Мнения экспертов по вопросам толерантности и интолерантности

7 июня 2011 года в Институте Европы в Москве открылась Всероссийская научно-практическая конференция «Религиозный фактор в социально-политической жизни современной России (преодоление нетерпимости и экстремистских тенденций)», организованная Центром по изучению проблем религии и общества Института Европы РАН, Институтом религии и права и Гильдией экспертов по религии и праву .

Представители ряда христианских церквей, включая РПЦ, и религиоведы приветствовали дискуссию, направленную на уменьшения напряженности в межрелигиозных отношениях и преодоления религиозной дискриминации. Но подходы к этим проблемам, естественно, несколько рознились.

Большинство представителей протестантских церквей выступали за прекращение огульной и подстрекательской по сути критики в адрес религиозных оппонентов. В этом же духе высказался Олег Гончаров, генеральный секретарь Общероссийской общественной организации содействия защиты свободы совести - новой организации, регистрирующейся сейчас на основе бывшего российского отделения Международной организации межрелигиозной свободы (МАРС).

Роман Лункин, который вел конференцию, посетовал на недостаток диалога между РПЦ и другими христианскими церквями. Говорил он также о проблематичности противодействию экстремизму. Надо сказать, последняя тема волновала и многих других участников дискуссии.

Р.Лункин и многие другие, включая о. Игоря Ковалевского, генерального секретаря Конференции католических епископов России, говорили о необходимости повышать роль церквей в деятельности гражданского общества и формировании неких общих ценностей.

Протоиерей Всеволод Чаплин высказался за межрелигиозный диалог, не покушающийся на идентичность участников. По экстремизмом прот. Всеволод понимает, в частности, покушения на религиозную свободу, но одновременно считает, что некоторые взгляды, в том числе и религиозные, должны быть поставлены вне закона наподобие национал-социализма.

Сергей Филатов считает, что, если попытаться оценить «объем» религиозной дискриминации по конфессиям, то наибольший «объем» придется на протестантов. И общество, и в том числе правозащитное сообщество, недооценивает эту проблему, что С. Филатов связал с доминирующими антирелигиозными настроениями.

Он также предположил, что преследования меньшинств связано как с недоверием властей к недостаточно связанным с ними религиям, так и подозрительностью ко всему, что имеет иностранное происхождение. Между тем, заметил он, созданные американскими миссионерами протестантские организации лояльнее властям (например, не склонны к пацифизму) и не дают взяток, в отличие от отечественных.

Александр Верховский предложил проблематизировать некоторые моменты «борьбы за толерантность». Он обратил внимание, в частности, на проблемы межрелигиозного диалога - на сложности, связанные с тем, что диалоге чаще всего принимают участие «ортодоксальные» представители соответствующих религий и конфессий, т.е. те, кто может ортодоксально, «правильно» представить свой религиозный опыт, на проблемы диалога верующих и неверующих, борьбы «воинствующего секуляризма и не менее воинствующего антисекуляризма». По его мнению, и проблема толерантности в России, и борьба за толерантность, сильно упрощена. «Дурной пример подает государство, - напоминает эксперт, - развернувшее в ходе борьбы с экстремизмом кампанию очень плохо мотивированных преследований против тех или иных религиозных и религиозно-политических групп. Причем нередко важным или даже основным обвинением является обвинение в утверждении превосходства своей веры. Но мы не должны следовать этому примеру».

Александр Залужный, профессор кафедры национальной безопасности РАГС, заместитель председателя Экспертного совета по изучению информационных материалов религиозного содержания на предмет выявления в них признаков экстремизма при Министерстве юстиции РФ, отметил, что этот Совет малоэффективен, поскольку работает на общественных началах.

Владимир Ряховский, сопредседатель Славянского правового центра, отметил злоупотребления психиатрической экспертизой в делах против религиозных организаций. Эта экспертиза в одном случае проводилась по дискам с записями, хотя по закону психиатрической экспертизе могут подвергаться только люди. Опасными для психики признавались "громкая молитва" и "говорение на языках". В другом случае недопустимое воздействие на психику было усмотрено в обряде экзорцизма.

Та же статья в других темах: