Распил идет на юго-запад

Чем заканчиваются переезды: опыт «питерских»

Идея массового переезда разного рода ведомств на юго-запад, возникшая ныне в Москве, имеет прецедент в недавнем прошлом. При советской власти на юго-запад (точнее, между Петергофом и Ломоносовом) решили перевести Ленинградский университет....

Идея массового переезда разного рода ведомств на юго-запад, возникшая ныне в Москве, имеет прецедент в недавнем прошлом. При советской власти на юго-запад (точнее, между Петергофом и Ломоносовом) решили перевести Ленинградский университет. Автор этих строк, еще будучи юным стройотрядовцем, таскал кирпичи для достижения этой великой цели. Но, к сожалению, не преуспел.

А ведь идея была благой. Предполагалось, что за городом возникнет просторный кампус, не скованный рамками плотной исторической застройки Васильевского острова, где расположено главное университетское здание. На свободных пространствах разместятся, как принято в Америке, учебные корпуса, студенческие общежития, дома для профессоров. Сразу решатся транспортные проблемы, поскольку люди будут жить рядом с университетом. А для сообщения с городом, коли все же надо будет туда съездить, станет использоваться пригородная электричка, идущая от Балтийского вокзала до Ломоносова.

В общем, хотели как лучше, а вышло как всегда. Сегодня в Петергофе уныло торчат лишь несколько зданий естественных факультетов. И даже новые гуманитарные факультеты, возникшие в пореформенное время, не стали отправляться за город, а получили здания непосредственно в центре Петербурга.

Почему же так вышло?

Во-первых, не приняли во внимание, что даже в лучшем случае процесс строительства огромного комплекса занимает долгие годы, а потому для целого поколения людей временное состояние, предполагающее некоторые неудобства, превращается в постоянное. Транспортные проблемы не разрешились, а, наоборот, обострились, поскольку преподавателям и студентам-ленинградцам, проживавшим с родителями, пришлось каждый день ездить на занятия в жуткую даль, а затем возвращаться в город, пересаживаясь с автобуса на метро, с метро на электричку, а далее — снова на автобус.

Во-вторых, в новостройках старого Петергофа стали получать жилье отнюдь не только те профессора, которые работали на естественных факультетах, но и все прочие. План-то ведь в СССР строился, исходя из далеких перспектив, а не на основе реального состояния дел. И, соответственно, физики стали мотаться из Ленинграда в Петергоф на работу, а им навстречу из своих петергофских квартир двинулись филологи, преподающие на Васильевском острове.

В-третьих, возникший бардак, естественно, не способствовал популярности идеи строительства загородного кампуса. Все факультеты, которым посчастливилось остаться в пределах города, стали всеми силами сопротивляться своему «счастливому» петергофскому будущему. А так как по мере строительства кампуса жестко централизованная советская система ослабевала, сопротивление реальных групп интересов становилось все более эффективным. Власть не стала ломать университет через колено и бросила дело на середине, не имея, понятно, возможности вернуть естественников обратно в Ленинград.

В-четвертых, с тех пор, как возникла идея перевода университета в Петергоф, у нас несколько раз коренным образом трансформировалась система государственной власти, распался СССР, изменились подходы к планированию инвестиций, возникла система частного предпринимательства, Ленинград стал Петербургом, а также прошло несколько тяжелейших экономических кризисов. В подобных условиях строительство прервалось бы даже при наличии групп интересов, желавших отправить университет в Петергоф. А при желании большинства остаться в Петербурге проект загородного кампуса оказался обречен на забвение.

Таков итог переезда одного лишь университета. Легко представить себе, насколько сложнее будет осуществлять перенос большого числа административных структур. Особенно в ситуации, когда экономика наша зависит от цен на нефть, и мы твердо знаем, что стоит им вновь обрушиться, как все крупные инвестиционные проекты окажутся заморожены на неопределенный срок.

Более того, особенность нынешней ситуации в том, что данный проект в первую очередь станет использоваться для освоения крупных бюджетных сумм, а потому целесообразность нового строительства вообще мало кого будет волновать. Лишь бы успеть распилить до очередного кризиса.