БАЙКИ О "СКОРОЙ", Часть 3

Это личный блог. Текст мог быть написан в интересах автора или сторонних лиц. Редакция 7x7 не причастна к его созданию и может не разделять мнение автора. Регистрация блогов на 7x7 открыта для авторов различных взглядов.

Часть 3

На «скорой» служат только чудаки.

Нормальным людям это не с руки.

Как все на «скорой», чекнутый слегка,

Горжусь высоким званьем чудака.

Марк Каганцов «Кошмарики»

За полночь, когда чуть утихает поток вызовов, собирается дежурный персонал «скорой помощи» на кухне за чашкой чая или в курилке и начинаются бесконечные рассказы про разные интересные и забавные случаи из практики, а их на «скорой» каждый день – хоть отбавляй, служба такая.

«ДАЛ ДУБА»

Ситуация «медицинского футбола». Больной после длительного запоя. Его ни одна больница не хочет принимать, отфутболивают. А он уже и ходить сам не может, приходится бригаде «скорой» таскать его на носилках. Из горбольницы направляют в наркологию, те направляют его назад в горбольницу из-за тяжести состоянияния, тогда горбольница посылает его на консультацию к инфекционисту, поскольку у него были рвота и понос, мол, если они не примут, тогда вернете к нам, так уж и быть – возьмем. Бригада уже устала заносить и выносить больного.

Подъезжают к приемному покою инфекции. На улице мороз за 40. Врач идет в приемный покой договариваться с дежурным инфекционистом, чтоб тот посмотрел больного прямо в салоне машины, оставив фельдшера присматривать за больным, и, как кажется фельдшеру, долго не приходит.

Фельдшеру надоело ждать, он замерз. Фельдшер вваливается в приемный покой и заявляет: «Дуба дал!». У врача «скорой» опускаются руки: «Ну вот – докатали больного!».

Фельдшер, сообразив, что его не так поняли, спешит исправить положение: «Да нет, это не больной, это я дуба дал, околел – морозяка ведь! А больной – ничего, дышит пока!»

«ЯЗЫКАТАЯ»

Не даром говорится: Язык мой – враг мой!

Работала у нас на «скорой» одна фельдшерица. По характеру веселая, шустрая, в работе спорая, в трудные вены прекрасно попадала, но себе на уме, а ум недалекий, строптивая, пререкаться любила и была, что называется – язык без костей, ляпнуть такое могла - хоть стой, хоть падай, уши вяли. Скажешь ей: «Сделайте то-то и то-то», а она в ответ: «А я считаю...» - приходилось с ней воевать.

Как-то были мы на вызове у одной невротички. Больная тревожная, спрашивает:

«А вдруг, вы уедете, а мне снова станет плохо, еще хуже?» Я настойчиво внушаю ей, что хуже ей стать не может, что все будет хорошо. Больная успокаивается. Это называется – рациональная психотерапия. И тут моя фельдшерица говорит: «А станет хуже, снова нас вызовите!»...

Но это еще цветочки.

Вызов к одинокой старушке, живущей на пятом этаже. У нее отек легких. Прошу фельдшерицу принести кислородный аппарат. Той не охота спускаться, потом снова подниматься, говорит: «Обойдемся и так!». Я настаиваю. Наконец,

идет неохотно и долго не приходит. Я, пока она ходила, сам уже больную наколол, с отеком в основном справился. Бабушке легче. От кислорода она отказывается, не нравится ей запах резины от маски. Фельдшерице обидно, что же она зря, выходит, ходила? Она и говорит бабушке: « Дышите, дышите – мы всем умирающим кислород даем»...

Вызов к молодому мужчине. У него – инфаркт миокарда. Потрудились на славу: вывели больного из рефлекторного шока, обезболили, нормализовали гемодинамику, везем его на носилках в больницу. Тут моя фельдшерица и говорит больному: « Плохая болезнь – инфаркт. Старики еще как-то выкарабкиваются, а вашего возраста – все до одного помирают!

Попадаем мы с ней как-то на вызов к одному известному в городе врачу. У того обширный инфаркт миокарда, осложненный нарушением ритма сердца. Больной категорически отказывается от госпитализации. Мне приходится долго его убеждать.

И тут моя фельдшерица заявляет: «Да что вы к нему пристали! Я бы на его месте тоже ни за что в больницу не поехала. Что ему там делать? Вы в медицине – без году неделя, а мы с ним уже не один десяток лет отработали, чай, побольше вашего понимаем!»...

В народе говорят: иная простота - хуже воровства!

«РОЗЫГРЫШ»

На «скорой» всегда любили веселую шутку, анекдот, розыгрыш. Смех - способ психологической защиты. Когда каждый день видишь столько боли, страдания, беды, он просто необходим, чтобы не свихнуться.

Работал на «скорой» водителем замечательный парень – Толя Родионов. Мы с ним в одной бригаде больше 30 лет проработали душа в душу, а знакомы были еще с детства.

Была у Толи своя машина, а гараж – далеко и от дома, и от работы, поэтому он часто оставлял ее во дворе «скорой» под окнами. И придумали мы как-то, как его разыграть.

Если помните, советские пятаки были довольно крупных размеров. Оттиск пятака на хлебном мякише был точь в точь – гербовая печать. Вот прилепили мы на дверцы толиной машины куски мякиша, между ними протянули бечевку и опечатали пятаком.

Приходит Родионов на работу, глядит - машина его опечататана. Пришел спрашивать, не знает ли кто – в чем дело. Ему рассказывают, что приходил какой-то милиционер, выяснял, чья это машина, сказал, что это – безобразие, опечатал и велел, чтоб хозяин явился в ГАИ для объяснений.

Толик кипятится, кричит, что это беззаконие, а ломать печати с советскими гербами не решается. Все так ему сочувственно кивают, поддакивают, никто даже не улыбнется - у всех за плечами ни один розыгрыш, знают, как себя надо вести.

«Все, - кричит Родионов, - я поехал к прокурору!». Поехали в прокуратуру. Когда Толик поднялся на крыльцо, нервы у моего фельдшера сдали, и он крикнул: «Это розыгрыш!».

«ВАЛЕНТИНА ПАВЛОВНА»

Много лет проработала на «скорой» Валентина Павловна Ефремова. Она долго работала на бригаде интенсивной терапии, а потом, будучи уже давно на пенсии, диспетчером. Работалось с ней очень легко. Было у Валентины Павловны одно удивительное свойство – она, сама того не замечая по простоте душевной, порой говорила фразы, которые потом становились на «скорой» крылатыми.

Вот несколько ее афоризмов.

Был период, когда на Центральной подстанции было создано несколько специализированных бригад: БИТ (интенсивной терапии), кардиологическая, педиатрическая, психиатрическая. Когда подготовленных специалистов не хватало, кардиологическая бригада работала в режиме линейной и в разнарядке писали сокращенно: КБ – лин.

Приходит Валентина Павловна как-то на смену, смотрит разнарядку – где она сегодня работает и горестно вздыхает: «Опять КБ-линая!». Так с ее легкой руки стала кардиобригада сначала «Кобылиной», а потом и «кобелиной».

Работал у нас молодой фельдшер Саша Порватов. В день свадьбы он вместе с молодой женой прямо из ЗАГСа приехал с шампанским и тортом на «скорую». Все поздравляют молодых. Валентина Павловна и говорит: « Ой, Саша! Где ж ты отыскал такую красавицу? Поди, как доктор Железняков, - на вызове?». Все с трудом сдержали смех. Валентина Павловна и в мыслях не держала никакой подколки, поздравляла искренне. Но все – то знали, что Железняков работает на линейной бригаде, а Порватов – на психиатрической.

« НЕ ПОСОЧУВСТВОВАЛИ»

Повод к вызову: отравилась, рвота. Приезжаем. Выясняется, что женщина пьет уже целый месяц «из-за смерти свекрови», причем – суррогаты. У нее многократная рвота.

Надо промывать желудок. Говорю фельшерице, чтоб уколола перед промыванием атропин. Только та нагнулась над ягодицами больной, чтоб сделать инъекцию, у больной очередной позыв на рвоту и вместе с ним из противоположной части тела раздается громкий звук, фактически – прямо в лицо моей бедной фельдшерице. Мы не удержались от смеха. А больная нам с укоризной говорит: «Вот, я страдаю, а вы смеетесь!»

«ПУЧИТ»

Осматриваю пожилую женщину, жалующуюся на вздутие живота. Живот у нее действительно вздут.

- Часто вас пучит, бабушка? – спрашиваю я.

- Ох, сынок, - вздыхает она, - часто пучит, да так громко, да с таким неприятным запахом, просто беда!

« РЮМКА ПИВА»

Повод к вызову: ножевое ранение. Мчимся. Пострадавшую поранил ножом в руку собутыльник. Ранка поверхностная, сантиметровая. Пострадавшая заторможена, еле стоит на ногах, от нее изрядный запах спиртного. «Много выпили?», - спрашиваю. Она отвечает медленно, еле ворочая языком и мозгами: «Рюмку... пива... вчера».

«БОЮСЬ УКОЛОВ»

Вызов рано утром к молодой женщине. Повод: боли в печени. Больная в чужой квартире. Лежит в постели. На столе - остатки пира. От больной выраженный запах перегара. «Показывайте живот», - говорю. Она кокетливо отвечает: «Ой, я без трусиков!» и тут же задирает рубашку до подбородка. Лифчика на ней тоже нет. Грудь свисает, как уши спаниеля. «Что, - спрашиваю, - времени не хватило трусы надеть, пока мы к вам ехали? Ведь состояние ваше вполне позволяет – вы не умирающая». Она в ответ улыбается. Осматриваю. В пупок у нее вдето колечко с камушком, в пахах вытатуированы букетики цветов

На лобке фасонная стрижка. Говорю фельдшеру: «Уколите ей но-шпу». Она закатывает глазки, часто моргает: « Ох, доктор, если б вы только знали – я так боюсь уколов!».

«КОЧЕГАР»

Повод к вызову: боли внизу живота у женщины. Приезжаем. В доме порядок, чисто. Сама женщина такая ухоженная. Осматриваю. Живот в саже. «Что же вы не моетесь?», - спрашиваю. «Да моюсь я, - отвечает и густо краснеет, - Тут муж на обед прибегал. А он кочегаром работает». Видно, сильно торопился, вот и болит живот у бедняжки.

«БЕЛОМОР»

Повод к вызову: порубили топором. Место вызова: «шанхай», списанный барак, там даже электричества нет. Сидят в потемках двое. Сначала показалось, что мужчина и женщина. Оказалось, что сестры-старушки. Та, что я за мужчичину принял, одета в мужскую одежду и прическа у нее сантиметровая, только из заключения освободилась и приехала к сестре, а сожитель сестры порубил их по пьянке топором, вчера еще. Вот сидят они. Нормальные люди в шоке были бы, а эти – нет. Осматриваю. У хозяйки плечевой сустав разрублен, косточка, как для борща, видна. А у той, что из лагеря, здоровенная рана на спине. Я ее осматриваю, а она «Беломор» курит и дым у нее сзади через рану выходит. Потом рентген показал, что у нее четыре ребра разрублены и легкое повреждено. Когда я привез их в приемный покой, дежурный травматолог ее тоже сперва за мужика принял, так что дело не в освещении.

«ЧТОБ ДОКАЗАТЬ»

Повод к вызову: отрубил пальцы топором. Действительно, отрублены три пальца на левой руке. Пострадавший трезвый. Спрашиваю: «Как это произошло?» Рассказывает: «Сожительница обвинила меня, что я украл у нее деньги. А я денег не брал. Ну, как я еще мог ей доказать? Я взял топор и отрубил себе пальцы».

«ОГРАБИЛИ»

Зима. В три часа ночи на «скорую» прибегает продрогший полуголый мужик с «фонарем» под глазом. Говорит, что его избили и ограбили. Ограбили его как-то странно. На нем рубашка с галстуком, носки. Верхней одежды, брюк, обуви, шапки - нет. Но на руке золотой перстень-печатка и золотые часы. Ограбили!

«МУХА»

Вызывают нас как-то в лагерь «на горку»: отравление лакокрасками. Отравление тяжелое. Больной в коме. Давление низкое. Пришлось нам его и промывать и. капать.

Он весь расписной – в татуировках, значит. На своем веку довелось мне повидать немало татуировок: видел и Сикстинскую мадонну и трех богатырей, и церкви всякие, и вождей революции, и голых красоток в лапах орла, и даже кочегара, закидывающего лопатой уголь в задний проход, надписи видел всякие – от банальных «не забуду мать родную» и «они устали ходить по зоне» до латинских изречений с грамматическими ошибками.

Но таких татуировок видеть мне еще не приходилось. Естественно, на всех пальцах были татуированные перстни. Руки обвивали могучие змеи. На верхних веках было выколото «Не буди». На правом плечевом суставе – эполет с

кистями. На правой половине груди - череп. В области сердца вытатуирован большой гвоздь со шляпкой, как бы забитый в сердце. Из-под левой лопатки выглядывал вытатуированный загнунутый острый конец этого гвоздя. Со стоп на нас глядели широко раскрытые глаза. Все было сделано с несомненным мастерством.

Но главный сюрприз ожидал нас, когда нам понадобилось вывести у отравившегося мочу,– на головке полового члена была вытатуирована большая синяя муха!

«ЦИКЛОП»

Повод к вызову: лежит человек на улице. Мужчина, значит.

Интересно, что в русском языке «человек» и «мужчина» – скрытые синонимы. То есть, не так, как в большинстве европейских, да и не только европейских языков, где они просто обозначаются одним и тем же словом. Но если плохо женщине, у нас так и скажут, а если - мужчине, скажут « плохо человеку». Да и выражение «пожилой человек» означает старика, а не старуху, а «молодой человек» - юношу, а не девушку. А в родственном украинском языке «чоловик» - это муж. Но это так, к слову.

Едем, подбираем на снегу мужика. Пьян изрядно. На ногах не стоит, продуктивному контакту не доступен, но на пары нашатыря и похлопыванья по щекам, бурно реагирует защитными движениями и бессвязной речью, в которой можно разобрать лишь матюги. Беру его на носилки в машину, осматриваю. Повреждений и отморожений, вроде нет, но зрачки разные по величине, и на одном глазу реакция на свет и роговичный рефлекс отсутствуют. Выходит, что не просто пьян, а с черепно-мозговой травмой, ушибом мозга. Везу его в больницу.

В приемном покое, в тепле начал мой мужик на каталке вертеться. Тут и выпал у него... стеклянный глаз. Нет, значит, никакой черепно-мозговой травмы, просто пьян.

«ДОКТОР СААРЕ»

Работал в Воркуте замечательный врач-нейрохирург Ильмар Эустафиусович Сааре. Многие его до сих пор добрым словом поминают.

Хоть и прожил в Воркуте больше четверти века, говорил он с сильным эстонским акцентом, растягивая гласные и превращая звонкие согласные в глухие. Например, реаниматолога Букина он приветствовал: «Тоохтор Пуукин!». «Букин я!», - недовольно отзывался тот. «Пуукин», - соглашался Сааре. Правда, и отчество самого Сааре мог выговорить далеко не каждый, произнеся «Эуста...», дальше срывались на свист «фью», а у тех, кто пытался произнести его по складам, получалось что-то вроде «Эй-вставь-фуй-суевич», но доктор Сааре и не настаивал, чтоб его по отчеству звали.

Привожу я как-то в больницу пьяного мужика с черепно-мозговой травмой. Спускается Сааре. «Стоо такойе? Стоо слутсиилось?» Увидев гематому, восхищенно произносит: « Уу, какайя сииська! Кте ты ее напиил? С кем ты, пистеельник, пороолся?». Мужик, оглушенный водкой и травмой, тупо таращится на доктора, не понимая о чем тот его спрашивает. А Сааре добродушно ворчит: « Поорются, поорются, сиисек сипе понапифаают, пистеельники. Фосиись туут с ниими!»

«ЗАИКИ»

Работал у нас на Центральной подстанции врач Григорий Ефимович Горбонос. Сейчас он живет в Австралии.

Заикался он немного, а когда волновался, - гораздо сильней. Дали ему квартиру на поселке Воргашор, и он перешел работать на Воргашорскую подстанцию. А в тамошней больнице заведовал травмотделением врач Свитлый, тоже заикающийся.

Рассказывают про их первую встречу. Григорий Ефимович привез травмированного. Докладывает, заикаясь, Свитлому больного. Свитлый в ответ, заикаясь, вопросы задает. Оба считают, что его передразнивают, издеваются. Злятся оба, кричат, лица кровью налились. Чем больше сердятся, тем больше заикаются. Чуть до драки у них не дошло. Когда разобрались, что к чему, закадычными друзьями стали. Товарищи по несчастью.

«АВТОДОР»

Возвращаемся мы однажды с вызова. Навстречу нам мчится машина. Ее явно заносит в сторону. «Смотри, - говорит мой водитель Толя Родионов, - сейчас вре... Крандец!!!», - констатирует он. Машина на полной скорости врезалась в автобусную остановку, к счастью пустую. Автодор. И мы – тут как тут.

«ПЕРЕПУТАЛ»

Произошла эта история, созвучная с рязановским фильмом «С легким паром», во времена, когда жили мы, хоть и за «железным зановесом», но без кодовых замков в подъездах и железных дверей в квартирах и двери на звонок открывали сразу, не выясняя, кто там.

Повод к вызову: драка, двое пострадавших, разбиты головы.

Возвращался сильно поддавший мужик домой. Адрес перепутал. Звонит в квартиру. Открывает ему мужчина в трусах и в майке, хозяин квартиры. Пьяный видит – по его дому чужой мужик в одних трусах разгуливает. Какая наглость! Не долго думая, въехал ему кулаком в нос. На шум выскочила из комнаты хозяйка. Видит, у мужа лицо в крови. Схватила подвернувшуюся под руку швабру и вырубила ею незваного гостя. Потом вызвала милицию и «скорую».

«ТЕРРОРИСТ»

Вызывает нас однажды милиция на адрес. Мы с ними работаем в теснейшем контакте: то они нас зовут, то мы их.

Приезжаем, милиционеры толпятся на лестничной клетке. Один из них говорит мне: «Сейчас, доктор, будешь оказывать помощь. Тут захват заложников». Дело происходит утром, в центре города. Милиция вламывается в квартиру. Там мужчина, обхватив одной рукой женщину за шею, в другой руке держит пистолет, как потом выяснилось – игрушечный, кричит: «Не подходите!». Милиционер стреляет. Пуля прострелила женщине руку и попала мужчине в живот. От ранения он в больнице скончался.

А произошло следующее. Сосед-алкаш пришел занять денег на похмелку. Ему отказали. Тогда он, вытащив из кармана пистолет, схватил дочку хозяйки и заперся с ней в ванной, требуя немедленно дать ему денег на выпивку. Хозяйка позвонила в милицию. Алкаш девочку отпустил и схватил саму хозяйку. Дальнейшие события вам уже известны.

«КУЛИБИН»

Известно: голь на выдумку хитра.

В период горбачевского «сухого» закона резко возросли самогоноварение

и случаи отравления различными суррогатами алкоголя. Пили все: одеколоны, лосьоны, жидкость для снятия лака для ногтей, стеклоочистители, политуру и прочее.

Однажды я перевозил из инфекционной больницы в реанимацию городской больницы мужчину ярко оранжевого, как апельсин, цвета. Его доставила в инфекционную больницу бригада «скорой помощи», решив, что желтуха вызвана болезнью Боткина – вирусным гепатитом. Однако причина оказалась другая – токсическое поражение печени.

Выяснилось, что мужчина гнал самогон и «для улучшения вкуса и запаха» всадил в него флакон дезодоранта. Через два дня «изобретатель» погиб.

«ЛЮБОПЫТСТВО»

Повод к вызову: отравление. Женщина, будучи вызвана в кожно-венерологический диспансер - «триппер бар», как она нам его назвала, и, узнав, что любовник «наградил» ее нехорошей болезнью, решила покончить с собой. В качестве отравляющего вещества она применила какую-то жидкость от насекомых, не магазинную, а которую принесла ей подруга, достав где-то по блату. Жидкость эта обладала чудовищным запахом. Но куда нам деваться – такая наша работа, пришлось нам, задыхаясь от вони, промывать и капать отравившуюся. Затем повезли ее в больницу, не забыв захватить образец отравы, налив ее в баночку и плотно укупорив баночку крышкой - так у нас принято.

Приезжаем в больницу, ждем реаниматолога. Рядом крутится доктор-травматолог: «Что у вас? А что в баночке? Можно открыть, посмотреть?». «Пожалуйста!». Открывает банку. Тошнотворная вонь расползается по всему приемному покою. В это время в приемный покой спускается пожилой ворчливый хирург Б. , осмотреть доставленного другой бригадой больного с аппендицитом.

- Чем это вы тут развонялись?

- Да это не мы, вот коллега захотел ознакомиться с продуктом отравления.

- Вот и дышали бы сами этой вонью, а сюда зачем тащить! Как теперь работать?

- Да мы–то сами уж надышались ей до сыта. А отравляющее вещество положено привозить вместе с отравленным, разве не знаете.

- А если бы она у вас дерьмом отравилась, так вы бы сюда полный горшок дерьма приперли?

И тут, наконец, появился реаниматолог.

«ЖОПУШКА»

Повод к вызову: отравление таблетками. Обстоятельства: юноша, повздорив со своей подружкой, решил покончить жизнь самоубийством и выпил у нее на глазах целую горсть таблеток. К счастью, сильнодействующих среди них не оказалось.

Прыщеватый юнец лежит на диване, сложив руки на груди. В глазах страх смерти, жалость к себе и надежда на то, что спасут. В изголовье сидит его возлюбленная, гладит его по волосам и приговаривает: «Ах, ты - жопушка моя, жопушка!». И столько любви в этом ее слове, столько нежности!

«ХОЧУ БЫТЬ ПАПОЙ»

Лето. Вызов в детский сад на поселок Монтажный. У мальчика трех с половиной лет явные признаки тяжелого отравления. Многократная рвота, стула не было. Он в сознании, контактен, но очень вял, не стоит на ногах

Зрачки широкие, кожа бледная, обильный холодный пот, синева губ и ногтей. Живот мягкий, безболезненный. Сердцебиение редкое, на ЭКГ - атриовентрикулярная блокада первой степени. Все остальные дети здоровы. Чем отравился? Употребление таблеток категорически отрицает. Рассказал, что во время прогулки ел какую-то «травку», растущую во дворе садика. Промываем желудок зондом, ставим капельницу, предварительно шинировав ручку, чтоб ребенок случайно не нарушил связь с веной, вводим атропин, гормоны.

Малышу явно полегчало. Можно ехать в больницу. Наша машина ему нравится. Он сидит в салоне у меня на коленях и мы с ним беседуем.

- Кем ты хочешь стать, когда вырастешь?

- Папой! – уверенно говорит малец.

«ПАРАШЮТИСТ»

Кататравма – это травма в результате падения с высоты. На скорой помощи таких пострадавших называют «парашютистами», в смысле – парашют не раскрылся, в дни таких происшествий шутят о «летной погоде» - такой вот черный юмор. Заканчиваются такие полеты, как правило, плачевно, нередко - летально в прямом и переносном смысле, но бывают счастливые исключения.

Девятого июня 2004-го года мальчик двух лет и десяти месяцев от роду выпал из окна пятого этажа, упал в снежный сугроб и отделался всего лишь несколькими царапинами – просто чудо!

Он - средний ребенок в социально неблагополучной семье. Родители пьют. Дети предоставлены сами себе, голодные, грязные. Но и им, выходит, порой счастье выпадает.

«КНЯЗЬ»

Года три назад я проходил очередной курс планового лечения у сосудистого хирурга. В палату, где я лежал, поступил молодой мужчина-таксист по фамилии Шахназаров с ножевыми ранами плеча с повреждением крупных сосудов. Совместное пребывание в палате с длительным лежанием под капельницами располагает к разговорам.

Я рассказал молодому человеку, что когда-то больше двадцати лет назад я был на вызове у мужчины с такой же фамилией. Молодой подвыпивший темпераментный кавказец, негодуя на что-то, засадил себе в живот длиннющий нож. Почему я запомнил его фамилию, ведь за прошедшие годы у меня было множество пациентов, в том числе немало и гораздо более тяжелых, фамилии которых давно забылись? Наверное, потому что во время оказания помощи он кричал, что он – последний наследный князь Нагорного Карабаха. Окружающаяся обстановка никак не вязалась с княжеским титулом. Словосочетание «Нагорный Карабах» мне в ту пору ни о чем не говорило, но звучало экзотично и врезалось в память, да и с князьями не каждый день приходится сталкиваться.

- Это мой отец! – смеясь, воскликнул мой сосед по палате, - Вот он придет меня проведать, убедитесь сами.

Седовласый мужчина с гордым орлиным профилем зашел к нам в палату.

- А, доктор. Барев дзес! – сказал он, приветливо улыбаясь, - Я тоже помню Вас все эти годы.

«КУСОК МЯСА»

Во время прохождения курсов повышения квалификации в Ленинграде,

я был свидетелем такого случая. Бригадой «скорой помощи» в больницу доставлена без сознания в тяжелом состоянии женщина, пострадавшая в автодорожном происшествии, с множественными повреждениями. В промежности у нее был обнаружен кусок мяса, который никуда не укладывался. Врачи ломали головы, к какой части тела он принадлежит. Недоразумение выяснилось, когда в вещах пострадавшей был обнаружен пропуск на мясокомбинат.

«ЧУВСТВО ЮМОРА»

Работала на Центральной подстанции «скорой помощи» врач Снисаренко Инна Сергеевна. Интересная женщина и врач, вроде, грамотный, но с напрочь отсутствующим чувством юмора и любившая, как говорится, «качать права» по любому поводу и без него. На нагрудном кармашке халата были у нее аккуратно вышиты инициалы – СИС.

За что Андрюша Емельянов прозвал ее «Доктор СИСя».

Жила подстанция бурно, дружно и весело. Однажды на 23 февраля наша поэтесса Леночка Шевелева придумала каждому мужчине персональное поздравление в стихах

Чтоб не ударить в грязь лицом, пришлось и мне алаверды к 8 марта придумывать стишки для каждой нашей женщины. А надо сказать, что мужчин у нас работало человек 20, а женщин – 70. В общем, задачка была не из легких. Тем более, что мне хотелось передать индивидуальную особенность каждой. И, кажется, удалось. Собрание мужчин стишки одобрило. Женщины остались довольны. Все ... кроме Снисаренко. И стишки-то были безобидные:

Кто сторонник самый стойкий

Гласности и Перестройки,

Нигилистка, диссидентка?

Это доктор Снисаренко.

«Как! - вопила она на всю подстанцию, заливаясь краской, - Я – диссидентка? Диссиденты – враги государства, преступники, их сажают в тюрьму. Значит, вы хотите сказать, что я - преступница и меня нужно посадить в тюрьму? Как вы посмели при всех так меня оскорбить, да еще в Женский день! У меня муж - парторг АвтохозяйстваГорздравотдела! Я этого так не оставлю!»

Пришлось мне публично извиняться, говорить, что она мне очень симпатична, объяснять, что я не имел в виду ничего плохого, просто хотел подчеркнуть, что она у нас самая передовая, идущая в ногу со временем, что диссиденты – совесть нашей страны. И пришлось мне наспех написать для нее новый стишок. Я переделал его из известной эпиграммы на Веру Имбер:

Ах, у Инны, у Сергевны

В завитушках лоб.

Все смотрел бы и смотрел бы

На нее б.

Стишок Инне Сергеевне понравился. «Ну вот, совсем другое дело!» - сказала она, сияя. Вся подстанция за ее спиной умирала от хохота, а она ходила довольная с гордо поднятой головой – сумела за себя постоять!

Не зря говорится: если у человека нет чувства юмора, у него должно быть хотя бы чувство, что чувства юмора у него нет.

«ЛАЕРДАЛ»

Исаак Константинович Нинбург - главный врач воркутинской «скорой

помощи», при котором произошло объединение городской «скорой» с многочисленными поселковыми пунктами «скорой помощи» при медикосанитарных частях в единую самостоятельную Станцию, был большим энтузиастом нашей службы. Живя в доме, где располагалась Центральная подстанция, он буквально дневал и ночевал на «скорой». Ветераны службы рассказывают, что отпуска он проводил, разъезжая по разным городам, где непременно посещал «скорую помощь», и возвращался из каждого отпуска с новинками, которые спешил внедрить, и чемоданами, набитыми книгами по медицине. Исаак Константинович заботился о повышении квалификации каждого своего сотрудника, и многие санитары стали в последствии фельдшерами, а фельдшера - врачами. Большое значение придавал Нинбург вопросам профилактики: провалится человек в незакрытый канализационный колодец - Нинбург «бомбит» коммунальное хозяйство, идет в горисполком, горком партии; травмируется кто-нибудь в результате гололеда - опять Исаак Константинович всех тормошит; подберет «скорая» на улице подвыпившего подростка - Нинбург спешит в школу, горком комсомола. Часто выступал Исаак Константинович на радио, по телевиденью, со статьями в городской газете «Заполярье» по вопросам предупеждения, само - и взаимопомощи при различных угрожающих жизнии состояниях. Он являлся организатором и руководитетелем медицинского факультета «малой школьной академии наук». С горящим взором, пышной густой шевелюрой седых волнистых волос, хорошо поставленной речью, увлеченный, темпераментный, жестикулирующий Исаак Константинович легко зажигал аудиторию. Многие его питомцы стали медиками, я - в их числе. К тому же, я учился в одной школе с его дочерью Галей, правда, в разных классах, но у нас были общие знакомые, дома у Нинбургов я бывал не раз и знали мы друг друга достаточно хорошо. Я знаю, что попал в Воркуту Исаак Константинович, как мой отец и многие другие старые воркутяне, «по сталинскому призыву», был в последствии реабилитирован, как жертва политических репрессий.

К сожалению, мне не пришлось трудиться под его началом. К тому времени, как я пришел на воркутинсую «скорую», его уже сменил на посту главного врача Юрий Леонидович Варшавский - не менее увлеченный, темпераментный и человечный, чем Нинбург. Важно заметить, что оба эти замечательных человека ушли со «скорой» не по собственной воле и не потому, что не справлялись со своими обязанностями, а в результате анонимных доносов с формулировкой «политическая близорукость». Такие были времена.

После «скорой» работал Исаак Константинович заведующим домом санитарного просвещения, отдаваясь этому делу с присущей ему страстностью. Он сумел раздобыть для дома санитарного просвещения замечательную «куклу» - реанимационный манекен всемирно известной датской фирмы «Амбу» для обучения закрытому массажу сердца и искусственной вентиляции легких под названием «Ресусци Анна - Оживленная Анна». В комплекте с «Анной» имелись различные датчики, интубационные принадлежности и пригодный для практического применения замечательный портативный электрический отсос «Лаердал». Выполненный в основном из пластмассы в виде маленького кейса, легкий, малогабаритный, достаточно мощный и эффективный - просто чудо! До сих пор отечественной промышленностью не производится ничего подобного, наши ручные, ножные и пневматические отсосы в подметки ему не годятся, а стационарные

электроотсосы слишком тыжелы и громоздки для «скорой».

Когда мы решили создать на «скорой» бригаду интенсивной терапии, я пришел к Нинбургу с просьбой отдать нам «Лаердал». «У вас он - просто красивая игрушка для обучения, а у нас - будет спасать людей!». И Исаак Константинович согласился. Думаю, что не так просто было ему с ним расстаться, добиться разрешения на разукомлектацию дорогостоящего импортного оборудования, однако, «Лаердал» был официально бесплатно передан на «скорую». Наши водители – умельцы быстренько сделали к нему портативный преобразователь, с помощью которого он может работать не только от сети, но и от электропитания автомобиля, то есть мы можем им пользоваться на только на адресе, но и в машине. К «Лаердалу» прилагалась инструкция на многих языках: датском, шведском, норвежском, финском, английском, немецком, французском, испанском, итальянском, но на русском инструкции не было. Наш полиглот Магомет Омарович Исаев тут же с листа перевел нам инструкцию.

Обращаемся мы с «Лаердалом» чрезвычайно бережно, в шутку уважительно называя его по имени-отчеству - Лаердал Нинбургович, а он, чувствуя хорошее к себе отношение, много раз помогал нам выходить победителями из очень трудных ситуаций.

Когда, спустя несколько лет, была создана еще одна специализированная бригада - кардиологическая, «Лаердал» стал предметом зависти врачей, работающих на этой бригаде - достать второй «Лаердал» было негде. Однажды Андрей Емельянов, работавший на КБ, оказался на отеке легких с обильным пенообразованием. Он вызвал на помощь БИТ, с мыслью, что ему привезут «Лаердал», который очень полезен в таком случае. БИТ была занята и диспетчер прислала ему в помощь линейную бригаду во главе с врачом Снисаренко Инной Сергеевной (СИС). Вернувшись с вызова, окончившегося все же благополучно, Андрей ворчал: « Прислали мне СИСю - пенистую мокроту отсасывать! Разве она может, как Лаердал Нинбургович?!».

Прошло почти 30 лет, как «Лаердал» появился на воркутинской «скорой». Давно нет в живых Нинбурга, Исаева, Емельянова. Давно уехали из Воркуты Варшавский и Снисаренко. А клеенный-переклеенный старичок Лаердал Нинбургович все еще успешно трудится на «скорой», помогая спасать человеческие жизни и напоминая нам о замечательном человеке - Исааке Константиновиче Нинбурге.

«У МЕНЯ Ж ОПЫТА НЕТ»

Устроилась к нам на «скорую» медстатистиком женщина средних лет. Была она, как бы выразиться поделикатнее, резко избыточного питания, а говоря попросту – поперек себя толще.

Было у нее фельдшерское образование и непомерное самомнение. Корчила из себя всезнайку. Имея доступ к картам вызовов, обсуждала она всех: и фельдшеров, и врачей.

От жадности или от зависти, (у выездного фельдшера ведь зарплата намного больше, чем у статистика, но и работа у них - небо и земля), проработав два или три года медстатистиком, решила она перейти в фельдшера. Со стороны-то ей казалось, что работа эта – легче легкого. А сама до этого выездной работы и не нюхала – работала до нас на здравпункте и медсестрой детсада. Да и знаний – не ахти. В общем - не блещет, а совета спросить гордость не позволяет.

Да имея более полутора центнеров живого веса, не больно легко сутками

ступеньки считать.

Однажды подходит она ко мне и говорит:

- Подскажите мне какую-нибудь диету, чтоб похудеть. У меня ж опыта нет.

- Это у вас-то нет? У кого же есть, если у вас нет? Не скромничайте!

«ДЕОНТОЛОГИЯ»

Деонтология – это особый раздел медицины. Термин этот дословно означает «наука о должном». Занимается она вопросами медицинской этики, субординации, врачебной тайны, то есть - как медработник должен общаться с больными, их родственниками и своими коллегами.

Появился на подстанции поселка Северного новый врач – молодой, энергичный, грамотный. Вот вызывает он как-то раз на себя бригаду интенсивной терапии. Вполне обоснованно: у пациентки угрожающее жизни состояние - отек легких.

Приезжаем мы. Врач к тому времени уже провел большую и грамотную терапию.

Больной легче, она благодарна ему. Больная – милейшая старушка, интеллигентная, заслуженный учитель, а он разговаривает с ней на «ты» и все время называет «бабкой», да и мне, докладывая больную, тоже «тычет».

Я отдал распоряжения своему фельдшеру относительно больной, публично похвалил врача за успешное оказание помощи и попросил его выйти со мной в коридор, переговорить с глазу на глаз.

Когда мы вышли, я высказал замечания по имевшим место мелким недочетам, а потом сказал:

- Что-то я, коллега, не припомню, когда это мы с вами пили на брудершафт, да и пациентка, похоже, с вами вместе свиней не пасла.

Молодой доктор зарделся, (не глупый ведь парень), и ответил:

- Я все понял, извините.

«ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ФЛАГ»

Старший врач смены «скорой помощи» Светлана Сергеевна Мураховская, энергичная крупная пергидрольная блондинка любила ярко одеваться. На торжественное собрание, посвященное 50-летию Воркутинской «скорой» она пришла в ярко синем платье и высоких ярко красных сапогах.

Заведующий подстанцией «скорой помощи» поселка Северный Михаил Владимирович Нестерук сказал:

- Видя Светлану Сергеевну, хочется встать по стойке смирно. Не женщина, а государственный флаг!

«ВЫСЛАН ЗА ПОДРЫВ ЭКОНОМИКИ»

Владимир Владимирович Матыцкий, много лет проработавший на Воркутинской «скорой», переехал на постоянное место жительства в город Сосновый бор под Санкт-Петербургом. Там он тоже работает на «скорой». По старой дружбе мы с Матыцкими периодически перезваниваемся.

Однажды звонит его жена Ольга и сообщает, что осуществилась давнишняя Вовина мечта поработать врачом за границей. Он уехал по контракту на три года в Ливию и через месяц она поедет к нему.

Проходит месяца полтора. Снова звонит Ольга. Мы ее спрашиваем:

- Ты почему не поехала к Володе?

Она отвечает:

- Так он уже вернулся. Его выслали в 24 часа «за подрыв экономики арабской исламской социалистической джамахирии Ливии»!

- Что же он натворил?

- Варил самогон.

«ПЛЕЙБОЙ ТАЛЫШЕВ»

Фельдшер «скорой помощи» Володя Талышев, симпатичный обаятельный молодой человек, пользовался невероятным успехом у женщин, обладая фантастической способностью моментально устанавливать с любой из них контакт и располагать к себе. Сам он просто обожал всех представительниц слабого пола, не взирая на возраст и внешние данные, стараясь не пропустить ни одной юбки ни в родном коллективе, ни за его пределами. Одна из наших фельдшериц из-за него даже с мужем разошлась.

Как-то проезжали мы на «скорой» мимо швейной фабрики.

- Сколько же здесь работает женщин?! Человек 300, наверно, - мечтательно сказал Талышев, - это ведь понадобится месяца полтора или даже два, чтобы всех осчастливить!

Когда Володя увольнялся со «скорой» в связи с переездом в другой город, он подошел ко мне и сказал:

- Марк Яковлевич, Вы представить себе не можете, как я Вам благодарен! Вы столько раз мне так помогли!

- Это чем же? – удивился я.

- Ну как же! Пока Вы уговаривали какую-нибудь старушку лечь в больницу, я тем временем на кухне договаривался с ее дочкой. Бабулька месяц - полтора лежит в больнице, а я все это время живу с ее дочкой в полном удовольствии.

«О ГЕНКЕ»

Работали на нашей «скорой» молодой фельдшер Гена Иванов и санитарка Анна Генке.

Как-то раз заглядывает в диспетчерскую одна фельдшерица.

- Тут какие-то люди приходили, просили Генке деньги передать. Возьмите, пусть у вас полежат.

- Так Генка уже неделю, как в отпуск укатил. Ладно, оставляй. В сейф положим, пусть его дожидаются.

Вечером на смену приходит Анна Генке.

- Мне должны были деньги занести. У вас не оставляли?

«МЕЧТА»

Замечательный фельдшер нашей бригады интенсивной терапии Володя Иванов любил помечтать вслух:

- Вот выйду на пенсию (до которой ему еще почти четверть века) и буду себе каждый день «скорую» по нескольку раз вызывать, и пусть только не приедут, сразу жалобу в горздрав накатаю, а без кардиографа – даже на порог к себе не пущу!

«МАЛЬВИНА»

Работает у нас на «скорой» одна фельдшерица - симпатичная молодая женщина, высокая, стройная, длинноногая. Пациенты обычно реагируют на нее спокойно, как и на других «людей в белых халатах».

И вот пришла ей однажды в голову блажь - выкрасила волосы в ярко фиолетовый цвет. И случилось чудо: мужики молодые и старые, независимо от

тяжести состояния, полуживые, лежащие под капельницей, едва отошедшие от сердечного приступа или гипертонического криза, с разбитыми головами и сотрясенными мозгами - буквально все шалели от цвета ее волос, говорили комплименты, делали игривые предложения.

Видимо, ей самой быстро надоели приставания больных, и она перекрасилась в свой обычный рыжеватый цвет. И все вошло в привычное русло, чудо закончилось.

А жаль!

«ГЛАЗАМИ РЕБЕНКА»

Когда мой старший сын учился в третьем классе, им задали сочинение - написать про работу кого-нибудь из родителей. Он часто бывал у меня на работе и поэтому со знанием дела уверенно написал примерно следующее:

Мой папа работает врачом на «скорой помощи». На «скорой помощи» хорошо.

Они там спят, едят, смотрят телевизор, читают разные книжки, газеты и журналы, играют в шахматы, шашки и биллиард. На праздники они устраивают веселые утренники для своих детей с чаепитием с пирожными и конфетами. А еще они ездят, куда хотят, на специальных машинах с сиренами и мигалками.

«ДИАЛЕКТЫ»

Сейчас большой редкостью стало услышать диалектное словечко. Редкой яркой звездочкой сверкнет оно порой при общении с больными, в основном старческого возраста. Оно и понятно: все смотрят телевизор, слушают радио, перенимают нормативную речь. А речь эта пестрит молодежным сленгом, неумеренным употреблением модных американизмов и, как знак прихода криминала во власть, блатной феней. Одна старушка на вызове, стесняясь, говорила нам: «Простите меня, детушки, что по-деревенски баю». Очень мне жаль, что уходят эти слова, обладающие своеобразной выразительностью. Одна бабулька так описала мне свой обморок: «Обнесло меня, вся я сомлела, да и гепнулась». А недавно от одной молодой женщины, родом из Вятки, услышал я фразу: «Он меня синявкой считает». Как это, думаю, синявкой? Слышал я, что сыроежки кое-где синявками зовут. Спросил. Оказывается, синявка – это беспробудная пьяница. В молодежном сленге есть похожие словечки – синяк, синий.

Учился я в мединституте в Архангельске. Архангелогородцы, так называют себя жители Архангельска, говорили в ту пору, а может и сейчас, не совсем так, как остальные россияне. Спросишь, сколько времени, ответят не без двадцати или без пятнадцати, скажем, три, а без двадцать, без пятнадцать. Говорят там - не бежит, ревет, а бегит, ревит. В больницу там не кладут, а валят, уколы не делают, а ставят. Про бестолкового человека скажут «пестерь нековырянный». Пестерь - это короб для сбора грибов. Красивый – баской. Любимый - дроля. Большая ладонь – пакша. Шумно есть, чавкая и прихлебывая – сёрбать. Чадить, тлеть – шаять. В этом году – сейгод. Бугор, пригорок - угор. Ведро – бадейка. Деревянный настил - мосток. Корабль – лодья. Ватрушка – шанежка. Женщин называют жонками, девушек – девками, не в обидном смысле, а не дай Бог сказать «баба», обидятся: «Бабами сваи в землю забивают!». Через слово вставляют в речь междометие «дак». Это в самом Архангельске, а как говорили в глубинке - заслушаешься! В одних районах чокали, то есть вместо «ц» говорили «ч», в других наоборот – цокали.

Сразу после поступления в институт, послали нас на уборку картофеля. Моя группа попала на родину Ломоносова - в Холмогорский район, в деревню Кужгора. Первое время я вообще не мог понять, что мне местные люди говорят, вроде – по-русски, а смысл никак уловить не мог: слова в основном матерные, между ними какие-то знакомые, но применяемые в другом смысле, и вовсе неслыханные мною словеса. Потом привык потихоньку. Причем, не только я один был такой бестолковый, а все, кто не местный.

После четвертого курса пришел я по протекции прежнего жильца – выпускника нашего вуза снимать комнату в частном доме в историческом районе Архангельска – Соломбале. Хозяйка – строгая, как мне тогда показалось, а на самом деле милейшая, редкой души, худая старуха двухметрового роста - Александра Михайловна спросила:

- Как тебя, молодой целовек, звать-величать?

- Марк, - говорю.

- А по батюшке?

- Яковлевич, но лучше без отчества, молодой я еще.

Подробно меня обо всем расспросив, хозяйка подвела итог:

- Ну, цто, Яковлевиц, дак, возьму я тебя, пожалуй, на постой, но только, цтобы девцёнок не водил к ноци.

Жили мы с ней душа в душу, и брала не дорого, и сама подкормить меня старалась, и терпела, когда я, освоившись и осмелев, стал - дело молодое – «девцёнок к ноци» поваживать.

На пятом курсе я женился на коренной архангелогородке. Живем мы с моей благоверной вместе уже тридцатьтретий год, троих сыновей вырастили, до внуков дожили, а на первом году супружества много у нас было недоразумений из-за недопонимания. Скажет, например, жена: «принеси чашку», несу ей чашку, а ей, оказывается, миска нужна, попросит: «купи булку хлеба», приношу булку, а она буханку имела в виду. И сердится - считает, что я специально придуриваюсь, чтоб ее позлить. Иногда совсем смешные вещи получались. Рассказывает мне как-то она о своем детстве: « Мы рублики собирали. Много их у меня накопилось». «И что ты на них потом купила?», - спрашиваю. « Ты что, опять издеваешься? Что же можно на рублики купить?». Оказывается, рубликами в Архангельске называют фантики от конфет. «А на Новый год, - говорит жена, - мы всегда козюльки ели». «Фу, - говорю,- какой странный обычай!». Это теперь я знаю, что козюлька – архангельский рождественский пряник, покрытый цветной глазурью, в форме фигурок людей и животных, красивый, его на елку вешают вместо игрушки, а дети потом снимают и едят. Вообще слово «козюля» означает – дикая коза, косуля, олениха.

На пятом курсе клинической базой была у нас областная больница. Туда съезжаются больные со всей области, а в каждом районе, а может, и в заброшенной деревеньке - свой говор. Ходили мы на занятия как в этнографический музей. Говорит мне одна больная: «У меня сегодня – гости». «Ну и какие новости в вашей деревне?», -спрашиваю из вежливости, а она смотрит на меня, как на недоумка. Гости, клюква, раненная, на себя, краски - это все названия менструаций в разных местностях.

Был у меня замечательный больной - дед из глубинки. Страдал он деформирующим полиартритом.

- Что, дедушка, болит? – спрашиваю.

- Спеть и передок.

Прошу показать. Показывает лодыжку и носок стопы.

- А чем вас, дедушка, дома лечили?

- Укольцики ставили, впроход укольцики.

- Ну, если в проход, то, наверно, не укольчики?

- Нет, укольцики впроход.

Впроход - это, оказывается, постоянно.

- А в Архангельск вы как добирались?

- Дак, знамо как - поносом!

Поносом - это по течению, как река несет.

Уж больше 30 лет прошло, как слышал я забавные слова эти, а все мне они памятны. Жаль, если совсем из языка исчезнут.

«ПРОФЕССИИ»

Работникам «скорой» доводится сталкиваться с людьми самых разных профессий.

Помню, в Архангельске меня поразила красотой и загадочностью своего звучания профессия «стивидор». Оказалось – это грузчик досок в порту.

В Воркуте довольно распространенная профессия – ГРОЗ. Звучит достаточно грозно.

Это аббревиатура – горнорабочий очистного забоя.

К сожалению, теперь все чаще в графу паспортных данных приходится вносить другую аббревиатуру: БОМЖ - без определенного места жительства и работы.

Как-то был у меня пациент, приехавший из леспромхоза. Профессия - чикировщик.

- Чикировщик – это как? Что вы на работе делаете? – спрашиваю из любопытства.

- Да это, - отвечает, - на трелевке, они трелюют, а я чикирую.

Ничего не поняв, стал расспрашивать подробнее. Оказалось, что чикировщик - это рубщик сучьев.

Новое время принесло новые, ранее неслыханные профессии, звучащие на американский манер: риэлтер, дилер, брокер, менеджер, дистрибьютор, референт, путана, ди-джей, беквокалист, топмодель, клипмейкер, спичрайтер.

Встречаю как-то приятеля школьных лет.

- Чем теперь занимаешься?

- Маркетингом и консалтингом.

- Ну, маркетинг – это я знаю, а консалтинг - что такое?

- Консультации даю.

«ИЗДЕРЖКИ УРБАНИЗАЦИИ»

Моя мама, когда мой младший брат женился и стал жить отдельно, а я со своей семьей уже несколько лет жил отдельно, оставшись одна в большой квартире, поменяла ее на квартиру в небольшом городке, по сути - в станице, Краснодарского края - Хадыженске. Она правильно рассудила: будет, где детям и внукам летом отдыхать. Находится Хадыженск в двух часах езды электричкой от Туапсе, но не на море, а в горах. Добираться туда удобно, прямой поезд Воркута-Адлер там останавливается на пару минут. Места там, в смысле климата, чудесные: все растет, вокруг южные леса, горный воздух, речушки, озера, люди там живут до глубокой старости, а в смысле цивилизации - дыра дырой, куры по улицам ходят, мы в шутку называем его Ханыженском.

Вот гощу я как-то летом с семьей у мамы. Приходит сосед.

- Ты, говорят, врач?

- Врач.

- Так помоги. Кабанчик у меня приболел, нужно его пенициллином уколоть.

- Да мне свиней как-то лечить не приходилось.

- Людей колешь, уколешь и свинью.

Пошли мы в его сарай, там бедный хряк лежит весь в навозе. Придержал его хозяин.

Попытался я уколоть в ягодицу, игла, не пробив шкуру, моментально согнулась в рыболовный крючок.

- Эх ты, - говорит сосед, - а еще врал, что врач, сам даже куда колоть не знаешь. За ухо надо.

Откуда мне, родившемуся и выросшему в заполярном городе, знать, что свиней колют за уши.

Пошли мы с детьми на речку. Они еще маленькие были: одному – 5, другому - 3 года. Вдалеке видно стадо. Видно, что крупные какие-то животные, а какие - не разобрать. Ребята заспорили. Один говорит:

- Это слоны.

А другой:

- Нет, бегемоты.

Для них вероятность увидеть корову, слона и бегемота одинакова. Они их только по телевизору, да в столичном зоопарке видели.

Один из детей, увидев вблизи корову с огромным выменем, восхищенно сказал:

- Смотри, сколько писек!

Пришли в лес. Увидели муравейник. Муравьи кишат. Реакция детей:

- Ой, сколько тут тараканов!

В другой раз вытер я самому младшенькому попку лопухом. Ожоги чуть не месяц заживали. Оказалось, что не лопух это, а губодуй - жгучее растение.

Старушка из дома напротив держит маленькую козочку. Моя жена у нее спрашивает:

- Когда у вашей козочки молоко будет?

Та ей объясняет:

- Вот подрастет козочка, начнется у нее течка, отведут ее к козлу, забеременеет она, козляток родит, тогда и молоко появится.

Я жене говорю:

- Как же ты, троих детей родившая и грудью выкормившая, не знаешь, когда молоко появляется.

Она в ответ:

- Я тебе - не коза. У меня - грудь, а у козы - вымя между задних ног - большая разница. Откуда мне знать, как у них - у коз бывает.

Совсем мы, живя в городе, да еще в Заполярье, от матери - природы оторвались, забыли, что мы такие же ее дети, как и братья наши меньшие.

«БРЮКИ»

Последние годы у женщин чрезвычайно модны стали брюки. Женщины всех возрастов охотно влезли в эту мужскую одежду, привнеся в нее столько выдумки и разнообразия, что брюки на них смотрятся гораздо лучше, чем на представителях «сильного» пола.

Мне, как врачу, представляется это не случайным. Ведь женщина в наши дни не только буквально, но и фигурально влезла в мужскую шкуру, взвалила на себя

мужскую ношу. И природа ей мстит за это.

30 лет назад не случался инфаркт миокарда у женщин детородного возраста. Это был удел мужчин за 40 и бабушек за 60 лет. Редкое исключение составляли женщины с удаленными яичниками или тяжелым сахарным диабетом.

Сегодня не редкость инфаркт миокарда у сорокалетних нормально менструирующих женщин без тяжелой сопутствующей патологии, развивающийся на фоне полного здоровья.

Хорошо помню, как в институтские годы профессор, читая нам лекцию о язвенной болезни, шутил: «У женщин не бывает язв, потому что они сами – язвы».

Сегодня язвенная болезнь у женщин встречается почти так же часто, как и у мужчин. И даже прободная язва у них – не казуистика.

Как тут не вспомнить слова Игоря Губермана о том, что у излишне деловых женщин матка превращается в папку.

Милые дамы, не пора ли одуматься?

Сказавший «Счастье мужчин – в брюках» имел в виду вовсе не брюки!

«ПАТОЛОГОАНАТОМ»

У медиков популярны афоризмы: «Вскрытие покажет» и «Патанатом – лучший диагност». Действительно, патанатом – самый умный, потому что последний, и все ему видно, как на ладони, и больные у него никогда не умирают.

Работает в Воркуте патанатом П. В пору моего начмедства мне часто в силу служебных обязанностей приходилось с ним контактировать. Приятный человек, с юмором, образованный, книжки умные читает, пофилософствовать любит. На рабочем столе у него коробочки в виде маленьких гробиков стоят. Цветы у них

там разрослись, как тропический лес, зелень такая яркая, насыщенная. Говорят, они эти цветы трупной кровью поливают, потому так хорошо они растут. Кто знает?

После женитьбы П остепенился, а прежде, будучи старым холостяком, пил безбожно.

Оно понятно: работа не слишком веселая – трупы вскрывать, мысли постоянно в голову лезут о бренности земного бытия, вот и прикладывался он за упокой каждого своего «пациента». Не раз приходилось мне его выручать – забирать из медвытрезвителя. Прощаясь с работниками медвытрезвителя, П непременно произносил: «Сегодня я – у вас в гостях, а завтра вы - у меня, милости прошу!».

Однажды пришли мы с женой в гости к знакомой. Время было – мяса днем с огнем не сыскать, а она подает на стол большущие отбивные, размером чуть ли не с тарелку.

- Где это ты такую вырезку раздобыла? – спрашиваю.

- Да это П мне принес, - отвечает, - уж не знаю, где он достал. Мы с ним однокурсники. Ему срочно деньги понадобились, вот он и уступил мне по старой дружбе свое мясо по дешевке.

- Не знаю, как вы, - говорю я своей жене и хозяйке дома, - а я это мясо есть не хочу. Давно я мяса не ел, совсем от него отвык. Мне больше рыба нравится.

«ДВОЙНИК»

В ту пору, когда я еще не носил бороды, работал со мной на «скорой» фельдшер Виктор Маргусович Церфус. Были мы с ним примерно одинакового возраста, роста и комплекции, оба черноволосые, в очках, прически одинаковые, да и черты лица похожи: глаза, нос, губы. Часто нас путали.

Прихожу я как-то вечером с работы домой, поужинал, телевизор посмотрел, с детьми повозился и пошел в ванную душ принимать. А жене в это время знакомая звонит:

- Только что видела твоего мужа. Идет с какой-то молодухой под ручку, что-то на ушко ей говорит, а она в ответ улыбается.

- Ты обозналась, - говорит моя жена, - мой уже больше трех часов дома.

- Не ври! Что я твоего мужа не знаю! Да я его 10 минут назад с этой девицей собственными глазами видела!

Подрабатывал я в то время в медучилище. Вот прихожу я в училище на занятия, а моей группы нет, ее руководитель практики по ошибке отправил ко мне на « скорую». Спустя какое-то время звонит ему староста группы:

- Мы на «скорой». Марк Яковлевич сидит в диспетчерской и говорит, что он ушел в училище...

С той поры и стал я носить бакенбарды с усами, а потом и бороду завел.

«ОГНЕСТРЕЛЬНЫЕ РАНЕНИЯ»

Около полуночи поступает вызов «огнестрельное ранение в голову». Мчимся со слабой надеждой застать пострадавшего в живых. На лестничной площадке и в квартире полно народу, милиция. Спрашиваю, где пострадавший.

- На кухне сидит.

Проходим на кухню. На табуретке сидит молодой мужчина в камуфляже. Цвет лица нормальный. Спрашиваю, что беспокоит. Показывает на раны на лице – на правой щеке и на подбородке две небольшие, не более сантиметра,

некровоточащие дырочки – входные отверстия. Выходных отверстий и каких-либо других повреждений нет. Давление и пульс нормальные. Спрашиваю, что случилось. Рассказывает:

- Я военнослужащий. Сегодня вышел у меня конфликт с сослуживцем, он живет этажом ниже. Вечером он звонит мне в дверь. Я думал, извиняться пришел. Вышел к нему на лестничную площадку. Он выстрелил из пистолета 2 раза мне в лицо почти в упор. Сознания я не терял.

Я думаю, что за чудеса. Стреляли с близкого расстояния, а повреждения минимальные. У пострадавшего не только ясное сознание, но и речь не нарушена. Значит, не повреждены не только мозг, но и челюсти, и язык. Что-то тут не так.

Обезболили мы его и (на всякий случай) на носилках отвезли в военный госпиталь. Потом узнаю, что пули, которые достали из ран, были резиновые.

«ЗМЕИ»

Затяжные новогодние праздники. Рассказывает один из фельдшеров.

Поехал я на вызов «странно себя ведет». В квартире двое мужиков с характерной внешностью – «бутылки на мордах нарисованы», говорят, что «квасили» больше двух недель, но уже 3 дня не пьют. Тот, к кому вызвали, жалуется, что у него изо рта все время змеи ползут, душат, не дают дышать, только одну вытащит и бросит, а она сразу уползет, а изо рта уже новая лезет.

Ясное дело – алкогольный галлюциноз!

- Собирайся, - говорю я ему, - в больницу поедем.

Он согласен. Второй мужик держит в руке маленький топорик и говорит мне:

- А одну змею я изловил и порубил на мелкие кусочки!

- Ты топорик-то положи, положи. Ты тоже с нами поедешь. Там врачу все и расскажешь.

Так я сразу двоих в наркологию привез.

«ДЕД МОЛОЗ»

Первые дни января. Вызов к молодой женщине. Ее сынок лет двух с небольшим встретил нас сначала настороженно – незнакомые люди, да еще в халатах, как бы не обидели. Потом, увидев, что мы на него не обращаем внимания, занимаемся мамой, осмелел, прыгает, хохочет, показывает на меня пальцем и лопочет: «Дед Молоз! Дед Молоз!» Видно, я со своей седой бородой и впрямь на деда Мороза похож, а моя молодая фельдшерица – на Снегурочку. А у меня на этот случай, не то что подарка, даже карамельки не припасено.

«ВЫПАЛА»

Статистика утверждает, что самое опасное место при авариях – рядом с водителем, сидящие на нем получают самые тяжелые, часто смертельные травмы. Докторица Р эту статистику знает и ездит всегда в салоне, а в кабине с водителем у нее фельдшер сидит. Вот как-то возвращаются они с вызова. Она в салоне сидит, за ручку двери держится. На повороте машина накренилась. Р навалилась плечом на дверь, рукой невольно на ручку нажала, дверь открылась и Р вывалилась из машины. Сидящие в кабине этого не заметили. Приезжают на подстанцию – доктора нет, куда подевалась? Минут через 20 приковыляла Р на подстанцию: грязная, в ушибах и ссадинах, но, слава Богу, без серьезных повреждений.

«ПОВЕЗЛО»

Везла однажды одна наша фельдшерица пьяного с нетяжелой травмой в

травмпункт. Пострадавшего с сопровождающими в салон усадила, а сама в кабину села. Едут. По дороге начал пьяный «выступать», буянить. Фельдшерица попросила остановить машину, в салон перебралась, чтоб его утихомирить. Едут дальше. На перекрестке «скорая» сталкивается с КАМАЗом. У «скорой» сильно кабину помяло, как раз то место, где прежде фельдшерица сидела. Получила фельдшерица при столкновении сотрясение головного мозга, даже в больнице полежать пришлось, но ведь жива осталась, вскоре уже на работу вышла, а не пересядь она в салон? – страшно подумать! Видно, ангел-хранитель о ней позаботился. Повезло!

«СНАЙПЕР»

В приемном покое городской больницы скорой помощи поступающим больным, если они в состоянии передвигаться самостоятельно, медсестры обычно предлагают:

- Пройдите в соседнюю комнату, помочитесь в пробирку. Пробирка стоит в банке на шкафу.

Один поступающий больной отреагировал так:

- Что я – снайпер!

«УЗИ»

Вначале гинекологическое УЗИ (ультразвуковое исследование) проводили так же, как и УЗИ других органов брюшной полости – через переднюю брюшную стенку, но с одной особенностью – при наполненном мочевом пузыре, для чего заставляли женщин выпить перед исследованием 3 литра воды. Дожидаться своей очереди на исследование с переполненным мочевым пузырем, а потом еще терпеть во время исследования, как на него надавливают головкой прибора, было не слишком приятно.

Потом была освоена менее мучительная методика, надобность пить воду перед которой отпала. При этом головку прибора, напоминающую половой член или микрофон – кому что вспомнится, помещают во влагалище. В целях гигиены на нее надевают презерватив, для надежности – даже два. Поэтому женщин, приходящих на УЗИ, заранее предупреждают, что на исследование нужно явиться с презервативами.

Одна наша фельдшерица рассказывала. Гинеколог назначил ей УЗИ. Она купила презервативы, благо они теперь – не дефицит, положила их в кошелек и на время как бы забыла о них, потому что идти на УЗИ предстояло через несколько дней.

Дома муж попросил у нее на что-то мелких денег.

- Возьми сам в моем кошельке, - беспечно ответила она мужу. Муж полез в кошелек и обнаружил там презервативы. А в своей супружеской жизни они этим видом контрацепции не пользовались.

- Анна, что это значит? – спросил муж, побледнев.

- Это для УЗИ, - ответила она.

- Анна, мы с тобой прожили много лет. Зачем ты меня обманываешь? Скажи мне правду. Мне ведь тоже делали УЗИ. Никакие презервативы для этого не нужны.

- Мужчинам не нужны, а женщинам нужны. Женщинам УЗИ делают с презервативами!

Муж не поверил. Неизвестно, чем бы закончилась эта история, если бы не забежала соседка попросить соли, подтвердившая, что ей на УЗИ «врач пихал внутрь штуковину в презервативе», а потом пришедшая в гости родственница не

рассказала ту же историю. Хотя у мужа еще долго оставались сомнения на счет хитрой бабьей солидарности.

«КОНСУЛЬТАЦИЯ ОКУЛИСТА»

Плохо, когда правая рука не знает, что делает левая.

Эта история произошла, когда городская больница была еще децентрализована, то есть ее отделения находились в разных корпусах. Лежала моя жена на обследовании в кардиологическом отделении. Придя в очередной раз ее проведать, подходя к ее палате, я услышал ругань пожилой грузинки, проклинавшей лечащего врача, эту больницу и всю медицину, и дружный хохот остальных обитательниц палаты.

А произошло следующее. В плане обследования врач назначил больной в том числе холецистографию и консультацию окулиста. Сестра, готовя больную к холецистографии, поставила ей очистительную клизму и дала слабительное, а спустя какое-то время больную вместе с другими пациентами отправили на консультацию в глазное отделение, находившееся примерно в трехстах метрах от кардиологии. Своей очереди к окулисту женщина не дождалась и вернулась в отделение с полными штанами. Вот по этому поводу и раздавались ее цветистые эмоциональные восточные ругательства, так развеселившие палату.

«ДЕВОЧКИ ПО ВЫЗОВУ»

К многочисленным бедам «скорой помощи» прибавилась еще одна – для вызова такси выделен номер телефона 003. Мало диспетчеру «скорой» своих вызовов, так теперь ежедневно звонят подвыпившие мужчины с просьбой прислать машину, а то еще и «девочек по вызову». Сколько не обращалась наша администрация к руководству телефонной станции с просьбой изменить этот номер, создающий дополнительные трудности и нам, и вызывающим «скорую помощь», все тщетно. Видно, за легко запоминающийся номер таксисты щедро заплатили.

«ПЛАГИАТ»

Распределили на «скорую» молодого специалиста – врача М. Сам он мечтал стать анестезиологом-реаниматором, кем теперь и работает. Он хорошо зарекомендовал себя за время прохождения интернатуры в городской больнице и та готова была оставить его у себя. Но я, будучи в то время начмедом, то есть заместителем главного врача «скорой помощи» по лечебной части, уперся руками и ногами, заявив, что нам самим нужна «свежая кровь» - молодые силы для работы на спецбригадах, обещав при этом, что М будет создан режим особого благоприятствования. Горздрав нам его оставил. Свое обещание я выполнил: М работал на БИТ (бригаде интенсивной терапии), более того, при первой возможности был направлен на стажировку на рабочем месте в Москву, в институт скорой помощи им. Склифосовского в отделение неотложных терапевтических состояний, возглавляемое знаменитым академиком Голиковым.

М легко вписался в наш коллектив, работал увлеченно, с огоньком, охотно помогал внедрять новые препараты и методики, оснащать создававшуюся в то время кардиологическую бригаду, участвовал в проведении врачебно-фельдшерских конференций, а так же в устраивавшихся нередко в то время на «скорой помощи» вечерах отдыха. Но при этом он категорически отказывался посещать политинформации, политзанятия, экономическую учебу, изучать литературные произведения лауреата Ленинской премии в области литературы пятирижды героя Л.И. Брежнева, участвовать в коммунистических субботниках,

праздничных демонстрациях, движении за коммунистический труд, уборках закрепленной за «скорой помощью» территории сквера, находящегося межу базаром и центральной автобусной остановкой, вечно замусоренного бумажками от пирожков и прочей дрянью, которые бросали идущие с базара люди, а на эти уборки ежедневно обязаны были выходить все от главного врача до санитарки, - вобщем отказывался от всего советского идиотизма, усиленно нам в ту пору навязываемого. Это вызывало трения между М и заведующим Центральной подстанцией Евгением Владимировичем Гаврюшенко, являвшимся парторгом Станции.

Однажды я уговорил М взять дополнительные дежурства на БИТ по причине длительной болезни одного из врачей. Заявления в ту пору и по сегодняшний день начинаются со слова «прошу». Прежде чем попасть на стол к главному врачу, заявление визируется заведующим подстанцией. Вызывает Гаврюшенко М:

- Вот Вы тут просите дать Вам подработку, а сами игнорируете любое наше общественно-политическое мероприятие.

- Да это не я прошу, а меня Марк Яковлевич просил выручить, я согласился.

- Нет, Вы пишете «прошу».

- Ни о чем я не прошу, - сказал М и порвал заявление.

Пришлось мне убеждать Гаврюшенко, что он не только парторг, а в первую очередь, поскольку ему именно за это платится зарплата, заведующий подстанцией, а значит, отвечает за нормальное функционирование спецбригады, а М уговаривать написать новое заявление. М принес новое заявление, начинающееся со слова «согласен».

- Такое заявление не пропустит отдел кадров.

- Почему я должен писать «прошу», когда просят меня?

- Таков установленный порядок, не дури.

С большим трудом удалось уговорить его оформить все, как положено.

Однажды мы проводили КВН с городской поликлиникой. Мы выиграли все основные конкурсы, но в условии говорилось о дополнительных очках за номера художественной самодеятельности, при чем их количество не было ограничено, и поликлиника буквально забила нас огромным количеством этих номеров. Чтобы как-то спасти положение, М вызвался выступить. Он прочитал очаровательный стишок, в котором от лица маленькой девочки рассказывалось, как она лечила – бинтовала своего щенка, поранившего лапу.

... Бобка очень рассердился

На меня и на бинты,

Под крыльцо с утра забился

И сидел до темноты.

Глупый пес не понимает,

Что добра ему хочу.

Тяжело порой бывает

С пациентами врачу!

Автора он не назвал. Наши мне шепнули, что стихотворение М написал сам. Я и раньше слышал, что М пишет стихи. Все сходилось: юмор, присущий М, любовь к своей маленькой дочери Машке, которую М просто обожал, врачебный взгляд на проблему.

КВН мы проиграли по очкам, но не в этом дело. На следующий день я пригласил М к себе в кабинет.

- Правда, что это Вы сами написали стихотворение про Бобку?

М подтвердил.

- Мне оно очень понравилось. Если можно, напишите мне его на бумаге. И,

пожалуйста, принесите мне почитать другие Ваши стихи.

Он выполнил мою просьбу. Правда, остальные его стихи оказались, к моему огорчению, гораздо слабее. Но ведь у каждого пишущего бывают звездные минуты озарения, подумал я, а написавший однажды такое замечательное стихотворение, в будущем обязательно создаст еще что-нибудь, заслуживающее внимания.

Я решил сделать сюрприз. Узнал день рождения Маши – дочери М, договорился в редакции газеты «Заполярье», с которой тесно сотрудничал, о публикации «Бобки» в номере газеты, выходившем именно в день ее рождения, с моими добрыми напутствующими словами автору.

На следующий день после публикации меня вызвал к себе главный врач.

- Объясните мне, что это за история? Мне звонили из «Заполярья». У них оборвали телефон читатели. Напечатано известное стихотворение классика детской советской поэзии, чуть ли ни Маршака, за подписью М, да еще с Вашим напутственным словом?!

Я лишь развел руками и рассказал вышеописанное.

На «скорую» М пришел мрачнее тучи. На меня смотрел, как волчонок, затравленно из подлобья. На мой вопрос ответил:

- Вы сами заварили эту кашу, сами ее и расхлебывайте. Я Вас об этом не просил.

Вскоре нас вдвоем вызвал главный врач. Ему М объяснил:

- Я очень люблю это стихотворение. Всегда читаю его на вечеринках. Оно стало мне родным, как свое. Другие мои стихи не очень нравятся, а это все всегда слушают с удовольствием, при этом всегда спрашивая, это – твое? Я уже привык отвечать – мое. А к публикации я не имею никакого отношения.

С тех пор я побаиваюсь публично представлять начинающих поэтов, даже очень мне симпатичных.

«СЕКРЕТ ВРАЧЕБНОГО ИСКУССТВА»

Слышал я от многих, что невропатолог детской поликлиники всех детей «бракует» - у каждого ребенка находит какую-нибудь патологию.

Приходим мы с женой с нашим младшеньким, когда ему исполнился годик, на контрольную консультацию невропатолога. Она, врач, говорит нам:

- Вы что не видите, что у вашего ребенка нижний вялый парапарез? Он у вас никогда ходить не будет, и до смерти будет ужасно мучаться от болей в ногах!

Назначила нам кучу разных уколов и таблеток, а так же массаж и явку к ней через месяц.

У жены по выходу из кабинета истерика, слезы:

- Какой ты врач, если ничего у собственного ребенка не видишь?

- Вот такой я врач. Не вижу, потому что ничего этого у него нет. Ничего колоть и давать ему мы не будем. Массаж - пожалуйста, будем делать, чтоб ножки покрепче были, и только.

Приходим мы к этому врачу через месяц. Ребенок к этому времени не только ходит, бегает во всю. Она нам говорит:

- Вот видите, какой замечательный результат лечения!

Тут я понял, что не зря она «бракует» детей. Леча мнимые болезни, легко прослыть врачом – кудесником, а немногочисленные случаи действительной патологии, на этом фоне выглядят единичными, трудными, далеко зашедшими, не поддающимися лечению, тем более что о плохом исходе она предупреждала заранее!

«БАНЯ»

Известно, что в России парная баня очень популярна, любима народом. Это – не только средство личной гигиены, закаливающее, общеукрепляющее оздоровительное средство, но и место проведения досуга. Многие ходят в баню компанией, отдохнуть, расслабиться, приятно провести время.

Бытует пословица: «Год не пей, два не пей, а после бани выпей!». В том-то и дело, что после, а многие, по недомыслию забывая, что баня оказывает мощнейшее влияние на сосуды, лезут в парную с похмелья, а то и просто прилично выпив. Тогда беда.

За 30 лет работы мне бессчетное количество раз приходилось бывать на вызовах в бане. Более десятка людей пришлось вывезти мне из нее с инфарктами и инсультами, Не раз довелось мне видеть и умерших в бане.

Вызова я эти не люблю: жарко, душно, сыро, стекла очков моментально запотевают. Да и посетители бани, что мужчины, что женщины, в большинстве своем не считают нужным даже прикрыться в присутствии представителей противоположного пола в белых халатах. Мужчины, в основном, безразлично разгуливают по предбаннику, размахивая своими хоботами, как стадо недоразвитых слонов, а женщины, принимая живейшее участие в случившемся, окружают плотной толпой и лезут со своими советами, мешая работать.

Хороша баня для молодых, здоровых и трезвых людей. А пожилым, да больным, особенно гипертоникам и ишемикам, нужно относиться к ней с уважением и осторожностью. Похмельным же и пьяным в бане вообще не место.

«В ПОИСКАХ НОВИЗНЫ»

5 часов утра. Вызов: мужчина, 45 лет, резко побледнел, теряет сознание. На месте вызова – супружеская пара. Оба напуганы и смущены. Уж не знаю, какую новую позицию они решили освоить в столь ранний час – у мужчины разорвана уздечка крайней плоти. Кровотечение, остановившееся до нашего прибытия, судя по следам, было довольно обильным, а мужчины способны падать в обморок просто от вида крови или от незначительной боли. Успокаиваю их, что это не опасно для жизни, в том числе и половой. Просто нужно воздержаться от близости дня на три – на четыре, чтоб все хорошенько зажило. На всякий случай снимаем ЭКГ. Она, естественно, без патологии. На том расстаемся.

«РЕВНИВЕЦ»

Около полуночи на «скорую» является важный, хорошо одетый мужчина кавказской наружности. Благородный орлиный профиль, холеное лицо с тонкой бархатной ниточкой усов, седые виски, молодая жена. Он просит позвать «начальника». Я – старший врач смены. Подхожу. Мужчина объясняет, что он только что вернулся из командировки и требует, чтоб мы немедленно проверили, не изменяла ли ему жена в его отсутствие. Готов щедро отблагодарить. Молодая жена- красавица молча стоит за его спиной, смотрит без смущения, не опуская глаз. Мне не понятно, если она не виновата, почему согласилась прийти сюда, если виновата – тем более? Восток – дело тонкое! Я объясняю мужчине, что мы здесь этим не занимаемся.

- Чем же вы здесь занимаетесь? – недовольно ворчит он, - А кто этим занимается?

Я пожимаю плечами.

- В принципе то, что Вы требуете, называется судебно-медицинской экспертизой. Но захочет ли судмедэксперт этим заниматься, да еще в такое время?

Рекомендую ему обратиться в дежурную часть милиции. Пара уходит,

громко хлопнув дверью.

«НЕ ПОДЕЛИЛИ»

Вызов в Олень-совхоз. Две пьяных ненки в национальных одеждах разбили и расцарапали друг другу лица в кровь, вырвали пучки волос.

- Не будет больше приставать к моему мужу, - говорит одна.

- Зачем он мне нужен! У него – кривой! – отвечает вторая.

- А ему из него не уток стрелять! – оскорбляется за мужа первая.

Женщины готовы сцепиться снова. С трудом их утихомириваем.

Предмет их ссоры – пьяный маленький кривоногий ненец в длинных торбасах, сидит на лавке, тупо уставившись своими узкими черными глазенками в одну точку. Из правой ноздри у него свисает ниже подбородка густая ярко зеленая сопля. Похоже, женщины ему сейчас без надобности.

«АДКУСЫЛЫ»

Вечер. На «скорую» вбегает перепуганный азербайджанец.

- Памагытэ! Адкусылы! – вопит он и вываливает из штанов свое «сокровище».

Не откусили, лишь чуть прикусили, а шуму...

«УКУСИЛА СОБАКА»

Звонит на «скорую» мужчина:

- Меня укусила собака.

Диспетчер «скорой» спрашивает:

- А собака-то здоровая?

- Да, очень большая, наверное, дог!

«ЛЮБОВЬ ЗЛА»

Женщину, как написал фельдшер в карте вызова, «избил сожитель по месту жительства». Вместе пили, а потом он ее избил. Лицо ее изменено неузнаваемо – сплошной синяк. Вместо глаз – узкие щелки. Веки не открываются из-за параорбитальных гематом – «фонарей». Так называемый симптом очков. Разбитые и распухшие нос и губы в засохшей крови. У нее тяжелая черепно-мозговая травма. Теряла сознание. Были судороги. Едва очнувшись, не узнавая окружающих, она, сплевывая разбитыми губами кровавую слюну, шепчет: «Вася, я тебя люблю!».

«ЭВОЛЮЦИЯ КРОВОПОДТЕКА»

Мы сейчас настолько по-мартышечьи американизируемся, что даже 10 рублей у нас, видимо, в подражание вечнозеленому доллару, зеленого цвета. А ведь в народе еще жив старый синоним десятки – червонец. Нужно отметить, что художники самой устойчивой и ходовой в мире валюты не особенно изобретательны – ассигнации всех номиналов у них зимой и летом одним цветом и размером, что, наверное, не очень удобно – легко перепутать. Конечно, покупательная способность валюты, куда важнее ее эстетики, но все-таки у царских и у советских денег были установленные цвета, соответствующие номиналу, и размеры, уменьшающиеся в порядке убывания стоимости.

Вот на этой закономерности и был основан мнемонический прием запоминания эволюции кровоподтека, как бы девальвировавшегося, обесценивавшегося по мере старения.

Свежий кровоподтек – красный, как 10 рублей, затем он становится синяком

– синим, как 5 рублей, затем зеленеет, как трешка, и, наконец, отцветающий становится желтым, как рубль.

Сейчас это правило годится, пожалуй, для прямо противоположной цели – чтоб по синяку вспомнить, какого цвета были прежде деньги в России.

Стоит ли все слепо перенимать у Запада?

«РЫЖКОВСКАЯ ПУРГА»

В Воркуте, как правило, во время сильной пурги мороз ослабевает, а во время сильных морозов не бывает сильного ветра. Лишь очень редко, не чаще одного-двух раз в год, да и то не каждый год, бывают пурги 40 на 40, то есть 40 градусов мороза со скоростью ветра 40 метров в секунду. Тогда действительно творится страшное. Одна из таких страшных пург надолго запомнилась жителям Воркуты под названием «Рыжковской».

В начале февраля 1990 года прилетел в Воркуту из Москвы глава тогдашнего правительства Николай Иванович Рыжков.

Вечером мне звонит старший врач Светлана Сергеевна Мураховская:

- Вы можете завтра прийти на работу на полтора часа раньше?

- Без проблем. А что случилось?

- Рыжкова в 8 часов утра повезут на шахту Заполярную. У него есть личный врач, но начальство считает, что в эскорте должна быть и бригада интенсивной терапии «скорой помощи».

Через полчаса перезванивает:

- Раньше приходить не нужно. У КГБ уже утверждены списки. Они ничего не хотят менять. Поедет ночная смена. Приходите вовремя. Одевайтесь потеплее – штаб гражданской обороны дает штормовое предупреждение. Поедете менять ночную смену.

Прихожу на работу, как обычно, к девяти. Эскорт с Рыжковым, а с ним и наша БИТ (врач Людмила Васильевна Родионова и фельдшер Елена Шевелева), не смотря на штормовое предупреждение, уехали на шахту Заполярную.

Уже прилично мело, а в город тем временем со всех поселков ехало партийное и хозяйственное начальство всех рангов на Партхозактив – общее собрание, которое должно было состояться по возвращению Рыжкова с шахты.

На старенькой резервной машине без рации и медицинской сумки я со своим фельдшером Галей Ульченко поехали менять ночную смену, то есть Родионову с Шевелевой. Пурга с морозом бушевала во всю. На кольце (кольцом в Воркуте называют кольцевую дорогу, связывающую город с поселками, движение по ней по часовой стрелке – Западное кольцо, против – Северное) наша машина заглохла. Завести ее не удалось. Видимость – ноль. От мороза стекла быстро затянуло узором. В щели между дверцами машины в кабину летел снег. Наш водитель Маша Бараниченко – баптистка, сидела молча, шевеля губами.

- Надо что-то делать, - сказал я, - иначе погибнем.

- Молитесь, - ответила Маша, - Бог спасет!

И уже вслух заголосила молитву.

Невеселые мысли лезли мне в голову. Так нелепо погибать молодым, ладно бы еще кого-то спасая, а то просто ни за что – ни про что. Что будет делать моя жена, - думал я, коченея, - работающая машинисткой в институте ПечорНИИпроект за символическую зарплату, с тремя нашими сорванцами, если меня не станет, как она будет поднимать детей? А тем временем у меня на коленях уже образовался маленький сугробчик из налетевшего снега.

Только через 6 часов до нас добрался муж моей фельдшерицы водитель «скорой» Лёня Ульченко. Маша Бараниченко сказала, что он нам послан Богом

«ВСТРЕЧА С МЕДВЕДЯМИ»

В конце лета в Воркуте – море грибов. Их можно собирать в тундре совсем недалеко от города. Но тундровые грибы сырые, водянистые. Настоящие крепкие грибки растут южнее – в лесу и за ними ездят на рабочих поездах километров за 100 – 150.

В районе Сивой Маски живут медведи. Дважды на моей памяти находили мертвых грибников, объеденных медведями. При этом никаких травм несовместимых с жизнью у трупов не было. Вряд ли медведи убили этих людей. Скорее, они умерли от сердечного приступа или с перепоя, а медведи только полакомились трупятинкой. Говорят, что они ее любят.

Однажды три наших сотрудницы: два фельдшера и врач отправились по грибы в район Сивой Маски. В лесу на поляне они встретили медведицу с двумя медвежатами. От страха женщины начали кричать. Медведица укусила за руку одну из них и поскорее увела медвежат в лесную чащу. Вряд ли она хотела убить. Если бы хотела, убила бы. Медведь – грозный зверь. Скорее, она просто отгоняла людей от своих малышей.

Раны долго гноились и не заживали, и оставили после себя грубые рубцы. Фельдшерица эта до сих пор работает в нашем коллективе. Вот какие у нас женщины!

«Индейский еврей»

Воркута – известный «Вавилон». Более сотни разных национальностей мирно уживаются в нашем городе. Кому как не нам – скоропомощникам это лучше видно.

Но в годы моего детства национальная пестрота была еще ярче: много было чехов, поляков, китайцев, был даже негр – работал музыкантом в ресторане. Все – жертвы сталинских репрессий.

Одну очень смешную историю рассказал мне когда-то ныне покойный отец.

Освободился из заключения один еврей. При заполнении анкет на получение паспорта написал он в пятой графе – национальность «иудей». Паспортистка – коми ни о каких иудеях слыхом не слыхивала, слово прочитала как «индей», не слишком удивившись, так как за время работы ей уже пришлось столкнуться с разными диковинными нациями, и так и записала в паспорте – «индей». Освобожденный «индеем» быть не захотел и от такого паспорта категорически отказался, требуя или исправить запись или выдать ему другой паспорт, где будет написано правильно. Известно, что исправления записей в паспортах не допускаются. Скандал! Времена суровые. За загубленный документ не долго и самой за колючую проволоку угодить. Что делать? Все же нашелся компромисс. Уговорили согласиться на запись «индейский еврей». Наверное, он во всем мире один такой!

«ПЕРВОЕ ПОДНОШЕНИЕ»

По окончанию четвертого курса, я приехал в Воркуту на практику вместе с двумя приятелями - одногруппниками. Моя мама уехала с моим младшим братом в отпуск на юг, оставив нас в большой двухкомнатной квартире. Вместе с нами в Воркуту на практику приехали девушки с нашего курса, которых поселили в общежитии медучилища, так что скучно нам не было. В итоге даже образовалась одна супружеская пара, живущая в согласии до настоящего времени и благодарная воркутинской практике за свое возникновение.

Помимо практики, мы устроились в находящуюся неподалеку городскую поликлинику подрабатывать фельдшерами на самостоятельном врачебном приеме,

в связи с катастрофической нехваткой там в летнее время врачей.

Одним из первых моих пациентов был мужчина средних лет, шахтер, жаловавшийся на сильный зуд в мочеиспускательном канале. Он рассказал мне, что жена у него уехала в отпуск, оставив ему две больших коробки яиц, которыми он в основном питается, и при этом клялся и божился, что никаких половых контактов «на стороне» у него не было. Я заподозрил аллергический уретрит, категорически запретил больному есть яйца, назначил димедрол и хлористый кальций, одновременно послав его на анализы и консультацию венеролога, назначив явку к себе через день, на которую больной пришел улыбающийся и счастливый. Зуд прекратился. На прием он притащил большую коробку яиц.

- Доктор, миленький. Вы же запретили мне их есть. Не пропадать же добру. Примите от меня в подарок в знак благодарности от всей души!

Пришлось принять. Яйца эти мы нашей большой и дружной компанией довольно быстро употребили безо всякого для себя вреда.

«КАК СДАТЬ ЭКЗАМЕН»

За жизнь каждому врачу приходится сдавать бесчисленное количество экзаменов: школа, вступительные экзамены в институт, экзаменационные сессии 2 раза в год в течение шести лет, защита диплома, интернатуры, первичной специализации, потом ежегодные аттестации по различным актуальным разделам патологии, плюс каждые пять лет – курсы повышения квалификации с итоговым экзаменом, аттестация на квалификационную категорию, лицензирование – несть этому числа. У каждого своя методика сдачи экзаменов: одни пишут шпаргалки, я ими никогда не пользовался из-за плохого зрения, другие стараются вызвать жалость, прикинувшись больными, представительницы прекрасного пола стараются очаровать своей эффектной внешностью, кто-то заранее посещает кружок на кафедре, старается услужить, кто-то – дать взятку – кто во что горазд.

Я придумал свой собственный метод, которым хочу поделиться. Не раз будучи как в роли экзаменуемого, так и в роли экзаменатора, я знаю, что принимающему экзамен на нем скучно, ему все рассказывают о том, что он и сам давно знает, при этом часто неверно, не полно или не интересно. Поэтому экзаменатора нужно постараться УДИВИТЬ, то есть рассказать ему что-нибудь вне программы, относящееся к данному вопросу, пусть даже и косвенно, излагая это по возможности артистично и увлеченно.

Впервые я применил этот метод на вступительном экзамене в институт, сдавая физику. Мне достался закон Архимеда. Я рассказал экзаменаторше известные мне анекдоты про Архимеда, затем продекламировал ей с выражение стишок известного советского поэта- сатирика:

Архимед, являя в мыслях прыткость,

Доказать сумел нам без чудес:

Если тело погрузилось в жидкость,

То оно теряет прежний вес.

Против этого не возражаю,

Все ж своим открытьем похвалюсь:

Если в тело жидкость погружаю,

То теряю вес и с ног валюсь.

Потому, хотя бы и с закуской,

Видя водку, опасайся бед.

Трудно телу справиться с нагрузкой,

Говорим и я, и Архимед!

Экзаменатор сидела зачарованная, раскрыв рот и подперев щеку рукой

Такого она, видно, еще не слыхивала. Далее я сказал ей, что приехал в Архангельск из шахтерского заполярного города Воркуты, что на шахтах для обогащения угля применяется метод флотации, в основе которого лежит закон Архимеда. Добытый уголь заливают водой; порода, которая легче угля, всплывает; уголь, будучи тяжелее воды, остается на дне; породу удаляют, воду сливают – уголь обогащен.

Затем я рассказал ей, что после школы работал медиком-лаборантом. Что при исследовании кала на яйца глистов тоже применяется метод обогащения, основанный на законе Архимеда, при этом кусочки кала помещаются в насыщенный солевой раствор, примерно равный по удельному весу калу. Кал находится как бы в подвешенном состоянии посредине, а яйца глистов, что легче его, всплывают на поверхность, а, что тяжелее, оседают на дно. Потом берется на исследование петлей пленка с поверхности, сливается все остальное и берется осадок на дне. Взятое, являющееся обогащенным, микроскопируется.

Остальные вопросы мне рассказывать не пришлось. Экзаменатор была поражена моей эрудицией (на самом деле физику я знал довольно слабо). Я получил отлично.

Подобный трюк я применил и на других вступительных экзаменах.

На экзамене по химии я рассказывал, что Д.И.Менделеев изобрел сорокаградусную водку, любил мастерить чемоданы и достиг в этом деле большого мастерства, был большим любителем раскладывать пасьянсы и свою периодическую систему увидел во сне именно в виде пасьянса, что он был внуком крещеного еврея – купца Менделя, а его внучка была замужем за великим русским поэтом Александром Блоком.

На экзамене по биологии я рассказывал о гонениях на генетику в сталинско-лысенковский период, когда ее называли «продажной девкой империализма» и «буржуазной лженаукой», отождествляя с «фашистской евгеникой», а так же живописал Воркутинские лагеря.

Эффект был аналогичен. Я поступил в институт.

Когда я сдавал институтский курс физики, в которой был по-прежнему слаб, мне достался одним из вопросов «ток в газах». Я сообразил, что молния является частным проявлением электрического разряда в газах. Тут меня понесло. Я увлеченно рассказывал старушке-профессору Софье Николаевне Мерцаловой о том, что люди издревле боялись и обожествляли небесный огнь, что боги-громовержцы у разных народов обычно возглавляли пантеон, являясь главными богами: Зевс – у греков, Юпитер – у римлян, Перкунас – у литовцев, Перун – у славян. Я не забыл упомянуть о любовных похождениях Зевса-Юпитера с Ледой, Европой, Данаей, Алкменой. Я рассказывал, что электричество происходит от греческого названия янтаря «электрон», который эллины считали застывшими каплями небесного огня, за его способность светиться и электризоваться. Я рассказывал о титане Прометее, похитившем небесный огнь и подарившем его людям, за что он был жестоко наказан богами-олимпийцами. Нужно ли говорить, что экзамен я сдал.

На труднейшем экзамне по нормальной анатомии мне достались одним из вопросов женские половые органы. Я рассказывал профессору Ивану Матвеевичу Маточкину о том, что медицинское название девственной плевы – «гимен» происходит от имени древнегреческого бога брака Гименея, что первоначально слово «гимн» означало хвалебную песнь, которую пели на свадьбах в честь этого бога, спел ему куплет из «Эпиталамы»:

Пою тебе, бог Гименей.

Ты, что соединяешь невесту с женихом.

Ты любовь благословляешь.

Бог Гименей, бог новобрачных!

Далее я перешел к изложению теории филогенеза (эволюционного происхождения) гимена И.И.Мечникова. Немного рассказал об отношении к девственности различных этносов по Бартельсу и, наконец, приступил к пересказу «Кама сутры», ходившей в то время только в самиздатовском переводе. Мой рассказ так увлек Ивана Матвеевича, что он сам начал рассказывать мне о сексуальных позициях, опасных, с его точки зрения, из-за глубокого проникновения, в плане повреждения заднего свода влагалища. Профессор был в экстазе, приближающемся к оргазму.

На экзамене по патофизиологии, на котором все мои друзья-однокурсники получили неуды, я получил отлично, рассказывая на вопросе «гемофилия» родословную императорского дома Романовых и по каким генетическим законам она наследуется, почему наследник престола царевич Алексей был болен, а его многочисленные сестры-царевны нет.

Сдавая общую хирургию самому академику Георгию Андреевичу Орлову, я, отвечая на вопрос о заболеваниях прямой кишки, коснулся темы гомосексуализма, отметив при этом, что большинство людей ошибочно считает «платоническую любовь» любовью без секса, когда сам Платон имел в виду гомосексуальную любовь ментора (учителя) и его юного ученика (педерастию), при этом ссылаясь на Гиппократа, который считал, что мужское семя зарождается в головном мозге и спускается вниз по спинномозговому каналу позвоночника в половые органы. Таким образом, учитель, сексуально общаясь с учеником через прямую кишку, делится с ним своим умом-разумом.

Таким «художественным свистом» я занимался на протяжении всех шести лет учебы в институте, рассказывая на экзамене по патанатомии, что ядро моноцита имеет цвет кожи молодого гиппопотама; на экзамене по инфекционным болезнях - о теории трансмиссивных заболеваний академика Павловского и его экспедициях в жаркие страны, не забыв упомянуть трипаносому эквипердум – возбудительницу случной болезни у лошадей; на неврологии – что термин «истерия» придуман Гиппократом и происходит от греческого «гистера» - матка, исходя из его представлений о том, что неудовлетворенная матка мечется по телу женщины и где останавливается, там у нее и болит, приведя афоризм «Когда не плачут глаза, рыдают внутренние органы»; на психиатрии – об эпилепсии Ф.М.Достоевского и эпилептоидных характерах героев его романов и о том, что Вифлеем и бедлам происходят от названия родины Иисуса Христа – израильского городка Бейт-Лехем, только первое слово пришло на Русь из Византии с Новым Заветом в греческой транскрипции, а второе попало в Россию много позже из Англии, в которой появилось в латинской транскрипции, Бедламом назывался Лондонский сумасшедший дом – госпиталь святого Вифлеема (Бетлахма) для душевнобольных, а позднее в переносном смысле любой беспорядок – «дурдом»; на дерматовенерологии – о нейросифилисе Ги де Мопассана и описаниях лепры в Ветхом завете; на акушерстве – о мнимой беременности сербской королевы, распознанной великим русским врачом Захарьиным; на глазных болезнях - об астигматизме великого испанского художника Эль-Греко и т. д. и т. п.

Очень эффектно звучит на экзамене ввернутая к месту латинская пословица, типа: «Медика мента, нон медикаментум – Лечи умом, а не лекарством». Еще эффектнее сказать, что пословица «Менс сано ин корпорис сано» ошибочно переводится у нас как «В здоровом теле – здоровый дух», когда правильно перевести «В здоровом теле – здравый ум».

Таким образом, я призываю вас, вместо того, чтобы тупо зазубривать

буквари и лекции своих профессоров, побольше читать разных интересных книг и популярных журналов, выуживая, запоминая и эффектно подавая разные необычные факты, получая при этом удовольствие самим и доставляя его своим учителям, и слывя не только пытливыми студентами, но и эрудитами. Помните фразу Козьмы Пруткова: «Узкий специалист подобен флюсу», не будьте односторонними!

«КАК МЕНЯ ВЫГНАЛИ ИЗ ОБЩЕЖИТИЯ»

Весеннюю сессию на четвертом курсе нам разрешили сдавать по свободному расписанию, то есть не вместе со всей своей группой, а каждый должен был записаться на кафедрах на тот день, который его больше устраивает, и волен сдавать экзамены в том порядке, в каком ему удобно. Мои соседи по комнате предпочли «отстреляться» побыстрее, чтоб раньше уехать на каникулы, а я максимально растянул сессию, отложив самый сложный экзамен по топографической анатомии и оперативной хирургии, которого я, честно говоря, побаивался, чуть ли не на самый последний день.

В комнате со мной остался только Коля Паутов по кличке Путя, когда-то выгнанный из общежития за «художества» по пьянке и проживавший у нас нелегально на койке своего дружка Сереги Крыжановского по кличке Крыжа, который недавно женился и жил со своей женой в комнате девушек за занавеской двумя этажами выше.

В отдельной комнате рядом с нами жил с женой и ребенком ассистент- стоматолог Рехачев. Ему никак не давали квартиру, а проживание вместе с беспокойной студенческой братией мало радует семейных людей с детьми. Нужно ли говорить о том, что сдачу каждого экзамена студенты любят шумно отмечать, как свою очередную победу. При этом в застолье они почему-то часто упоминают нелатинские названия половых органов и способа их взаимодействия, а также матерей и девушек веселого нрава, говоря языком науки – инвективную лексику. Рехачев в прошлом уже неоднократно просил моих соседей по комнате вести себя потише и сетовал на то, что сын пристает к жене с просьбой объяснить ему значение вышеупомянутых слов.

В тот злополучный день нам с Колькой было не до веселья. Уже несколько дней мы безвылазно сидели небритые в своей комнате и добросовестно зубрили ненавистную «топочку», пытаясь объять необъятное, а день решающего экзамена неумолимо приближался. Около полуночи к нам заявились радостные подвыпившие Вавила, Хвича и Геча и стали бурно выражать свой восторг по поводу сдачи ими последнего экзамена и успешного окончания сессии. Мы постарались выпроводить их поскорее. В три часа ночи у Пути началось обильное кровохарканье. Он страдал тяжелым пороком сердца, от которого погиб вскоре после окончания института. Спокойно смотреть, как он исходит кровью я, конечно, не мог. Сказав, что я пошел вызывать «скорую», я побежал звонить на первый этаж – на вахту, а жили мы на третьем. Колька, выскочив следом за мной из комнаты, громко крикнул мне в лестничный пролет: «Каганцов, не надо!». Кровохарканье нам удалось остановить самостоятельно. У Крыжиной жены, часто страдавшей маточными кровотечениями, оказалось под рукой все необходимое.

То ли этот ночной шум был последней каплей, переполнившей чашу терпения Рехачева, то ли просто удобным поводом для него доказать невыносимость его проживания в общежитии, но факт, что с утра пораньше он помчался с жалобой в деканат. В его изложении всю ночь в нашей комнате происходила пьянка, закончившаяся грандиозной дракой, в которой особенно зверствовал Каганцов, не смотря на жалобные крики избиваемого, молившего о

пощаде: «Каганцов, не надо!». А должен вам сказать, что я за всю свою жизнь ни разу никого не ударил, что все в институте хорошо знали.

Вскоре к нам явилась комиссия во главе с преподавателем военно-морской кафедры капитан-лейтенантом Березовским, известным под кличкой Пиндюренко-Пшиздецкий, которую он сам придумал для героя своих устных морских рассказов. Первым делом комиссия полезла в стенные шкафы – искать следы ночной оргии. В одном из шкафов Пиндюренко обнаружил бутылку из под вина «Рубин» с остатками жидкости на дне.

- Ага, - радостно закричал он, - «Рубин»!

- Не «Рубин», а бензин, - возразил ему я.

В этой бутылке мы действительно держали бензин, как пятновыводитель. Пиндюренко открыл пробку и недоверчиво понюхал.

- Действительно, бензин, - разочарованно констатировал он, - Ладно, посмотрим, что в другом шкафу!

В другом шкафу была обнаружена пустая коньячная бутылка, оставшаяся еще с празднования Нового года. Тогда мы в крутом безденежье заняли ее в одной из комнат, чтоб было в чем принести дешевого разливного алжирского вина.

- Ну что, - торжествующе сказал Березовский, - это тоже бензин?!

Улика была налицо. Я пытался все объяснить. Мне не поверили.

Позднее мне рассказывали, как он живописал результаты расследования комиссии:

- Лежат на кроватях две небритые хари и кровохаркают. А в шкафах у них полно пустых бутылок из-под коньяка, и еще врут, будто это бензин!

Меня вызвал декан:

- За такие подвиги полагается гнать из института. На твое счастье, ты еще нам нужен – как сценарист. Приближается Ленинский юбилей. А с общежитием тебе придется расстаться, так что подыскивай себе квартиру в срочном порядке.

Мне было очень трудно объяснить маме, к тому времени она уже два года вдовствовала и тянула меня с братом на свою более чем скромную медсестринскую зарплату, почему я не хочу больше жить в общежитии и ушел на частную квартиру.

«ПАРАДОКС САНАВИАЦИИ»

Советская власть давно уже кончилась, а совкого идиотизма у нас по-прежнему – пруд пруди.

В советский период авиабилеты стоили дешево и люди охотно летали. Ежедневно из Воркуты вылетало множество рейсов в разные концы страны и при этом в авиакассах стояли огромные очереди, так много было желающих улететь, особенно в летнее время.

В послеперестроечный период авиабилеты так подорожали, что стали большинству просто не по карману. И теперь из Воркуты летает один единственный рейс – в Сыктывкар, всего два раза в неделю – во вторник и в пятницу, и то маленький самолетик всегда полупуст. Кто теперь летает? – большое начальство, бизнесмены да по санитарной авиации отправляют срочно тяжелых больных в сопровождении врача в республиканские центры. Летают врачи неохотно – чего хорошего болтаться четыре дня в чужом городе: улетишь во вторник, назад - только в пятницу, улетишь в пятницу, назад – только во вторник. Казалось бы, надобность в самолете есть только при полете туда, чтоб быстрей доставить больного, а назад можно – и поездом на следующее утро, за сутки будешь дома, и больнице не так накладно – железнодорожные билеты дешевле и командировочных расходов меньше, ан нет: с авиаторами медицина

рассчитывается безналично, а за железнодорожные билеты нужно платить наличные, которых у медиков всегда нет.

Меня такое положение вещей вполне устраивает. У меня в Сыктывкаре - сыновья, невестки, внуки, одноклассники, однокурсники, знакомые журналисты и поэты – масса людей, которые рады меня видеть, чего ж мне не летать! Довез больного, сдал его и свободен до следующего рейса. Летишь бесплатно, за время командировки за тобой сохраняется средний заработок и сверх того идут суточные – красота! Да еще тебя администрация больницы уговаривает полететь, другие ведь не хотят, и при этом на мне больница еще и экономит – мне за гостиницу платить не нужно, я у своих живу. Парадокс!

«СТРАШНЫЕ ДИАГНОЗЫ»

Смерть – подружка закадычная,

Так давно знаком я с нею.

Если схватит за кадык меня,

Испугаться не сумею.

Во время эпидемии гриппа народ на «скорой» просто с ног валится. Мало того, что суемся в самое пекло, так еще и нагрузка бешенная, естественно, что велики потери в живой силе.

В последнюю эпидемию заболела заведующая нашей подстанцией. Уходя на больничный, уговорила она меня заменить ее на время болезни без отрыва от основной работы, пообещав, что проболеет недолго. Через пару дней заболел я сам, но привычно перехаживал грипп на ногах, выполняя данное обещание дождаться выхода на работу заведующей. Утром на четвертый день болезни я просто не смог подняться с постели – дичайшая слабость, головокружение, липкий пот и непонятная какая-то одышка – пришлось мне вызывать участкового врача на дом и уйти на больничный, не дождавшись завподстанцией.

Участковый врач дала мне больничный на шесть дней и велела сдать анализы и пройти флюорографию. Я – человек исполнительный и поперся, еще отвратительно себя чувствуя, на анализы и флюшку. Поликлинический флюорограф оказался сломаным и флюорографию я прошел в тубдиспансере. Через день оттуда звонят: срочно явитесь к нам! Прихожу, меня посылают к фтизиатру, он назначает анализы крови, мочи и мокроты, пробу Манту и обзорный рентген грудной клетки. Я все выполняю. Снова вызывают. Анализы крови плохие: СОЭ – 40 мм, лейкоцитоз. Обзорный снимок плохой - диссеминация, для уточнения диагноза нужно сделать томографию, то есть послойные рентгенограммы. Я смекаю: диссеминация, значит – у меня подозревают милиарный туберкулез – скоротечную чахотку, способную свести в могилу за пару месяцев, а то и быстрее.

Как на грех, жена в отъезде – поехала в Сыктывкар нянчить внука, чтоб дать невестке возможность поучиться на курсах повышения квалификации в Москве. По возвращению первой невестки у другой возникла надобность поехать на семинар в Питер и жена осталась нянчить внучку.

Прихожу домой, звонит главный врач – есть срочное санзадание в Сыктывкар. Я говорю, что я еще на больничном, а она мне - ну, так закрой его, вернешься – откроешь новый. Иду смотреть больную, которую повезу, иду к участковому врачу, уговаривая ее закрыть больничный, обещая явиться на долечивание, иду в тубдиспансер, обещая отметить реакцию Манту в Сыктывкаре и явиться по возвращению на томографию.

Довез я больную хорошо, а сам чувствую себя плоховато: слабость, одышка. Средний сын – врач говорит мне:

- Чего ты будешь в Воркуте делать простую томографию, когда здесь можно сделать компьютерную, я договорюсь.

Сделали мне КТ. Врач зовет сына, показать результат, и я иду с ним смотреть.

- Смотрите, - говорит врач, - все легкие в метастазах. Нужно искать первичный очаг в желудке.

Прохожу фиброгастроскопию, у меня берут биопсию. Врач - эндоскопист говорит:

- Порадовать мне вас нечем. У вас рак желудка. Будем ждать результатов цитологии и гистологии.

Как правило, со смертью шутки плохи.

Обычно, не до смеха от испуга.

Но старому кошмарному пройдохе

Смерть не страшна, как старая подруга.

Напуган я чахоткою и раком

Не больше, чем Чечнею и Ираком.

Спокойно жду результатов, а тем временем меня обследуют республиканские фтизиатры. Милиарный туберкулез они исключили – уже хорошо. Приходит цитология – нет рака, потом гистология – нет рака. Обхохочешься.

Замечательно, но что же со мной? Дообследуют и приходят к диагнозу саркоидоз. Тоже малоприятно, но болячка эта длительно текущая, редко приводящая к смерти, а в некоторых случаях бывает и самовыздоровление.

Заражен я сарказмом всерьез.

Для меня это вовсе не тайна.

И диагноз: саркоидоз

Мне поставлен официально.

А тут еще попадается мне статья в журнале «Лехаим» о том, что в талмуде есть специальная молитва: «Господи, пугай меня сколько хочешь, только не карай!».

Понял я, как директиву свыше, мол, не откладывай в долгий ящик намеченных планов, спеши их реализовать, потому что всякое в жизни может произойти.

Преждевременен слух

О скорой кончине моей,

Но гоню во весь дух

Быстроногих коней своих дней!

«КОМЛЕВ»

Летом 2003 года главный хирург Воркуты Марионела Георгиевна Калинич, временно исполнявшая обязанности главного врача городской больницы скорой медицинской помощи, предложила мне принять участие в республиканском конкурсе «Врач года» в номинации «врач экстренной медицинской помощи». В этой номинации объединены врачи «скорой помощи» и врачи-реаниматологи, на мой взгляд, не совсем правильно – все-таки это разные «весовые категории».

За пару месяцев до этого я аттестовался на высшую категорию, поэтому отчет за 3 последних года работы у меня был готов, и я согласился. Присовокупил к отчету газетные публикации разных лет – вот и готов материал на конкурс. Много времени это у меня не заняло.

В начале декабря я получил официальное приглашение на церемонию награждения победителей конкурса. Через пару дней я случайно узнал, что со мной в одной номинации в конкурсе участвует главный детский реаниматолог

республики Олег Викторович Комлев. Мне стало ясно, что первого места мне не видать, как своих ушей, но, раз приглашают на награждение, значит, какое-то место я все-таки завоевал. Прежде меня судьба с Олегом Викторовичем не сводила. Откуда же мне знакома его фамилия? И тут я вспомнил!

В 1974 году в Сыктывкаре в Коми книжном издательстве вышел в свет сборник воркутинских авторов под названием «Сполохи». Мне повезло в него попасть. Составителем сборника был известный воркутинский поэт и прозаик, тогдашний председатель воркутинского литературного объединения – Валентин Сергеевич Гринер. Сейчас Валентин Сергеевич живет в Новой Зеландии в городе Окленд, и мы с ним переписываемся. Он по-прежнему занимается творчеством, хотя ему уже за 70 лет.

Нужно сказать, что все годы своей учебы в Архангельском мединституте (1966 -1972) я печатался под псевдонимом Марк Мазлтов, продолжил под ним печататься и вернувшись в Воркуту. Это была моя «фига в кармане» - протестная реакция против ведшейся в то время активной «борьбы с сионизмом». Дело в том, что восклицание «Мазл тов!», на иврите означающее «Счастье доброе!», - это традиционное еврейское поздравление в дни праздников. Для тех, кто понимает, мой псевдоним был как бы приветом, для остальных – несколько странной (3 согласных подряд) фамилией с русским окончанием «ов».

Так вот Гринер, а он-то понимал, категорически воспротивился моему псевдониму, видимо, не хотел лишних осложнений с и так нелегким делом издания сборника.

- Не выдумывай, - сказал он мне, - В Воркуте тебя знают и помнят под твоей настоящей фамилией – Каганцов, и она достаточно хороша!

Что правда, то правда. Корень «Каган» указывает на принадлежность к роду Первосвященника Аарона – библейского персонажа, старшего брата Пророка Моисея, помогавшего ему во всем во время Исхода из Египта; а окончание «-цов» получил, вместе с правом жить вне «черты оседлости» для себя и своих потомков, один из моих предков, бывший кантонистом, то есть солдатом, прослужившим в русской армии 25 лет в царствование Николая первого.

В общем Гринер меня убедил и в «Сполохах» мои стихи напечатаны под моей настоящей фамилией, да и в дальнейших публикациях я отказался от псевдонима.

Так вот в этих самых «Сполохах» Гринер опубликовал главы из своего «Полярного романа». Одним из главных героев его был врач-реаниматолог по фамилии Комлев. Старожилы Воркуты знают, что прототипом этого героя был замечательный воркутинский врач Александр Максимович Кимель, в свое время защитивший кандидатскую диссертацию по теме «Реанимация во внутришахтных условиях», а позднее, став заведующим горздравотделом, сумевший организовать в Воркуте проведение Всесоюзного съезда врачей-реаниматологов во главе с самим знаменитым академиком Неговским. Александр Максимович (мне посчастливилось знать его лично) был яркой артистической личностью. Красавец мужчина, любимец женщин, обладавший блестящим чувством юмора, он активно участвовал в художественной самодеятельности, был потрясающим мастером конферанса. И при этом он был отличным врачом – хирургом, реаниматологом, организатором здравоохранения. Все это Валентину Гринеру мастерски удалось отразить в герое своего «Полярного романа» Сергее Максимовиче Комлеве.

У меня созрел план. Реаниматолог Олег Викторович Комлев врядли знаеает о литературном герое – реаниматологе Комлеве. «Сполохи» вышли в свет почти 30 лет назад и успели стать раритетом. Вот будет для него сюрприз, если я ему подарю такую книгу! Мне, конечно, было жаль расставаться с единственным

имевшимся у меня ее экземпляром. Я обратился в центральную воркутинскую библиотеку имени Пушкина с просьбой отыскать мне экземпляр «Сполохов». С коллективом библиотеки меня связывает давнишняя дружба. Там всегда проходят презентации коллективных и персональных сборников членов воркутинского литобъединения, встречи с читателями, заседания лито. Продаются в библиотеке и наши книжки. Коллектив библиотеки охотно откликнулся на мою просьбу и буквально через пару дней «Сполохи» мне отыскали и подарили.

И вот настало 19 декабря – день церемонии награждения участников конкурса «Врач года». Она торжественно проходила в зале республиканской филармонии с участием Главы республики, Председателя Госсовета, Министра Здравоохранения и многих других именитых лиц. «Гран при» завоевал хирург-консультант из Ухты Израиль Борисович Тейтельбаум. Я порадовался за троих моих воркутинских коллег, бывших в числе награжденных, и за свою однокурсницу Татьяну Владимировну Братинкову, занявшую первое место в номинации «врачи акушеры-гинекологи» - знай наших!

В моей номинации первое место завоевал, как я и предполагал, Комлев. Мне досталось второе место, что, как я считаю, получить тоже не стыдно.

На сцене я вручил Олегу Викторовичу экземпляр «Сполохов», сказав, что первая моя встреча с реаниматологом Комлевым состоялась еще в 1974-ом году.

Комлев был искренне удивлен.

На всероссийском этапе конкурса в Москве Комлев тоже завоевал первое место и получил «Хрустальную Гигиею», ну а мне достался диплом победителя третьей степени.

«БАБА ДАША»

Мы на вызове у очаровательной старушки. Домашние зовут ее баба Даша. Фельдшер, заполняя карту вызова, задает вопросы: фамилия, имя, отчество...

- А по документам, - говорит баба Даша, - я Даздраперма Ивановна.

- Как? – переспрашиваем мы, не веря своим ушам.

- Да – здра – пер – ма, - повторяет баба Даша по складам, - Да здравствует первое мая, значит. Так родители - коммунисты меня назвали, вот и маюсь всю жизнь с таким имечком.

Вот такие имена давались детям в годы первых пятилеток: Эвир – эпоха войн и революций, Ревмира – мировая революция, Ким – коммунистический интернационал молодежи, Владлен, Владиллен, Вилен, Нинель – в честь В.И.Ленина, Стив, Сталина – в честь И.В.Сталина, Марксина, Марксэн, Марлен, Энгельс, Октябрина, Индустрия, Домна, Прометей, Сократ, Платон, Спартак, Марат, Жорес, причем - в сочетании с традиционно русскими отчествами Ивановна, Петрович и т. п., но Даздраперма во всем этом созвездии – самый яркий перл!

«ВЕЛИКИЙ И МОГУЧИЙ»

Лето. Вызов на Шахтерскую набережную в овраг «плохо мужчине». На краю оврага, на траве сидят два подвыпивших мужика. Один из них, обращаясь ко мне, говорит:

- Доктор, прикинь, вот мой кореш долго сидел, только вышел, теперь бы ему полежать.

Для тех, кто не понял, перевожу:

- Доктор, войдите в положение, мой приятель длительно находился в заключении, недавно освобожден и просит его госпитализировать.

«ЧЕРВИ»

Во время прохождения курсов повышения квалификации в Ленинграде, ехал я как-то в метро в час пик. Вагон был битком набит людьми. На одной из остановок в него вошел пьяноватый старичок с орденом Отечественной войны на лацкане пиджака. Никто и не подумал уступить ему сидячее место.

Вдруг старичок полез рукой в карман своего пиджака и с громким криком «Черви!» выкинул вверх огромное количество опарышей.

Может, кто не знает: опарыши – это личинки мух, замечательная наживка для рыбалки. Выглядят они мало эстетично – как толстые белые червяки.

Вагон ахнул. Сразу образовалось много свободного места, в том числе и на сидениях. Опарыши ползали по полу и сидениям. Люди смотрели на них с ужасом, с омерзением стряхивали их с себя.

«Вот так вас – сук учить надо ветеранов уважать!» - злорадно произнес старикан и уселся на свободное место. Карманы его топорщились от кулечков с опарышами: то ли он возвращался после неудачной распродажи опарышей рыболовам, то ли специально принес их в метро для «воспитательного аттракциона» - не знаю. Спустя какое-то время он снова полез в карман за опарышами, но мужчины его удержали.

На первой же остановке он вышел. Наверно, пошел в следующий вагон для продолжения своей «педагогической» деятельности.

«МАВЗОЛЕЙ»

Обычно после так называемых «армянских» или «перевернутых» суток – это, когда дежуришь сначала ночь, а потом день, что утомляет гораздо сильнее, чем «прямые» сутки, я приходил домой очень уставшим и страшно хотел спать, а моим сыновьям-дошколятам хотелось со мной поиграть. И тогда мы играли в «Мавзолей». Я лежал на диване, как «дедушка-Ленин» в Мавзолее, с закрытыми глазами (спал), а они стояли возле меня в почетном карауле, как часовые, по стойке смирно с ружьями на плечах, периодически торжественно маршируя «гусиным» шагом и отдавая друг другу честь. Так я ухитрялся совмещать приятное с полезным.

«О ТАЙНАХ ДЕТОРОЖДЕНИЯ»

Живот у жены заметно округлился. Наши дошколята спросили: почему?

- У мамы в животе растет ребенок, - объяснил им я.

- А какие она ела семечки: черные или белые?

Жена разрешила детям прикладывать ладошки к своему животу, чтобы они смогли почувствовать шевеления малыша, что они стали часто с интересом и удовольствием делать.

- Маме будут разрезать живот? – однажды озабоченно спросил один из них.

- Думаю, что это не понадобится, - ответил я, - когда рождались вы, ей этого не делали.

- А как же ребенок вылупится? – спросил второй.

- Наверное, через пупок! – предположил первый.

- У женщин на теле есть специальная дырочка, - сказал я, - такая маленькая, что ее не видно.

- Как микроб! – с пониманием сказал первый.

- Ведь маленькое отверстие может становиться большим, а потом снова маленьким. Вы можете широко раскрыть рот и глаза, а потом плотно закрыть их, - продолжил я.

Дети с удовольствием проделали эту процедуру.

- Когда ребенок уже готов появиться на свет, дырочка становится достаточно большой, чтоб он смог пролезть, а потом снова становится маленькой, -закончил я.

- Как дырочка в попе, чтоб вылезла большая какашка! – радостно заключил второй и оба захохотали.

«МИСТИФИКАЦИЯ МЕТАМОРФОЗА»

Одно время жила у нас в семье очаровательная французская болонка Люси. Ее по просьбе жены привез нам из Москвы крохотным щеночком мой старинный приятель Володя Капитанов. Обладала она веселым и ласковым характером и мы все ее обожали, называя попросту Люськой. Честно выполняя свой собачий долг по охране квартиры, Люська громко тявкала по ночам, заслышав шаги на лестнице, что стало пугать и раздражать жену во время ее беременности младшим ребенком. По настоянию жены пришлось нам со слезами на глазах с Люськой расстаться. Отдали мы ее в хорошие руки и, хоть вспоминали ее часто, совесть нас по этому поводу не мучает.

Когда младшему сыну было года четыре, он, проявляя пытливость ума, листая семейный альбом с фотографиями, обратил внимание на одно странное обстоятельство: на фото, где была хорошенькая собачка, не было его, а там, где был он, ее не было. Почему?

- Видишь ли, - сказал я ему серьезно, - у нас действительно была собака. Твои братья так ее полюбили, что попросили меня сделать из нее им младшего братика. Так у нас появился ты. Учти, если будешь себя плохо вести, я превращу тебя обратно в собаку.

Семен задумался, а потом категорически запротестовал:

- Неправда! Так не бывает!

- Бывает! – хором, принимая условия розыгрыша, подтвердили старшие братья.

Может быть, Сеня и не поверил бы в эту историю, но через несколько дней по телевизору показали кинофильм по Булгакову «Собачье сердце», в котором профессор Преображенский сделал из дворняжки Шарикова, а потом за плохое поведение превратил его назад в дворняжку. А то, что я, как этот профессор, тоже врач, а значит, могу сделать что-то подобное, Сема знал.

На протяжении нескольких лет, стоило Семке в чем-нибудь провиниться, братья напоминали ему о его собачьем происхождении и чем это ему грозит, а он, веря и не веря одновременно, снова и снова внимательно разглядывал фото в семейном альбоме.

«КАК В СКАЗКЕ»

Гуляю с маленьким внуком. Навстречу беременная.

- Фу, какая обжора пузатая! – громко, чтоб слышала женщина, говорит он.

- Нехорошо так говорить. У тети просто малыш в животе, - объясняю ему я.

Глебка крепко схватил меня за руку, прижался, глаза расширены, шепчет:

- Дедушка, она его … как Волк Красную шапочку? ...

«КАТЯ»

Утром внучка Катя говорит:

- У меня заложен нос. Дедушка, ты же врач, скажи, что мне нужно сделать, чтоб его разложить?

Катя вместе с бабушкой смотрит бразильский сериал по телевизору, объясняет ей:

- Видишь, бабушка, они целуются, значит, скоро будут вместе спать!

«ЯБЛОКО ОТ ЯБЛОНИ»

Медицинские династии не редкость.

Моя мама – медсестра, я – врач, мой младший брат – тоже медик.

Из троих моих сыновей только средний захотел стать и стал врачом, но ... жена старшего сына – врач-кардиолог, а младший сын, кандидат технических наук, занимается медицинской техникой. И еще не известно, кем станут внуки ...

«СОЧИНЕНИЕ»

В старших классах школы у нас было так называемое «производственное обучение», мальчиков обучали на слесарей, девочек – на медиков-лаборантов. Я, собираясь поступать в мединститут, обучался вместе с девочками.

Однажды наш замечательный преподаватель литературы Ираида Федоровна Кобахидзе задала нам сочинение на тему «Самое яркое впечатление детства». Я написал про первое посещение морга, присутствие на вскрытии.

Почему-то ее это обидело.

«ДОНОР»

Не знаю точно в каком году Воркутинская «скорая» была радиофицирована и кто из главных врачей – Нинбург или Варшавский придумал ее позывной, на мой взгляд, очень поэтичный и точно отражающий ее суть – «Донор», то есть Дающий.

«СТРАНА ЧУДЕС»

- Видишь ли, этого все равно не избежать, - сказал Кот, - ведь мы тут все ненормальные. Я ненормальный. Ты ненормальная.

- А почему вы знаете, что я ненормальная? – спросила Алиса.

- Потому что ты тут, - просто сказал Кот, - Иначе бы ты сюда не попала.

Льюис Кэрролл «Приключения Алисы в Стране Чудес» в пересказе Бориса Заходера.

На «скорой помощи» нет нормальных людей. Все здесь ненормальные. Не в смысле сумасшедшие, а в смысле необычные, я бы даже сказал необыкновенные. Каждый здесь, как правило, яркая индивидуальность. Потому что сама жизнь на «скорой» ненормальная, необычная, необыкновенная.

Нормальные, обычные люди ее просто не выносят, покрутятся месяц – другой и бегут, как крысы с тонущего корабля. «Им, гагарам, недоступно наслажденье битвой жизни». «Видно птицу по полету, добра молодца – по соплям».

А те, ненормальные, что остаются, остаются, как правило, навсегда, до конца жизни. «А он, мятежный, ищет бури». «Горбатого только могила исправит». «И вечный бой! Покой нам только снится». И крутятся, как заведенные, белками в колесе – круговерти дней, лиц и событий, к концу смены еле таская ноги и не помня уже, что было в ее начале, - работа любит энтузиастов, и некогда им остановиться, оглянуться ...

«Скорая помощь» - это, на мой взгляд, даже не работа и не служба, а именно особый модус вивенди – образ жизни, мыслей и поведения, особый способ существования, требующий особого склада нервной системы. Как же не казаться скоропомощникам для прочих людей чудаками?

«Скорая» - это Страна Чудес, Зазеркалье, Обратная сторона луны (или медали), Изнанка нормальной жизни, невидимая нормальному большинству людей ее сторона.

Это постоянное окунание в болезни, страдания, боли, агонии, смерти.

Это ежедневно – кровь, пот, рвота, понос, грязь, вонь – терпи!

Это постоянные неожиданности – никогда не знаешь, что ждет тебя на следующем вызове.

Это работа в абсолютно неприспособленных условиях - где угодно: на улице, на стройплощадке, в темном подьзде, в общественном туалете, в цеху, в бане, в подвале, в бичарне – да мало ли где еще, часто на глазах у толпы, не всегда настроенной благожелательно. Это работа в любую погоду: в жару, в дождь, в мороз, в пургу.

Это транспортные происшествия, иногда массовые, это криминал, суицид, различные виды травм, ранений и других несчастных случаев, ожоги, отморожения, отравления, асфиксии, кровопотери, шоки. Это работа при чрезвычайных ситуациях.

Это частые столкновения с агрессией больных, находящихся в психозе, алкогольном или наркотическом опьянении.

Это постоянная угроза подцепить инфекцию, от банальных ОРЗ и гриппа до любой инфекционной болезни, чесотки, туберкулеза, бытового сифилиса и ВИЧ-инфекции, наконец, заболеть самим или принести заразу в свою семью, сколько раз скоропомощники снимали с себя вшей, клопов и тараканов, сколько раз оказывались перепачканными грязью, кровью, рвотными и каловыми массами!

Это постоянная тряска в мчащейся машине, с риском самим попасть в аварию.

Это просто тяжелый физический труд: сколько километров приходится нахаживать за смену, зачастую продираясь сквозь сугробы, сколько нужно пройти ступенек с тяжелой медицинской сумкой и другим оборудованием, сколько перетаскать носилок с больными, весящими часто больше центнера, да еще с высоких этажей по узким лестничным клеткам, и не всегда удается найти себе добровольцев в помощь, а каких физических затрат требует проведение реанимационных мероприятий.

Это жизнь в скользящем графике, не позволяющем соблюдать здоровый образ жизни с нормальным режимом питания, отдыха, сна, это сухомятка и бессонница, отсутствие праздников и выходных в обычном понимании этих слов, скоропомощники чувствуют на себе эти дни по повышению рабочей нагрузки. «Трудовые будни – праздники для нас!».

Это (главное!) необходимость уметь быстро и четко ориентироваться, принимать ответственные решения, решать сложные диагностические и тактические задачи при почти полном отсутствии дополнительных методов исследования, условий и времени для динамического наблюдения, необходимость быстро (промедление смерти подобно!) и правильно распознать и оказать максимально возможный на месте вызова и в пути следования объем медицинской помощи при угрожающих жизни состояниях, уметь смоделировать ситуацию, организовать окружающих.

Это умение расспросить, выслушать, понять, успокоить, утешить, убедить, настоять. Сам себе режиссер и актер.

Это привычка спокойно, не возмущаясь, пропускать мимо ушей пренебрежительно - снисходительный тон стационарных коллег – узких специалистов, сидящих в тепле в крахмальных идеально чистых халатах, априори считающих себя на голову выше тебя и любящих это продемонстрировать на глазах у больных, их родственников, среднего и младшего медперсонала. Ты-то знаешь, как беспомощны бывали, оказавшись вне своих стерильных стен, в твоей шкуре, без рентгена, лаборатории и прочего, к чему привыкли, те из них, кто попробовал прийти подработать на «скорую», схавать, как они думали, легкую

халяву, как ставила их в тупик любая простейшая ситуация, выходящая за рамки их узкой специальности.

В общем – сплошной экстрим, стрессы, стрессы, стрессы, стрессы!

Только ненормальные способны радоваться такому существованию, любить его, отдавать ему свои здоровье и душу. Что в нем хорошего?

Что – постоянное ощущение полноты жизни, нахождение на ее острие, пике, ощущение своей реальной нужности, полезности, необходимости, уникальные незабываемые впечатления от того, что не увидишь ни в поликлинике, ни в стационаре, вообще нигде кроме «скорой». Сознание того, что ты приходишь на помощь первым, самым первым! Если будет проигран первый этап, остальные просто не понадобятся. Тебя ждут, часто нетерпеливо, очень ждут и надеются. И, как правило, ты оправдываешь эти надежды.

Очень важно иметь надежного помощника-единомышленника, понимающего тебя с полуслова. Фельдшер, работая в составе врачебной бригады, находится за широкой спиной врача, как за каменной стеной, хороший фельдшер находится за спиной врача, как легкие и мощные крылья, позволяющие ему высоко парить и далеко летать.

Ты помогаешь людям в трудных для них ситуациях. И видишь улыбки на лицах и радость в глазах, еще несколько минут назад искаженных страданием, болью, страхом. Нет, ты, конечно, не можешь вылечить, например, бронхиальную астму (а кто может?), но ты можешь снять приступ удушья, принести реальное облегчение, ты можешь обезболить страдающего онкобольного в конечной стадии его заболевания, ты можешь вывести больного из гипогликемической или наркотической комы, купировать гипертонический криз, отек легких или пароксизм аритмии, распознать опасную болезнь и принять меры к своевременной госпитализации, часто можешь спасти, а можешь и просто развеять напрасные страхи. Ты вообще много чего можешь, знаешь, умеешь и делаешь. И тебе благодарны.

И от этого радость живет в твоем сердце и легко на душе. И разве это не компенсирует все многочисленные неприятные моменты в твоем труде? И разве ради этого не стоит жить?

Ненормальный!