: Право быть онлайн

По версии ООН, ограничение доступа в сеть является нарушением прав человека. В список попали и вполне демократические страны с жестким антипиратским законодательством. Интересанты ограничений понятны: киномагнаты и диктаторы. Перспективы у запретов крайне плохие, хотя и по разным причинам.

Организация Объединенных Наций выступила с заявлением о том, что отключение кого бы то ни было от интернета является нарушением прав человека и противоречит международному праву.

По мнению экспертов ООН, полноценное существование человека XXI века без использования веб-сервисов невозможно. Заодно ООН осудила блокировку веб-доступа, практикуемую властями разных государств в ходе подавления политических выступлений. Эксперты отметили, что ограничение сетевой активности возведено рядом стран в ранг государственной политики.

Особой критике подверглись власти Франции и Великобритании. Там уже приняты законы, по которым пользователи, уличенные в нарушении авторских прав, должны отлучаться от интернета. Критике в этом отношении подверглись также Швеция и США. В России такие драконовские меры пока не применялись. Также ООН напомнила об уголовном преследовании основателя Wikileaks Джулана Ассанжа, опубликовавшего конфиденциальную переписку американских чиновников.

Право на доступ к информации (свобода СМИ) и свобода информации (свобода слова) — базовые политические права человека. В этом смысле подход ООН понятен. Сегодня одним из наиболее распространенных, если не самым распространенным, способов получения информации является интернет. В январе этого года общее число пользователей в мире достигло отметки в 2 миллиарда человек. В России число пользователей достигло 60 миллионов и продолжает увеличиваться.

Иллюстрация: CLUC, Flickr.com

Не всякая информация одинаково полезна. Многие государства принимают законы об ограничении доступа к сайтам вредного содержания — порнографическим, экстремистским, пропагандирующим употребление наркотиков и так далее. Однако контроль за сетью с целью подавления инакомыслия или для воспрепятствования обмену информацией к таким специфическим сферам не относятся.

Эксперты ООН правы в том смысле, что никакой разницы между ограничением на обмен пиратскими фильмами и на обмен критическими мнениями относительно действующей власти не существует. Общественный вред от обеих операций, как минимум, не очевиден, а общественного осуждения таковых деяний, как правило, не обнаруживается. Поэтому пользователи сети ухитряются большинство запретов обходить.

Таким образом, имеет место волюнтаризм отдельных национальных правительств.

В случае с защитой авторских прав правительства очевидно идут на поводу у лобби индустрии развлечений, которая более других страдает от передачи контрафактных данных по сети. Ими движет жажда монополии на распространение продукта.

Иного рода жажда монополии у правительств, закрывающих отдельные сервисы в сети из-за опасения утраты контроля над населением. Ими движет боязнь потери власти по причине потери монополии на информацию. Каковая монополия мыслится представителям не самых демократичных режимов основой незыблемости власти. Появление интернета им объективно угрожает.

Иное дело, что ООН на сегодняшний день является не самой дееспособной организацией для борьбы за какие-либо светлые идеалы. По причине утраты собственной дееспособности.

Поэтому и производителям фильмов, и разнообразным диктаторам и авторитарным правителям беспокоиться по поводу ООН особенно нечего. И можно вводить ограничения на доступ к интернету в своих узко корпоративных целях.

Право на информацию — вещь эфемерная, а деньги и власть — вполне конкретные материи.

Однако и тем, и другим есть чего страшиться. В Европе почти повсеместно множатся пиратские партии, кое-где они уже добивались ощутимых успехов на выборах. Если (а скорее даже «как только») общественное неприятие карательного антипиратского законодательства превысит некий порог, они вполне могут стать парламентскими и даже правящими, например, в составе левых коалиций. Тогда ограничения сильно изменятся, без всякого вмешательства ООН.

Что касается авторитарных режимов, то все мы видели, как падают «вечные» и «горячо любимые» вожди. Тунис, Египет и Ливию не спасли никакие ограничения свободы информации.