Депутат Госдумы от «Справедливой России» Геннадий Гудков прокомментировал в прямом эфире «Коммерсантъ» FM планы партии «Правое дело».

− Вот заявил Прохоров, что слово «оппозиция» в принципе нужно убирать из лексикона партии. Вы воспринимаете их как настоящих для вас оппозиционеров для «Справедливой России» партию «Правое дело». Они вам конкуренты?

− Они ни нам не конкуренты, а уж тем более не конкуренты «Единой России», поскольку они являются естественным продолжением. И поэтому, конечно, слово «оппозиция» употреблять, в общем-то, наверное, должно быть просто немножко неудобно.

− Почему не конкуренты все-таки?

− Я не говорю о тех рядовых членах партии, потому что там понятно, есть разные люди. В том числе, с либеральными весьма взглядами. Если мы говорим о руководстве партии, и о ее структуре, это, конечно, партия крупного капитала, который давно сросся с бюрократической верхушкой и от которой происходит «Единая Россия». Таким образом, мы с вами сегодня имеем еще и политический тандем. Не только вот вверху, но и партийно-политический тандем – это «Единая Россия» и «Правое дело». Одно дополняет другое. Я, честно говоря, не знаю в связи с появлением «Народного фронта» почему разделяют эти две составные части одной и той же медали, но олигархи всегда были в обойме. Они всегда встречались с руководством партии, они всегда определяли значительную часть, определенную часть решений этой партии. Не даром в России сегодня быстрее всего растет не ВВП, и даже не число чиновников, в быстрее всего растет число миллиардеров. То есть совершенно очевидно, что партия власти сегодня демонстрирует тренд такой «страна для олигархов, страна для миллиардеров». Поэтому, конечно, они себя будут называть оппозицией – это будет верх, так сказать неприличия. В этом смысле абсолютно Михаил Прохоров прав, от этого термина им обязательно надо отказываться.

− Геннадий Владимирович, извините, что перебиваю, вот вы упомянули относительно либеральной направленности некоторых членов. Просто не могу не зацепиться за эту фразу. Вот ранее в эфире с Ириной Хакамадой обсуждали, они сказала, что фактически «Правое дело» – это не правая партия, а либерально-демократическая. Вот как вы можете определить политическую направленность сейчас «Правого дела»?

− Ее никак сейчас невозможно определить. Потому что на сегодняшний день – это партия крупного капитала. Конечно, там есть такие уважаемые мною люди, как например, Борис Надеждин, который, в общем-то, никакого отношения к крупному капиталу не имеет, кроме того, что он все время входит в партию. Либерально-демократической партии в России пока нет. Она могла бы возникнуть на месте, допустим «Парнаса», но я думаю, что как раз «Правое дело» развитие рекламы идет для того, что бы это был некий аналог «антиПарнаса». То есть, с одной стороны, показать Западу, что у нас не все так плохо. Есть некие остатки демократии. А вторая задача – это сделать нечто что-то антипарнасовское, чтобы сказать, что у нас все устроено маргинальнее. А вот то, что мы создали – это и есть, так сказать, настоящая либерально-демократическая линия. Ничего подобного! К сожалению, при всем уважении к харизматике самого лидера Прохорова. А он действительно харизматичный человек, конечно, это не партия, это не партия, которая опирается на какую-то идеологию. Это партия, которая опирается на очень узкий, но очень богатый слой населения, абсолютно сросшийся с нынешней властью. И никакого другого варианта не существует. Поэтому я не думаю, что мировое общественное мнение сегодня с восторгом воспримет идею, что в России наконец-таки оформилась либерально-демократическая политическая сила. Я думаю, что таких ни заявлений, ни призывов, ни лозунгов не будет.

− Но вот относительно вариантов развития этого движения. Ну, в принципе, не скрывают в «Правом деле», что кандидатура Прохорова одобрена в Кремле и есть у них поддержка от властей. И вот в принципе, один из признаков, что съезд сегодня в прямом эфире и федеральные каналы транслируют. Может ли вот партия стать, например, партией, представляющей интересы президента? Вот партии, представляющей интересы премьера у нас есть. Вот некий аналог для президента.

− Если президент, который больше заявляет о социальной направленности своих реформ действительно готов сегодня возглавить партию крупнейших капиталистов-миллиардеров, ну, значит, тогда он покажет свое политическое кредо. Я не думаю, что президент будет участвовать в работе этой партии. Это было бы с его стороны слишком неосмотрительно разрушать весь миф о том, что президент от народа. Поэтому мне кажется, что такого не произойдет. А то, что власть безусловно пытается раскрутить любые проекты, идущие от власти, ну, тут, это, как говорится, совершенно очевидно. Поэтому все телевидение, которое сегодня является главным источником информации для большинства людей, сидящих у этого зомбо-ящика, они, конечно, будут сегодня смотреть о том, что где-то кто-то чего-то делает и это очень здорово. К сожалению, сегодня политическая культура российского народа, она находится на крайне низком уровне. И я не знаю, что еще нужно сделать со страной, чтобы люди, наконец-таки поняли, по большому счету, что вообще с ними и с государством в будущем произойдет, если они и дальше будут продолжать проводить свое все время и формировать политические точки зрения, глядя в ящик, которые контролируется абсолютно на 100% властью.

Геннадий Гудков о партии "Правое дело"

«Либерально-демократической партии в России пока нет»