: Без суда и достоинства

Глава Росмолодежи проиграл в суде блогеру и журналисту Олегу Кашину. На первый взгляд, это свидетельствует о некоторой либерализации судебных практик. Возможно, впрочем, что медийный вес Кашина оказался больше авторитета Якеменко. Так суды у властей все еще карманные.

Главе Росмолодежи отказано в иске против журналистов-блогеров Олега Кашина и Александра Морозова, а также против «Новых Известий». Поводом для подачи иска стали посты в блогах Кашина и Морозова, в которых в организации избиения Кашина в ноябре 2010 года, почти прямо обвинялись активисты прокремлевских молодежных движений и Якеменко лично.

Чиновник посчитал такие рассуждения порочащими его честь, достоинство и деловую репутацию и попросил суд взыскать с ответчиков по 500 тысяч рублей.

Хамовнический суд счел иск Якеменко необоснованным и отказал ему в удовлетворении исковых требований. Теперь у сторон есть десять дней для того, чтобы оспорить решение в суде более высокой инстанции.

История с избиением Олега Кашина — многоплановая, так что и решение суда вызывает множество интерпретаций. Наиболее важным кажется проблема независимости российских судов. Ведь в том же Хамовническом суде выносилось решение по «второму делу Ходорковского», приговор по которому, как кажется многим, к правосудию имеет довольно слабое отношение. Более того, имелись публичные заявления помощницы судьи, работавшей на процессе, будто на судью было оказано давление свыше.

Таковые сомнения только усиливаются, если усматривать связь между событиями последнего времени. Иллюстрация: Сергей Елкин А именно: инициативой президента Медведева по выведению из Уголовного кодекса статей «оскорбление» и «клевета» и последовавшим за этим проигрышем процесса по иску о клевете главой Чечни Рамзаном Кадыровым. Последний проиграл суд правозащитнику Олегу Орлову — дело для путинского правосудия просто неслыханное. Да и законодательно закрепить за высказыванием в блоге статус публичного пока не удалось и суды трактуют записи в блогах достаточно произвольно. Связь этих событий вполне усматривает и адвокат Олега Кашина.

Другое дело, что интерпретация возможна тоже двоякая. Вроде бы перед нами финальное доказательство, что суды становятся чуть более автономными от представителей исполнительной власти. Крупные чиновники редко проигрывали дела в судах частным лицам. Иное дело, когда в арбитраже корпоративные юристы отбивались от ФАС или налоговиков, но когда простой человек вступает в спор с государственным мужем — тут надеяться на победу было крайне сложно.

Может теперь ситуация изменилась? Сам Кашин усмотрел в поражении Якеменко недостаточное привлечение чиновником административного ресурса.

Однако возможна и та интерпретация, по которой Олегу Кашину «повезло с друзьями».

Избиение журналиста всколыхнуло журналистскую тусовку — репортажи о нем были практически во всех новостях. Избиение журналиста комментировал президент Медведев, усмотревший в нем признаки преступления именно против остроязычного журналиста и потребовавший провести тщательное расследование. Затем президент Медведев еще и встречался с журналистом, когда тот лечился в Израиле.

Результатов расследования пока нет, но имеется судебное решение в пользу Кашина. Понятно, что Якеменко не ахти какой авторитетный чиновник, а возглавляемое им ведомство — не МВД или Росфинмониторинг. А вот Кашин был поднят на знамя и приобрел довольно большой медийный капитал и даже своего рода «административный ресурс». Эти ресурсы и могли сыграть в пользу Кашина. Получается, что не Якеменко не хватило админресурса, а просто у Кашина его оказалось больше. Пусть последний ничего подобного и не планировал.

Где-то в эпоху переезда Якеменко из «Наших» в Госкомитет по делам молодежи у движения сменилась тактика — к скандальным акциям добавились многочисленные суды буквально со всеми изданиями, которые их задели. Это давало гарантированную цитируемость и поднимало упоминаемость бренда. В случае с Кашиным и Якеменко сложно сказать, кто больше выиграл бы в медийном плане. Вполне вероятно, бенефициаром оказался бы Кашин и в случае проигрыша. Каковой скандал могли и решить превентивно потушить. Заодно продемонстрировав реальный смысл деятельности по смягчению уголовного законодательства.

В таком случае мы имеем дело с профанацией идеи независимости судебной системы — сигналы рассылаются, но когда дело доходит до принципиального и речь идет о защите мундира или посадке условного Ходорковского рекомендации «откуда следует» все еще поступает.

Когда противостояние Кремля и Юрия Лужкова приближалось к концу, например, суд, с завидной регулярностью подтверждавший правоту юристов московского правительства, внезапно затребовал у него мотивировку запрета гей-парадов, а запрет одной из акций несистемной оппозиции и вовсе признал незаконным. После отставки столичный градоначальник и вовсе стал проигрывать один иск за другим (по тем же, кстати, статьям «оскорбление» и «клевета»), аналогичные проблемы возникли и у супруги экс-мэра и ее компании. Сложно сказать, чего здесь было больше — желания отомстить Лужкову за неуступчивость или желания подтвердить лояльность московских судов. Однако говорить в этом контексте о серьезных переменах в судебной системе не приходится. Так что дела Кашина и Орлова вовсе не являются прецедентными. Вот если иск о чести и достоинстве выиграет Лужков!