относительно исхода президентских выборов в России

Вчера в Довиле Дмитрий Медведев добавил интриги в проблему выборов 2012 года, а также дал рекомендации по кандидатуре нового спикера Совета федерации. Что касается итогов самого саммита G8, то президент оказался недоволен декларацией по проблемам интернета и предрек миру новую гонку вооружений, в которой виноватыми окажутся США, не желающие вместе с Москвой строить европейскую систему противоракетной обороны.

Саммит G8 позволил в новом ракурсе поставить уже ставший традиционным в последние полтора года вопрос про выборы 2012 года и участие в них Дмитрия Медведева. Его спросили, не интересовались ли участники G8 его планами и если интересовались, что он ответил. Господин Медведев был, судя по всему, готов, поэтому ответил быстро и кратко, но явно понимая, что подбавляет интриги. "Интересовались. И я им рассказал абсолютную правду — что я буду делать и что будут делать мои коллеги. Так что обращайтесь к ним". Спросили Дмитрия Медведева и о кандидатуре спикера Совета федерации. Напомнив, что верхняя палата выбирает себе его сама, президент сообщил, что все-таки думает, кто бы мог ее возглавить. "Это должен быть человек современный, эффективный, тонко разбирающийся в реалиях российской жизни",— сказал господин Медведев, добавив, что "такие люди в России есть".

Говоря о кандидатуре нового главы МВФ вместо скандально ушедшего с этого поста Доминика Стросс-Кана, президент сообщил, что Россия не будет предлагать своего кандидата, потому что, по его словам, консенсус по этому вопросу у глав государств почти достигнут. Тем более, как он напомнил, традиционно это место записано за Евросоюзом. Тем не менее, по мнению господина Медведева, страны БРИКС могли бы представить свою кандидатуру на заместителя главы МВФ, что "сделало бы механизм принятия решений в МВФ более сбалансированным".

Дмитрий Медведев выразил удовлетворение результатами обсуждения российских инициатив по ядерной безопасности и отметил, что практически все они вошли в итоговую декларацию довильского саммита. В том числе о быстром оповещении об угрозе ядерной аварии, о повышении ответственности правительств всех государств за ядерные объекты типа атомных электростанций и т. д. (см. "Ъ" от 27 мая). Отвечая на вопрос, может ли авария на японской АЭС "Фукусима" снизить интерес к использованию ядерной энергии, Дмитрий Медведев четко ответил, что замены ей нет, потому что углеводороды и зеленые технологии способны удовлетворить только часть государств.

По его словам, надо правильно выбирать места для атомной станции и создавать лучшую степень защиты этих станций от естественных причин типа землетрясений и цунами.

В этой же декларации в разделе "Мир и безопасность" был отмечен вклад в глобальную стабильность РФ и США, подписавших в прошлом году договор о сокращении стратегических наступательных вооружений. Российско-американский договор назван "значительным достижением в области разоружения". Впрочем, российский президент тут же дал понять, насколько непрочным является это достижение, заявив, что, если Москва и Вашингтон не договорятся по проблеме ПРО, уже после 2020 года начнется новая гонка вооружений. Выразив недовольство реакцией США и НАТО на его предложение строить ЕвроПРО, основываясь на секторальном подходе, или предоставить России юридические гарантии ненаправленности этой системы против нее, господин Медведев раздраженно заметил: "Мы теряем время. После 2020 года, если мы не договоримся, начнется новая гонка вооружений". "Все это время говорят: эта там такие страны есть нехорошие, вот от них может исходить угроза. Когда мы спрашиваем: какие это страны? Молчат. Мы спрашиваем: есть ли там ракеты, которые таким образом можно отсекать? Нет там таких ракет. А у кого эти ракеты есть? У нас. Значит, ответ простой: тогда это против нас",— отрезал президент РФ.

Тональность этого выступления разительно отличалась от той, в которой он говорил еще днем ранее. В четверг после встречи с американским лидером Бараком Обамой господин Дмитрий Медведев невозмутимо высказывался по поводу отсутствия прогресса на переговорах по ПРО. Таким образом, позиция Москвы резко ужесточилась всего за сутки.

Российский лидер остался недоволен и итоговой декларацией по проблеме обеспечения безопасности и защиты интеллектуальной собственности в интернете. Напомним, что эта тема впервые обсуждалась на G8. Господин Медведев вчера сообщил, что все главы государств были едины в том, что интернет должен быть свободен и развиваться как самостоятельная среда. "Но здесь мы занимаем несколько иную позицию, чем она вошла в декларацию",— заявил президент. В декларации отражена консервативная позиция, заключающаяся в том, что интеллектуальные права должны охраняться в соответствии с имеющимися конвенциями и правилами внутри интернета. "С этим никто не спорит. Но мне неоднократно приходилось говорить, что эти конвенции были написаны пятьдесят и более лет назад и что они неспособны урегулировать ту совокупность отношений между носителями авторских прав и пользователями",— заявил Дмитрий Медведев.

Он объяснил, что "сегодня же пользователи в интернет-среде, по сути, игнорируют эти права, но не потому, что они являются злобными правонарушителями зачастую, а потому, что нет возможности фиксации этих прав. Нет возможности посчитать, кто и как пользуется этими правами. Нет возможности заплатить за это. "Мы должны все-таки двигаться к трансформации имущественных прав и личных имущественных прав авторов в интернете в сторону более современной конструкции, когда будут учтены не только абсолютные права носителей этих прав, но и желания всех тех, кто заинтересован в использовании авторских прав, получить к ним доступ достаточно спокойно и быстро и без нарушений",— отметил президент. По его словам, для этого надо создавать новые конструкции. "К сожалению это в декларацию не попало, потому что мои коллеги к этому относятся более консервативно, чем сегодня надо,— заявил Дмитрий Медведев и предположил: — Может, они интернетом не пользуются".

В отношении других принятых на саммите в Довиле деклараций, касающихся ситуации на Ближнем Востоке и в Северной Африке и предлагающих продвигать в этих регионах свободу и демократию, у Москвы нареканий не возникло. Российские переговорщики в особенности гордились тем, что им удалось не допустить упоминания в принятых документах вопроса о новой резолюции Совбеза ООН по Сирии. "Никаких оснований для перевода этого вопроса в Совбез нет и быть не может. Сирия не представляет собой угрозы региону и международной безопасности. Правительство может справиться с внутренней ситуацией, двигаясь по пути заявленных реформ",— заявил вчера замглавы МИД РФ Сергей Рябков. Отметив, что упоминание о резолюции не появилось в документах саммита благодаря России, он назвал это достижением российской декларации.

Оградив таким образом Дамаск от неприятностей, Москва недвусмысленно высказалась по ливийской проблеме. Дмитрий Медведев не только заявил, что Муамар Каддафи должен уйти, но и сообщил об экстренной командировке в Ливию своего спецпредставителя по Северной Африке Михаила Маргелова. Тем самым Москва не просто приняла предложение выступить в роли посредника в ливийском кризисе (см. вчерашний "Ъ"), но уже приступила к выполнению этой миссии. Господин Медведев выразил надежду, что его посланник сможет встретиться в Ливии как с оппозицией, так и с властями: "Надеюсь, у него будут возможности пообщаться и с той, и с другой стороной — и с повстанцами и новыми политическими силами и с представителями прежнего руководства". Впрочем, контактам с теми, кого российский президент назвал "прежним руководством", он, судя по всему, придает немного значения. "Если вы посмотрите декларацию "восьмерки", там написано, что режим Каддафи потерял легитимность, он должен уйти, это принято единогласно". Отвечая на вопрос, может ли Россия принять полковника Каддафи, Дмитрий Медведев обронил: "Нет, мы не будем, но такие страны найдутся. Пусть уходит, куда хочет, на самом деле".

Ирина Граник, Довиль; Владимир Соловьев

Дмитрий Медведев ввел G8 в курс дела