинстве случаев частотами владеют так называемые специальные агентства: министерства обороны, внутренних дел, по чрезвычайным ситуациям, другие спецслужбы.

Вопрос о том, чтобы более эффективно использовать частотные диапазоны, стоит на повестке дня. И министерство финансов, которое в Индии обладает очень высоким авторитетом, также с большим интересом смотрит на предложения операторов: доходы, которые правительство получило от 3G-аукциона, превысили все ожидания.

– Но выдача частот в 2008 г. вызвала скандал, повлекший смену министра?

– Наверное, те частоты можно было бы продать по большей цене, но правительство ставило совершенно другую задачу и четко артикулировало ее на всех уровнях: должны резко упасть цены. Чтобы цены резко упали, правительство приняло решение существенно усилить конкуренцию и выдать частоты новым игрокам. И, конечно же, вопросы прежде всего нужно адресовать тем органам, которые принимали решения, потому что операторы играли по предложенным им правилам. Теперь же рассматривают изменение этих правил задним числом. А ведь и мы, и многие другие игроки уже вложили миллиарды долларов в развитие сетей!

– Каково влияние этого скандала на SSTL?

– В отчете генерального аудитора и контролера к компании SSTL никаких претензий нет. В нем речь идет о недостатках процесса и о том, что он был нарушен рядом игроков. Это прежде всего касалось так называемых новых операторов, а Shyam Telelink работала на местном рынке и до получения паниндийской лицензии.

Здесь также надо напомнить, что мы были единственным оператором, который претендовал на единственный пакет CDMA-частот. Было несколько десятков желающих получить GSM, а в CDMA никто, кроме нас, не был заинтересован, поэтому не было никакой конкуренции.

– Сейчас какие-то претензии к SSTL есть? Были какие-то письма от регулятора?

– Сейчас ситуация такая. Во всех регионах мы соответствуем всем требованиям, но в ряде регионов это соответствие требованиям наступило несколько позже того срока, в который это предписывалось. Это во многом похоже на российскую ситуацию. Ни один сотовый оператор все требования лицензий полностью вовремя выполнить не успевал.

Мы все выставленные нам в этой связи штрафы заплатили, но сейчас оспариваем их размеры, так как не в каждом случае согласны с тем, как они рассчитывались. Но тем не менее вопрос, на наш взгляд, исчерпан, если только он не вернется в политическую плоскость.

– Риск аннулирования лицензий есть?

– Нам пришло уведомление, что мы должны объяснить задержку с развертыванием сетей в трех округах, в противном случае возможен отзыв лицензий. Мы готовим ответ, на основании которого индийский регулятор будет принимать решение. И рассчитываем на благоприятный исход – в этих трех округах у нас уже свыше 1,7 млн абонентов.

– Чем эта ситуация может закончиться для рынка?

– Новый министр связи предпринимает шаги, чтобы упорядочить выдачу новых частот и выяснить обстоятельства их выдачи ранее. Надеюсь, что никаких действий, влекущих за собой существенные последствия для добросовестного бизнеса, не последует. Тем более что они могут пошатнуть веру иностранных инвесторов в Индию. А Индия трепетно относится к своему инвестиционному климату.

– Индия очень интересная страна. Было что-то необычное, с чем вы лично столкнулись, переехав в Индию?

– Да, было несколько случаев, особенно на первых порах. Например, когда мы отдали ребенка в школу – а школа за городом, – на второй день прочитали в индийских газетах, что всего в двух километрах от этой школы машина сбила леопарда насмерть.

А когда я приехал в первый раз в Ченнаи, на подоконник в комнате, где я работал, сел орел с какой-то добычей в когтях. Я тут же написал sms [тогдашнему президенту АФК «Система»] Леониду [Меламеду]: «Вот, ко мне в кабинет прилетел орел». А в «Системе» как раз шло правление, Леонид зачитал мое сообщение, оно всех очень повеселило.

«Индийцы – исключительно находчивые люди»