Борис Докторов: Своевременное убийство

Борис Докторов

В новой статье российского-американского социолога, доктора философских наук Бориса Докторова продолжается анализ президентской избирательной кампании в США 2012 года. В своих предыдущих статьях [1], [2] он подвел итогии февральских и мартовских наблюдений за ходом предвыборного процесса и сделал вывод, что президент США Барак Обама сохраняет достаточно высокие шансы на переизбрание. Эта статья посвящена итогам апреля и мая.

1. Худший месяц для Обамы

Начнем с истории... 2 января 2011 года половина американцев (50%) одобряла деятельность президента (соответственно, индекс доверия был равен 50%) и четверо из десяти (42%) – не одобряли. До начала апреля доля взрослых, позитивно оценивавших работу Обамы, варьировала от 44% до 51%, но в целом она была выше 45%.

Одновременно, негативное отношение к деятельности главы Белого дома разделяло от 47% до 51%, хотя большую часть трехмесячного интервала доля не одобрявших находилась ниже 45-процентной отметки. И что особенно важно, за все это время лишь в нескольких случаях было зафиксировано 1-2% превышение доли критиков Обамы над процентом его сторонников.

9 апреля картина динамики рассматриваемого индекса качественно изменилась. Начиная с этого дня и до 29 апреля, доля одобрявших деятельность Обамы была меньше доли не одобрявших. В середине месяца эта разница в течение нескольких дней достигала 7-9%. Схожее поведение траектории этого индекса наблюдалось лишь в августе 2010 года.

Эксперты однозначно объясняют происходившее в апреле ухудшением экономики, заметным ростом цен на продукты питания и бензин, общим снижением оптимизма в видении ближайшего будущего.

Почти тридцать лет Организация Гэллапа изучает мнение американцев относительно приоритетности решения экологических и экономических проблем. В 1984 году шестеро из десяти респондентов (61%) считали, что ради сохранения и улучшения окружающей среды допустимо некоторое сдерживание экономического роста страны. Противоположную точку зрения: приоритетно развитие экономики пусть даже за счет определенного ухудшения экологии разделяла вдвое меньшая доля опрошенных (28%). В течение последующих двадцати лет первый показатель снижался, второй – рос, но в целом американцы придерживались проэкологической установки. В конце первого десятилетия нового века острота экономических проблем привела к заметному росту проэкономических воззрений. Так, в начале марта текущего года свыше половины американцев (54%) отдавали предпочтение развитию экономики и немногим более трети (36%) – экологии.

В январе этого года 41% американцев полагали, что экономическая ситуация в стране улучшается, в конце марта таковых была лишь треть (33%). Снижение экономического оптимизма наблюдалось во всех группах населения, даже среди тех, чей доход превышает 90 тыс. долларов в год. В январе каждый второй из них (50%) отмечал улучшение экономики, по итогам марта – только четверо из десяти (41%).

В конце первой декады апреля в длинном перечне проблем, наиболее волнующих американцев, три первые позиции занимали экономические. Четверть населения (26%) говорила об экономике страны в целом, пятая часть (19%) – об уровне безработицы и еще 17% – о бюджетном дефиците и государственном долге. Столь высокой доли людей, обеспокоенных состоянием бюджета и величиной национального долга, не наблюдалось с 1996 года.

В 20-х числах апреля несколько более половины (55%) взрослых констатировали в стране признаки рецессии или депрессии. Не удивительно, что подобная оценка детерминируется доходом человека. В группе с доходом выше 75 тыс. долларов в год столь подавленное состояние экономики фиксирует каждый второй (52%), среди зарабатывающих от 30 до 75 тыс. долларов таковых 55%, а в массиве малоимущих (до 30000 долларов в год) – две трети (66%). Менее очевиден, но согласуется с выводы многих экспертов тот факт, что оценка населением состояния экономики в стране определяется и политическими установками людей. В стане республиканцев и в наиболее консервативном крыле этой партии – у сторонников «Чайной партии», наличие признаков рецессии и депрессии отмечают семеро из десяти (68%). Менее критичны независимые избиратели, подавленное состояние экономики признают 57% из них, среди демократов таковых четверо из десяти (43%).

Апрельская динамика индекса одобрения характеризуется следующим «рекордом». 13–15 апреля были периодом самого низкого значения индекса одобрения деятельности Обамы (41%) за все время его президентства, т.е с 20 января 2009 года.

2. Убийство Бен Ладена

Отношение к Обаме резко изменилось после его выступления 1 мая, когда он сообщил нации об успешной военной операции в Пакистане и убийстве террориста №1 Осамы Бен Ладена. Уже на следующий день эту акцию одобрили 93% американцев, и 79% признали произошедшее важным для повышения безопасности страны. По мнению почти двух третей опрошенных (60%), убийство Бен Ладена было предпочтительнее, чем захват его живым, но треть (33%) оптимальным исходом операции видело именно пленение.

К 4 мая деятельность Обамы одобряло 52% населения страны и 40% – не одобряло, аналогичная статистика мнений была и в опросах, проводившихся 5 -9 мая. В целом, это были дни наиболее высокого за последние 52 недели признания работы действующего президента.

Прежде всего, замечу, что далеко не все обозреватели предвидели позитивное влияние успешной военной операции на отношение к Обаме, были заявления о том, что смерть Бен Ладена никак не повлияет на восприятие политики президента и развитие избирательной кампании. С другой стороны, у аналитиков не было оснований для ожидания значительного и продолжительного проявления так называемого «эффекта ореола» (halo effect), когда достижения президента в одной области (борьба с терроризмом) заметно повлияли бы на общую оценку его деятельности.

Обращение к прошлому показывает, что самый сильный «эффект ореола» был следствием событий 9 сентября 2001 года, тогда индекс одобрения деятельности президента Буша-мл взлетел на 35%, и его значение вернулось к исходному лишь через 105 недель. Если исключить этот уникальный случай из общей статистики, то получится, что в среднем эффект от успешной международной акции президента равен 13%, и он наблюдается в течение 22 недель. К примеру, в случае захвата Саддама Хуссейна прирост индекса одобрения был 15%, но через семь недель эффект этого скачка «растаял».

Выигрыш Обамы от операции в Пакистане оказался заметно ниже среднего и, по мнению многих, индекс одобрения его деятельности должен был вскоре (?) вернуться к отметке 45% и продолжить падение. Прежде всего, это объясняли высоким уровнем поляризованности отношения к Обаме: демократы активно его поддерживают, а республиканцы – столь же активно не принимают его инициатив. К тому же, на протяжении уже почти 20 месяцев, значение индекса остается в узком интервале 45-51%.

Свое объяснение «недолгого эха» успеха операции по уничтожению Бен Ладена предложили аналитики компании Rasmussen Reports: речь идет о возросшем у американцев чувстве защищенности от внешних угроз. Во второй половине мая, лишь 8% респондентов отнесли проблематику национальной безопасности, такую как война против международного терроризма, к важнейшим, определяющим их сегодняшние электоральные установки. Это на 20% ниже, чем в преддверии Дня выборов в 2008 году, когда победу одержал Обама, и на 41% ниже, чем в День выборов 2004 года, когда был переизбран Буш-мл.

Тем не менее, модельный анализ Нейла Сильвера позволяет предположить, что однопроцентная «добавка» к индексу одобрения Обамы, вызванная уничтожением бен Ладана, сохранится до момента выборов, соответственно, а этого «одного процента» не окажется у его республиканского соперника. По оценкам Сильвера, преимущество в 1% в каждом штате может обеспечить заметное увеличение сторонников Обамы в команде выборщиков. Изучение электоральной статистики позволило Сильверу утверждать, что после Гражданской войны (1861–1865) в США было девять президентских выборов, в которых проигравший кандидат мог бы выиграть, если бы в каждом штате он получил на 1% больше, а его оппонент – на 1% меньше. В новое время именно так происходило в 1948, 1960, 1976 и 2000 гг.

3. Демократы устали ждать...

В заголовок этого раздела вынесено начало одной из недавних статей, в которой обсуждаются причины медленного вхождения республиканцев в избирательную кампанию 2012 года. Среди причин такого поведения политиков, которым предстоит сражаться сначала со своими однопартийцами, а затем с Бараком Обамой, отмечается, прежде всего, наличие серьезных социально-политических и экономических проблем, переживаемых США.

Похоже, что претенденты на руководство страной пока не нашли тех инструментов их разрешения, которые могли бы предъявить избирателям. Отмечается отсутствие у многих потенциальных кандидатов на пост президента опыта в международной политике. Республиканская партия испытывает дефицит идей, лозунгов, которыми можно было бы сцементировать их весьма неоднородный электорат, не ясно, чем заинтересовать независимых избирателей и, тем более, как склонить на свою сторону демократов, не испытывающих удовлетворенности от деятельности избранного ими президента. К тому же – явно обозначились трудности с формированием избирательного фонда; при отсутствии четкой, внешне привлекательной избирательной программы трудно найти достаточное количество состоятельных доноров. И судя по всему: никто не хочет проиграть Обаме. Для старших – это уход из большой политики, для младших – резкое снижение шансов на победу в президентских выборах 2016 года.

В этом году Организация Гэллапа при отслеживании отношения потенциального республиканского электората к политикам, заявлявшим о своих намерениях участвовать в борьбе за Белый дом, использует две шкалы. Первая – «знание политика» (доля респондентов, которым знакомо его имя) и вторая – «выраженность позитивного отношения», т.е. разность долей высоко благоприятного и крайне неблагоприятного отношения к политику тех, кто знает его.

По результатам серии опросов, в первую декаду апреля, пятерку наиболее известных политиков образовывали: Сара Пейлин (ее имя было знакомо 95% опрошенных), Ньют Гингрич (86%), Майк Хаккаби (85%), Митт Ромни (83%) и Рон Пол (70%). Им заметно уступали: Мишель Бахман (53%), Рик Санторум (42%), Хейли Бэрбур и Тим Пауленти (по 40%). Известность других политиков заключалась в интервале 12-31%. Что касается позитивного отношения (повторю тех, кто знает имя политика), то очевидным лидером был Хаккаби (27%), за которым следовали Бахман (20%) и Ромни (17%).

Прошел месяц, Хаккаби сохранял за собою самое высокое значение индекса позитивного отношения (24%). Далее с заметным отставанием следовали активистка «чайного движения» Бахман (20%) и Пейлин (18%). Ромни (13%) – занимал среднее положение среди 13 политиков, привлекавших к себе внимание; еще скромнее была оценка Гингрича (11%). Но наименее позитивным было отношение прореспубликански настроенного электората к Дональду Трампу, имя которого было известно почти всем опрошенным. Равные пропорции избирателей относились к нему весьма благоприятно и весьма критично, и потому среднее значение рассматриваемого индекса оказалось для Трампа равным нулю.

В конце апреля еще многие из обсуждаемых республиканских политиков не вступили на «тропу борьбы», однако группа лидеров стала сжиматься. 25 апреля «с тропы сошел» Хейли Бэрбур, которого поддерживала партийная элита и который мог собрать солидный избирательный фонд. Однако, по данным опросов, он мог рассчитывать лишь на 1-2% голосов будущих избирателей. Комментарии к заявлению Бэрбура о неучастии в выборах звучали примерно так: «Просчитав все, он оказался умнее и дальновиднее тех, кто всерьез “ставил” на него».

16 мая о прекращении своего участия в избирательном марафоне объявил Трамп. Это не вызвало удивления у обозревателей, некоторые из которых отмечали, что заявления Трампа о своем намерении бороться за Белый дом, были не более, чем пиаровской акцией опытного бизнесмена и шоумена.

Неожиданным для значительной части электората и ряда экспертов был выход 14 мая из избирательного процесса Хаккаби, по результатам многих зондажей и политологических построений имевший неплохие шансы быть номинированным партий для борьбы за президентское кресло. Свое заявление он сопроводил словами: «Все говорит - “вперед”, но сердце подсказывает – “нет”». Безусловно, за этим решением стоит многое: отсутствие уверенности в поддержке республиканским истэблишментом, понимание неспособности предложить в финальной части избирательной кампании нечто, «перебивающее» напор Обамы, трудности в сборе денег. Некоторые предполагают, что не последнюю роль в решении Хаккаби сыграли гонорары, которые он получает как ведущий ток-шоу на Fox News Channel.

Поздним вечером 21 мая о своем решении не участвовать в выборах объявил Митч Дениэлс, который подобно Бэрбуру входил в группу политиков, имевших право рассчитывать на помощь вашингтонских республиканцев. Он считался сильнейшим среди кандидатов от партии в вопросах экономики и, возможно, единственным способным привлечь на свою сторону значительную часть независимых избирателей. Свое решение он комментировал словами: «Интересы и желания моей семьи были важнейшими при рассмотрении всего». Объяснение – трафаретное для красивого ухода с политической сцены, но – всем ясно – маскирующее истинные причины, отчасти касающиеся его личной жизни. Очень ярко высказался о Дениэлсе после его ухода с электоральной сцены Роберт Шрам, супер эксперт в политическом анализе: «Дениэлс был бы скорее Гамлетом, чем президентом».

К середине мая в отсутствии Хаккаби ситуация с премьерством в команде республиканцев стала еще более неопределенной. Трое политиков имели примерно равные основания считать себя первыми. Пейлин знало 96% потенциального республиканского электората, и значение индекса позитивного отношения к ней равнялось 16%. Для Ромни соответствующие показатели были 83% и 14%, для Гингрича – 84% и 13%.

В начале третьей декады мая обозначились новые повороты в дискуссии о фаворите в республиканском политическом пространстве. 21 мая в президентскую гонку вступил афроамериканец Герман Кейн, бизнесмен, сторонник крайне консервативных взглядов, могущий рассчитывать на поддержку «Чайной партии». Он никогда не занимал выборных позиций и не относится к республиканской элите. Согласно опросам, он известен лишь менее трети республиканского электората (29%), однако в этой страте индекс позитивного отношения к нему достаточно высок – 24%. Пока никто не рассматривает его как человека, способного победить на первичных выборах, тем более – помешать переизбранию Обамы.

Двумя днями позже Кейна вступил в борьбу бывший губернатор Миннесоты Тим Пауленти. Сделано это было не очень аккуратно: в газете the St. Paul Pioneer Press, выходящей в Миннесоте, его заявление было опубликовано на странице некрологов. По мнению ряда экспертов, Пауленти – идеальная компромиссная фигура в стане республиканских политиков, но проблема заключается в отсутствии у него мощной, красивой идеи, способной зажечь электорат. К тому же, он – человек-невидимка, его известность (40%) и значение индекса позитивного отношения (13%) - невелики, но пока это не критично. У него есть возможность изменить этот расклад и успешно пройти первичные выборы, если он достигнет поставленную им самим цель: «... собрать достаточное количество денег, чтобы иметь, по крайней мере, Бьюик-уровень кампании, если не Каддилак».

Бьюик-уровень, включающий в себя использование стратегов, консультантов, полстеров, людей, общающихся с прессой, – это минимум 40-50 млн. долларов. Для сравнения в 2008 году Руди Джулиани, тогдашний республиканский правофланговый, собрал 55 млн. долларов, но после проигрыша во Флориде должен был отказаться от своих президентских намерений. Чтобы собрать до конца декабря достойной финансовый фонд, Пауленти необходимо лично еженедельно встречаться с богатыми донорами, но сейчас все его силы и все его время должны быть отданы подготовке к первичным выборам в штатах Айове, Нью Хэмпшире и Южной Каролине, которые должны состояться с 6 февраля по 5 марта 2012 года. Проигрыш в этих штатах перекроет ему дальнейшее движение.

Пока же опрос в Нью Хэмпшире, проведенный 18-22 мая, показал, что если бы первичный выборы проходили сейчас, то победителем был бы Ромни, ему отдала бы свои голоса треть (32%) республиканского электората штата. Пейлин поддержало бы 5% избирателей, а Пауленти – 4%. Общенациональный опрос Гэллапа выводит Ромни в лидеры еще по одному критерию: избиратели, прежде всего озабоченные политическими и экономическими проблемами, отдают ему предпочтение; те, для кого важнейшие – социальные и моральные, «своим» кандидатом скорее видят Пейлин.

Пейлин еще не заявила официально о своем участии в президентских выборах, однако ею делается очень много для поддержания ее высокой популярности. В июне состоится премьера двухчасового фильма о ней, названного «Непобедимая», он, возможно, составит основу ее рекламной кампании. Хотя Пейлин может рассчитывать на значительную часть консервативного электората, героями которого до последнего времени были Хаккаби и Трамп, специалисты невысоко оценивают ее шансы на вселение в Белый дом. Ей не приходится рассчитывать на победу в теледебатах с Обамой.

Опрос, проведенный Гэллапом 20-24 мая, выявил небольшое преимущество Ромни: 17% электората считают, что он должен стать номинантом от Республиканской партии на пост президента; 15% и 10% – соответственно, отдают предпочтение Пейлин и Полу. За ними следуют: Гингрич (9%), Кейн (8%), Пауленти (6%) и Бахман (5%). Аналогичное распределение голосов респондентов относительно предпочтительности номинантов было зафиксировано в опросе, проведенном через два дня по заказу Opinion Research Corporation: Ромни (19%), Пейлин (15%), Пол (13%).

Трудно сказать, определился ли в стане республиканцев лидер, Митт Ромни, во всяком случае, это весьма вероятно. Однако по сути, ожидания демократов продолжаются.

* * *

Успешная контртеррористическая операция и убийство Бен Ладена обновили президентство Обамы, трансформировали дух президента, придали ему новые силы и повысили его авторитет в обществе. Иначе, сложно объяснить тот факт, что опрос, завершенный Гэллапом 22 мая 2011 года, выявил заметный рост индекса «экономического доверия». В мае оно постоянно росло и впервые с середины февраля достигло 25%. Еще один факт: во второй половине апреля несколько более одной четверти американцев (27%) говорили, что экономика улучшается, через месяц их стало более трети (37%).

К концу мая «эхо ореола» не растворилось. Среднее значение индекса одобрения деятельности Обамы за 22-24 мая оказалось равным 53%, это высшее значение индекса за последние 16 месяц.

В целом, майская динамика рассматриваемого индекса имеет принципиально иную конфигурацию, чем в апреле. Доля одобряющих работу президента постоянно превышала долю не одобрявших, причем в течение трети месяца этот разрыв составлял 10% и более.

Среднее значение индекса ободрения за май составляет 50%, согласно модели Н. Сильвера [1], это означает, что за 17 месяцев до Дня голосования вероятность переизбрания Барака Обамы заключена в интервале 66-68%.