В Петербурге главарь неонацистской банды убийц, повторившей путь "бесов" Достоевского, получил пожизненный срок

Во вторник в Санкт-Петербурге вынесен суровый приговор участникам чуть ли не самой кровавой банды ксенофобов, действовавшей в Северной столице на протяжении нескольких лет. Один из главарей группировки - Алексей Воеводин по кличке СВР - будет отбывать пожизненный срок заключения. Действия расистов и закономерный конец их деятельности предвосхитил в своем романе "Бесы" Федор Михайлович Достоевский, утверждает "Фонтанка.ru".

Как следует из материалов дела, на счету банды Воеводина - Боровикова (второй лидер не дожил до суда) семь убийств и восемь нападений. Основным мотивом преступлений была национальная рознь, но это не мешало ксенофобам расправляться и со своими единомышленниками.

Воеводин будет отбывать наказание в исправительной колонии особого режима. Городской суд Петербурга счел, что он представляет "исключительную опасность для общества, поэтому достижение цели наказания невозможно путем назначения срока лишения свободы". Поэтому судья Шедловский поддержал требование гособвинения, настаивавшего на пожизненном заключении для Воеводина, передает ИТАР-ТАСС. Ранее присяжные сочли, что он виновен и не заслуживает снисхождения.

В условиях действующего моратория на смертную казнь приговор Воеводину равносилен высшей мере наказания. Чуть ранее аналогичный приговор был вынесен московскому неонацисту-убийце с дипломом истфака МГУ - сыну разведчика Никите Тихонову по кличке Леший.

Вместе с Воеводиным пожизненное заключение назначено Артему Прохоренко, который был непосредственным исполнителем убийства петербургского ученого Николая Гиренко, выступавшего экспертом по экстремизму на нескольких националистических процессах, в том числе на судах над группировками "Шульц-88" и Mad Crowd. Прохоренко тоже будет отбывать наказание в колонии особого режима.

18 лет колонии получил Алексей Костраченков, а Сергей Румянцев, Роман Орлов и Андрей Костраченков пробудут за решеткой 12, 11 с половиной и восемь лет соответственно. Денис Харчев лишен свободы на 7 лет и 2 месяца, причем все пятеро будут отбывать наказание в колонии строгого режима.

Евгений Закалистов осужден на 5 лет общего режима. Он был взят под стражу в зале суда.

Двое из 14 подсудимых были оправданы в полном объеме (Андрей Малюгин и Павел Гусев - ранее присяжные посчитали их невиновными). Еще четверо получили условные сроки. Это Николай Павленко (3 года), Андрей Конаков (2 года), Дмитрий Ерофеев (8 лет) и Ярослав Воробьев (4 года).

Кроме того, суд удовлетворил гражданский иск на сумму 5 миллионов рублей к участникам банды, заявленный матерью и сестрой их приспешника по фамилии Головченко: молодой человек тоже был членом группировки Воеводина - Боровикова, но в итоге был убит как ненадежный.

Адвокат одного из осужденных Николай Калмыков уже заявил о намерении обжаловать приговор. "Решением суда назначено два пожизненных заключения, поэтому уверен, что защита обжалует приговор. Им терять нечего", - сказал Калмыков.

Он добавил, что аналогичным образом может поступить и сторона обвинения. "Нескольких фигурантов дела оправдали, некоторые получили условные сроки. Поэтому, думаю, прокуратура тоже может обжаловать данное решение", - сказал адвокат.

Как сообщала ранее Генпрокуратура, в сентябре 2003 года в Петербурге Дмитрий Боровиков и Алексей Воеводин создали банду для подготовки и совершения преступлений экстремистской направленности. В ее состав вошли молодые люди в возрасте от 16 до 22 лет, часть из которых уже были судимы. Все участники преступной группировки имели огнестрельное оружие.

Им инкриминировались убийства студентов из Сенегала и КНДР, гражданина Узбекистана. В конце 2008 года предварительное расследование было завершено. Начальник следственного управления Андрей Лавренко сообщал, что фигурантам предъявлено обвинение по ст.282 (возбуждение ненависти либо вражды), ст.105 (убийство), ст.209 (бандитизм), ст.222 (незаконное хранение оружия) УК РФ. По словам Лавренко, часть обвиняемых признала вину.

Суд начался 27 февраля 2009 года.

Первыми на след банды вышли журналисты

У сотрудников агентства журналистских расследований "АЖУР" еще в середине "нулевых" зрела уверенность, что в Петербурге действует сплоченная группировка неонацистов, хотя явной связи между преступлениями, совершенными на почве ксенофобии, выявить тогда не удавалось. Лишь один источник в националистических кругах посоветовал журналистам "посмотреть внимательно на Алексея Костраченкова".

К тому времени Алексей уже несколько месяцев находился под арестом за мелкие грабежи. Причем в подельниках у него был также никому не известный Артем Прохоренко.

Отрабатывая круг знакомых Алексея, журналисты вышли на его брата Андрея. На фотографиях, выложенных в соцсетях, он исколот характерными нордическими наколками и позирует с автоматами Калашникова наперевес.

Один из сотрудников "АЖУРа" - Евгений Вышенков - вступил в контакт с Андреем Костраченковым по кличке Мардук (так звали шумерского бога мудрости). Сначала журналист назвал себя как "представителя государства", которого интересует идеология правых. После этого Мардук два месяца посвящал его в детали своей "веры". В частности, Андрей принес собеседнику целую подшивку "самиздатовского" журнала "Запах ненависти".

Одновременно Мардук знакомил Вышенкова с нехитрыми алгоритмами борьбы за чистоту расы. Например, он предлагал "бродить по окрестностям и прокалывать шины автомашин скорой помощи". На недоуменный вопрос журналиста "Зачем?" Костраченков-младший ответил: "Если еврею станет худо, то "неотложка" может не доехать вовремя". Когда же собеседник возразил, что по теории вероятности и ариец может вызвать врача, Мардук выдал последний аргумент. "Борьба требует жертв", - сказал он.

После двух месяцев "общих" разговоров о национализме Костраченков, наконец, открылся по-настоящему. В начале мая, вскоре после громкого убийства африканского студента и правозащитника Самбы Лампсара, Вышенков вновь встретился с Мардуком в кафе "Идеальная чашка", и тот прямо заявил: "Ты ведь хочешь узнать об убийствах. Так спрашивай".

Как оказалось, неонацист уже сам был готов рассказать об убийстве своих "соратников по борьбе" - Ростислава Гофмана и Алексея Головченко. С этого момента в известность относительно первых результатов журналистского расследования были поставлены правоохранительные органы, в частности генерал Николай Аулов, занимавший пост начальника центра "Т" при ГУБОП России. Стражи порядка "выяснили суть вопроса и попросили позвонить тогда, когда будут найдены трупы Гофмана и Головченко".

Иными словами, даже теперь стражи порядка не собирались заниматься поиском трупов, хотя у них были детальные показания одного из убийц, а также известно примерное место захоронения.

"Новые бесы"

Из рассказа Костраченкова, больше похожего на явку с повинной, следовало, что в июне 2004 года они под руководством Боровикова и Воеводина заманили в лес рядом с поселком Заходское в Ленинградской области двух своих "собратьев по оружию" - Гофмана и Головченко. Им было сказано, что группа отправляется в пригород, чтобы "резать цыган".

В условленном месте неонацисты заранее выкопали яму, возле которой Гофмана и Головченко зверски расстреляли из ружья, арбалета, а также искололи ножами.

Кстати, все участники расправы, оказавшиеся позже на допросе, говорили много и чистосердечно. Исключением стали только Гусев и Малюгин (те самые, которые были оправданы присяжными). А венцом показаний стали признания самого Воеводина.

На суде Воеводин утверждал, что Ростислав Гофман не только разделял нацистские убеждения, но и участвовал в "акциях". Правда, Боровиков не раз заводил разговоры на тему о том, что "еврей Гофман портит их движение". Кроме того, однажды Боровиков заявил, что якобы "Гофман отказался стрелять в Гиренко". Поэтому главарь банды в конце концов и поставил вопрос о "ликвидации неблагонадежных", а его приспешники поддержали идею. Кстати, Головченко был всего лишь приятелем Гофмана, и остальные члены банды видели его впервые.

По словам Воеводина, на даче Боровикова в Заводском он неожиданно начал размахивать карабином "Сайга", наводить его на всех присутствующих, кричать и материться. Гофман якобы позвонил по телефону, а Боровиков так же неожиданно выстрелил в него, и почти сразу в Головченко. После этого испуганные неонацисты начали по приказу Боровикова колоть ножами упавших на землю. Такой же "испуганный и дрожащий" Воеводин начал стрелять из арбалета, а потом стрелой, вытащенной из тела Гофмана, бил ножом тело Головченко. Так же поступили и остальные присутствующие.

"Эти двое все равно уже были мертвые", - объяснил свои действия Воеводин. При этом он добавил, явно ища сочувствия у присяжных: "Вы же понимаете, что было делать, если перед вами машут карабином. Так любой поступил бы. Одно дело - нападать на всяких нерусских, кавказцев, преступников, а другое дело - убивать своих, да еще и нас подставлять".

По воспоминаниям Костраченкова, которыми он делился с журналистом прямо возле могилы в Заходском, все участники этой "казни" брели обратно до железнодорожной платформы молча. Так же молчаливо они расселись по разным вагонам, но не с целью конспирации, а чтобы подумать - не будет ли именно он в следующей ритуальной яме.

Яму с останками Гофмана и Головченко искали вдвоем Костраченко и Вышенков, через два года после убийства. Поиски продолжались несколько суток. "За эти несколько дней я начал подозревать Костраченкова в неискренности, ведь блуждать по кустам изрядно надоело. Спасла ситуацию заблудившаяся бешеная дворняга, без предупреждения напавшая на нас, - пишет журналист. - Наперегонки, высоко задирая колени, мы еле унесли себя".

А после остановки Костраченков отдышался и выдохнул: "Вот это место". "Воткнув нож в землю и разворошив мох, я понял, что теперь дело за следователем - омерзительно-сладкий запах не оставлял места сомнениям", - продолжает Евгений Вышенков.

В тот же день об обнаружении трупов сообщили высокому милицейскому начальству в Москве. На этот раз там отреагировали сразу, прислав целую следственную бригаду из центрального аппарата МВД. Это объясняется тем, что, согласно тому же Костраченкову, некоторые члены банды неонацистов "бредят взрывами политической ситуации на федеральном уровне и болтают о пошиве поясов шахидов в преддверии саммита G8" (он состоялся буквально через два месяца после арестов).

Пока столичные следователи, один из которых, по утверждению Вышенкова, был "перманентно похмелен", а другой "безупречно пьян", допрашивали Костраченкова, сами журналисты встретились с Денисом Харчевым по прозвищу Пери. Его рекомендовал сам Костраченков, объяснив, что он его морально подготовил и тот согласен дать интервью.

Пери подтвердил все рассказанное Мардуком, а также добавил, что "может привести Орлова из Никольского, который тоже все подтвердит журналистам". А последний, со слов Пери, дружен с идеологом группы по прозвищу Апостол, которого он сможет тоже уговорить дать свои комментарии прессе.

История с конспираторами, которые вдруг стали наперебой выдавать себя, принимала совсем абсурдный оборот.

Впрочем, хлопот у милиционеров в тот момент хватало. Хотя второй главарь банды - Воеводин - уже сидел за решеткой с декабря 2005 года по приговору о группировке Mad Crowd, но того же Боровикова, Апостола и остальных неонацистов надо было найти.

18 мая 2006 года Боровикова по прозвищу Кислый "нашли на скамеечке перед домом и умудрились застрелить при задержании". С тех пор он стал настоящим мучеником в глазах националистов. Некоторые даже утверждают, что "Боровикова убили по прямому указанию ставки".

С 18 по 21 мая под арестом оказались все, кто был нужен следователю. Чуть позже в изолятор ФСБ, отдельно от остальных, поместили и Костраченкова с Харчевым. Они были недовольны, но на иное не рассчитывали. Тогда-то Мардук впервые и познакомился с содержанием романа Достоевского "Бесы", написанного под впечатлением от революционной "нечаевщины".

"Когда мы поразмышляли насчет ада индивидуального подполья, Андрей понял сходство сюжетов", - пишет Евгений Вышенков.

Впоследствии от носителей ультрарадикальных идей было слышно, что погребение Гофмана и Головченко - уродливая аномалия. Однако это не так. Например, в Подмосковье в 2009 году обезвредили неонацистскую группировку "НСО-Север", члены которой обезглавили "соратника", записав издевательства на видео.

Кстати, написанный еще в XIX веке роман "Бесы" вызвал резкую критику и в революционной среде. Тогда там тоже утверждали, что "нечаевщина" - исключение.

Добавим, что за прошедшие пять лет на правых сайтах анонимы неоднократно "выносили смертные приговоры" журналистам "АЖУРа". А в январе 2011 года на домашний адрес Евгения Вышенкова пришло письмо с описанием того, как он в муках будет умирать. Редакция агентства считает это лучшей оценкой журналистского расследования.