О том, что значит оказаться иранской женой и членом большой семьи

По понятным политическим причинам Иран — это страна, привлекающая пристальное внимание мира. Книга "Среди иранцев"*, фрагменты из которой мы публикуем сегодня, наверняка удовлетворит если не политический, то бытовой интерес к этой стране

День, когда я познакомилась с Хусейном, был днем моего знакомства с иранской культурой. Меньше чем через год мы поженились и обосновались в Англии — учились и работали там до 1997 года. Затем мы на три года отправились в Иран, потом снова вернулись в Англию и жили там до 2007 года. Наконец, мы вернулись в Тегеран.

В течение многих лет мне довелось наблюдать жизнь и обычаи иранцев в Тегеране и Лондоне. Сухой остаток от наблюдений и образовал эту книгу.

Мое знакомство с Ираном

Когда я первый раз оказалась в Иране в феврале 1989 года, спустя полгода после окончания ирано-иракской войны, я словно попала в другой мир. В то время я работала в Лондоне, в иранской государственной компании. В Иран я приехала на празднование десятилетия Исламской революции. Мои родственники по мужу с нетерпением ждали новую невестку. Не успела я разместиться в своей комнате в гостинице и получить у гида позволение переночевать у свекра дома, как оказалось, что родственники уже пришли за мной.

Я вытащила из своего чемоданчика черную чадру — ее одолжила мне сведущая лондонская подруга. Она предупреждала меня, что в родном городе моего мужа Хусейна похоронен почитаемый шиитами святой Хазрат Абдул-Азим. Здесь всегда много паломников, поэтому носить черную чадру на улице обязательно. Представляя, как я впервые надену ее, волновалась как ребенок, которого наряжают перед важным визитом. Беда была в том, что мне явно не хватало третьей руки: в одной я несла сумку с вещами на ближайшую ночь, в другой — баул с подарками. Не помешала бы еще одна, чтобы не давать чадре сбиваться набок. Должно быть, у меня был очень забавный вид, когда, споткнувшись, я вышла из лифта навстречу свекру и золовке. Кузнец Хаджи-Насер — так представился мой свекор — ростом был ниже Хусейна и коренастее его, но его улыбка была такой же располагающей. Сестра Хусейна Мансуре, моя ровесница, была не замужем и работала учительницей начальной школы.

Мне ни за что не хотелось допустить какой-нибудь оплошности, поэтому я старалась все повторять за другими. При входе в дом мой свекор снял носки, запихал их один в другой и зашвырнул за дверь. Заметив это, я уселась не раньше чем повторила все его действия (кроме заключительного броска). Никто не обмолвился о моем просчете до самого вечера. Должны были прийти гости, и мама Хусейна прошептала своей дочери: "Как ее попросить снова надеть носки?" — видимо, она боялась обидеть меня. К счастью для нас обеих, я услышала ее и выполнила просьбу, хотя и не очень понимала, почему носки снова понадобились. И только спустя время я узнала подноготную иранского этикета.

Иранский дом

Во многих традиционных и сельских домах комнаты не принадлежат кому-то из членов семьи, равно как и не имеют какого-либо определенного предназначения — не делятся, например, на спальни, детские и гостиные. Такое возможно, безусловно, только в отсутствие мебели. Но дома без мебели в городах встречаются теперь все реже. Близость членов семьи проявляется в том, что они любят делать что-нибудь сообща — иногда они перебираются из комнаты в комнату, в зависимости от того, чем занимаются и какое время года стоит на дворе, или, собравшись вместе, занимаются каждый своим делом. Иранцы не любят быть одни; только вместе они чувствуют уют, тепло и безопасность. Даже спать в одиночку считается неприемлемым. Бабушка Хусейна, скончавшаяся в возрасте 95 лет, за всю свою жизнь в доме ни одной ночи не провела в одиночестве.

Семья

В Иране расширенная семья традиционно выполняет функции, которые в западном обществе свойственны другим институтам. Иранская семья — это и банк, и детский сад, и семейная консультация. Нужны деньги в долг на месяц? Кузен Маджид готов помочь. Вас пригласили на свадьбу, а присутствие детей не предполагается? Мама или тетя посидят с ними. Семейная ссора? Попросите кого-нибудь из старших быть третейским судьей — ссора будет улажена. Десятилетний сын простудился? Тетушка приготовит ему куриный суп и купит по дороге домой травяной чай.

Принадлежность к семье столь важна для иранца, что, оказавшись за границей, он сразу стремится найти иранские магазины и рестораны, где можно завести новые знакомства. Со временем он обзаводится, так сказать, суррогатной социальной сетью — она заменяет ему ту, что он оставил на родине. Согласно данным исследования World Values Survey 2000 года, 95 процентов респондентов в Иране считают, что семья играет "очень важную" роль в жизни, в то время как только 30 процентов признают то же самое относительно друзей.

Конечно, предполагается, что обязанности и ответственность членов "большого круга" должны быть взаимными. Принадлежность к "кругу" дает иранцу ощущение безопасности: он чувствует, что на свете он не один.

Иранцы прекрасно себя чувствуют внутри семьи. Взрослые дети живут в одном доме со своими родителями до того, как они создадут собственную семью, а иногда и после. Мысль, что взрослые дети, не обзаведшиеся семьей, должны покидать родительский кров, кажется иранцам чем-то диким. Невозможным представляется и такое положение вещей, при котором разведенные родители, имеющие общих детей, будут жить каждый в своем собственном жилище. Если произошел развод, бывшие супруги возвращаются к своим родителям и живут там до тех пор, пока снова не женятся или не выйдут замуж.

Результаты небольшого исследования, которое я проделала для этой книги, показывают важную роль групповых ценностей. Опрошенные мной иранцы высоко оценивали такие качества, как осознание своих обязанностей, чувство долга, способность к самопожертвованию, способность уживаться в коллективе. Напротив, ими осуждаются такие черты характера, как эгоизм и индивидуализм; последний рассматривается как характерная черта западного мира.

Взаимные приветствия

Беседы начинаются с мусульманского приветствия "Салам аллейкум" ("Мир вам") или с краткого "Салам" ("Мир"). Собеседник должен повторить эту формулу.

Произносить приветствие и отвечать на него является обязательным, даже если для этого придется отвлечься от текущих дел. В школе, где учится моя дочь, в актовом зале проходили выборы родительского комитета. Директрисе надо было поприветствовать примерно сотню родителей. Стоя на подиуме, она произносила свою речь, а в это время в зал струйкой просачивались опоздавшие. Ее речь выглядела примерно так: "В этом году мы хорошенько перетряхнули систему школьных консультаций — салам аллейкум — мы привлекли к работе консультанток, которые гораздо ближе к нашим ученицам по возрасту — салам аллейкум — надеемся, позитивные результаты нашей работы мы очень скоро увидим — салам аллейкум". Много раз прерывавшее речь приветствие не мешало аудитории, все продолжали внимательно слушать директрису.

Вслед за этим следуют стереотипные вопросы о здоровье, на которые надо давать столь же стереотипные ответы, не вдаваясь в суть дела.

Эти любезности — совсем не пустая болтовня. Это своего рода социальная смазка, помогающая людям начать разговор и облегчающая их взаимоотношения. Вопросы о здоровье служат другой цели. Если беседа не клеится, но одному из участников разговора не хочется ставить в нем точку, он может приступить к расспросам о здоровье ваших близких.

Законы вежливости

Много лет тому назад в Англии, когда Хусейн еще учился, мы снимали комнату на верхнем этаже в частном доме. Она служила нам и спальней, и столовой, и рабочим кабинетом. Как-то раз, когда я только вернулась домой и отдыхала, Хусейн буквально влетел в комнату. Подняв меня с кровати, Хусейн выпалил, что его университетский товарищ (он подвез Хусейна домой) сейчас, сию минуту поднимется к нам на чашку кофе.

— Скажи на милость, зачем же ты его пригласил? — поинтересовалась я.

— Я и не думал, что он придет, я только выполнил свой та'ароф,— отвечал Хусейн.

В различных культурах ритуальная вежливость означает разные вещи: у иранцев такие импровизированные приглашения служат знаком того, что сейчас им хочется поставить в общении точку. В то же время они представляют собой искреннее выражение благодарности или уважения. Так и Хусейн пригласил своего коллегу-студента на чашку кофе — это приглашение было знаком благодарности за то, что тот помог ему добраться до дома.

С проявлениями та'ароф можно столкнуться в самых неожиданных ситуациях. Как-то раз мы со свекром Хаджи-Насером ехали в такси. По дороге таксист узнал свекра — ему случалось бывать в его кузнечной мастерской. Когда мы достигли цели путешествия, таксист заявил, что денег с нас не возьмет. Разумеется, отказ был сугубо номинальным — так шофер показывал свое уважение. Хаджи-Насер продолжал настаивать на плате. В конце концов таксист принял плату, но извинился — мол, будь этот мир устроен как надо, его "обязательства" перед моим свекром не позволили бы ему взять плату.

Извинения

Иранцы могут быть названы чемпионами мира по части извинений. В иранском обиходе извинение обозначает самые разные вещи: оно может быть выражением скромности, признательности и благодарности. Иногда с извинениями вручают подарок — если даритель чувствует себя в долгу перед тем, кому подарок вручается. Принеся извинения, можно дать понять, что встреча подходит к концу: "Простите, что отнял ваше время".

Финальный обмен репликами может быть таков.

Хозяева: Простите нас за потраченное (в нашем обществе) время.

Гости: Извините за доставленное беспокойство.

Принято, чтобы хозяин и хозяйка извинялись за все, за что только можно: за неудачную еду, за отсутствие комфорта, за отнятое у гостя время. Словом, представляя свое гостеприимство в худшем свете, они демонстрируют уважение к гостям и собственную скромность.

Одежда и макияж

В октябре 1997 года нас с Хусейном пригласили на первую в моей жизни иранскую свадьбу. Невестой была дочь дяди Хусейна с материнской стороны. Был вечер четверга (пятница в Иране выходной день). В этот час общественная жизнь бьет ключом, лучшее время для свадеб. Дороги были запружены, в церемониальный зал мы прибыли поздно. Войдя вовнутрь, мы расстались — Хусейн с Юсефом, нашим сыном, ушли в мужской зал, а мы с дочкой Афиной направились на отведенный дамам верх.

Сначала у меня мелькнула мысль, что я ошиблась дверью. Лица женщин были раскрашены кричаще-яркими румянами и тенями. Нестерпимый блеск распространялся от золотых украшений и лакированных ногтей. Я никого не узнавала.

"Мамочка, Маман-джан здесь!" — Афина потянула меня за руку в ту сторону, где находилась ее бабушка, мама Хусейна. Как ни странно, мы оказались именно там, куда планировали попасть.

Мне потребовалось несколько минут, чтобы узнать хорошо знакомые лица — лица женщин, которые я видела столько раз совсем в другом обрамлении — безо всякой косметики, в черных чадрах, просторных пальто и темных шарфах.

Чадра

Западный шопинг не отменяет местной чадры
Фото: Geophoto/ Тимофей Изотов

Большинство американцев и европейцев хорошо знакомы с черной чадрой, самым знаменитым элементом иранской женской одежды. Она представляет собой полукруг (радиус его должен превышать рост носительницы сантиметров на десять). Фигуру она покрывает полностью, от макушки до пят. Пуговиц и иных застежек на ней нет, поэтому ее надо постоянно придерживать рукой ниже подбородка. Незамысловатая одежда, которую иранки носят не один век, стала символом послереволюционного Ирана.

Греческие родственники, узнав, что я ношу чадру, отпускали не слишком лестные замечания. Иностранцы редко отдают отчет в том, что чадра является самой обыкновенной, чрезвычайно распространенной в Иране одеждой.

В разных частях страны можно встретить чадру самых разных фасонов и цветов, на любой сезон и вкус. Белые ткани с нежными цветочками любимы юными девушками и молодыми женщинами, недавно вышедшими замуж; бежевый, зеленый, коричневый и синий выбирают женщины среднего и старшего возраста.

Цветная чадра, сшитая из легкой дышащей ткани,— домашняя одежда. В городах женщины надевают ее дома в присутствии гостей. Селянки, напротив, часто укрываются такой чадрой на людях. Они надевают ее поверх самой разной одежды — блуз, штанов, юбок и традиционных костюмов.

Неподалеку от города Хусейне Эршад к северу от Тегерана недавно открылся новый магазин — "Галерея чадры Лале". Размещается он в квартире, для женщин доступ открыт всю рабочую неделю, мужчинам же (и то только в сопровождении родственниц) — только утром в пятницу. Каких только хиджабов тут нет!

Ткань для чадры обычно покупают погонными метрами: на женщину среднего роста достаточно отреза длиной 5,5 метра и шириной 1,25 метра. Шьют дома или у портнихи. Кроме полукруглых, наиболее распространенных по всему Ирану, существуют и другие модели чадры.

Лет десять назад большую популярность (в особенности у молодых) завоевала чадра в арабском стиле "аббайа". У нее есть отверстия для рукавов — на мой взгляд, это делает ее скорее удобной, чем элегантной. "Традиционный" и "студенческий" могут показаться вариантами классической черной иранской чадры. Есть, однако, два существенных отличия: у них имеются рукава и пуговицы спереди.

Макияж

Утром того дня, на который назначена свадьба, невеста и ее ближайшие родственницы совершают визит к косметологу и парикмахеру. По традиции, за день-два до свадьбы будущая жена придает форму бровям — это служит знаком ее перехода в новый статус. Перед свадьбой визажист покроет лицо невесты яркой, даже вызывающей косметикой, а ее незамужние сестры и кузины должны быть накрашены скромней, косметикой менее кричащих цветов. В последние годы обычаи меняются — молодые женщины вне зависимости от семейного положения могут выщипывать брови, накладывать яркую косметику и щеголять экстравагантными прическами.

Свадебные парикмахерские и косметические салоны — бизнес, который в сегодняшнем Иране переживает стремительный рост. Невеста, мать и сестры невесты, а возможно, еще и тети проведут в заведении целый день. Расходы на одну только невесту составят как минимум 400 долларов — это месячное жалованье учителя. Если парикмахерская расположена в престижном районе, цены будут выше. Счет оплачивает жених.

Жертвы моды

Модным становится видоизменять свою внешность. Растет популярность ринопластики — операции по изменению формы носа. В этом вопросе Иран считается мировым лидером. Иранцы часто гордятся своими носами (сам Юлий Цезарь позавидовал бы им). Но при этом изрядное число молодых женщин (часто совсем юных) ложится под нож для того, чтобы обрести свое счастье в аккуратном "французском" носике.

Этим увлекается не только слабый пол. Немало молодых людей щеголяет с пластырями поперек носа, а то и с выщипанными бровями. Замечу, что это отнюдь не умаляет их мужественности и не является признаком нестандартной ориентации, хотя, конечно, старшее поколение смотрит на такие эксперименты косо.

Лечение

Иранцы могут претендовать на звание главных ипохондриков планеты. Они, как правило, очень боятся подхватить простуду и потому старательно кутаются. Перед тем как принять душ зимой, прибавляют температуру в квартире, а в летнюю жару, напротив, не включают кондиционер, чтобы не простыть. Многие женщины, вымыв голову, покрывают мокрые волосы шарфиком, пока не высохнут. На что бы вы ни пожаловались: ноет ли спина, стреляет в шее, болят ли ноги,— иранец скажет, что во всем виноват холод и, скорее всего, посоветует вам одеваться теплее.

Иранец ложится в больницу в сопровождении супруга(и), а то и других родственников. Больной постоянно имеет при себе, так сказать, "родственника по особым поручениям", в чьи обязанности включен уход, вызов врачей и нянечек. Но главное — этот добровольный помощник делает больного не таким несчастным и помогает ему почувствовать себя как дома. Недавно меня положили в больницу за день до операции. Я счастливо провела время в одиночестве, за исключением двух часов, отведенных на посещения — тут моя семья явилась меня проведать. Нянечки, санитарки, уборщица все время уходили и приходили снова, суетясь вокруг. Они постоянно спрашивали: "Неужели с вами никто не останется на ночь?"

Пища любви

Иранское застолье — скатерть, расстеленная на полу
Фото: AFP

В первый же день в Иране мне довелось побывать на традиционном обеде в доме родителей Хусейна. Я была свидетельницей приготовлений к трапезе. На пол стелется большой кусок ткани, а поверх него клеенка. Каждому полагается ложка и вилка.

Впятером: Маман-джан, Хаджи-Насер, младшая сестра Хусейна, сам Хусейн и я — усаживаемся за обед. Мне он показался просто пиром богов: густой, сытный, похожий на похлебку ячменный суп с кусочками курицы, овощами и петрушкой. Йогурт с мятой и тертым огурцом походил на наш греческий соус цацики. А еще был белый рис с тушеной бараниной, желтая чечевица и тонкие ломтики картофеля фри.

Не обращая внимания на мои протесты, Маман-джан наполнила мою тарелку во второй раз. Ей казалось, что просить добавки мне мешает застенчивость. В конце концов я вспомнила волшебные слова: "Не утруждайте вашу руку, было очень вкусно".

Принимать пищу в одиночестве — поистине печальная участь, обедать в обществе телевизора — нечто для иранца немыслимое. Общие трапезы по-прежнему скрепляют родственные узы. Семьи стараются собираться за общим столом ежедневно — если не на обед, то хотя бы на ужин. Родители желают видеть своих женатых и вышедших замуж детей у себя за столом по крайней мере раз в неделю. Также живущие отдельно со своими семьями братья и сестры приглашают на ужин друг друга и родителей. Устроить вечеринку для родных и друзей — пожалуй, самый любимый иранцами вид отдыха. Выходные (четверг и пятница) — лучшее время для визитов и приема гостей.

В западных странах число приглашенных задано размерами обеденного стола. В Иране подобных ограничений нет — чем больше гостей, тем веселее! Скатерть всегда могут постелить на всю комнату, так что место найдется для всех. Все блюда находятся на столе (или на напольной скатерти) с самого начала трапезы; их не сервируют поочередно. Имеется несколько блюд с разными закусками. По крайней мере одно из них должно находиться рядом с каждым гостем.

Не приходите в ужас, если кто-то из гостей приступит к еде до того, как все усядутся, или будет вести беседу с набитым ртом. Иранские трапезы гораздо более неформальны.

Поездки на природу

Выезд за город — лучший отдых для иранцев
Фото: Xavier Cervera/Panos Pictures/Agency.Photographer.ru

Как и везде, горожане мечтают вырваться из грязи и шума городов в выходные и праздничные дни. Они устремляются на природу, чтобы насладиться покоем и вдохнуть свежего воздуха. Счастливы тегеранцы, у которых есть летний домик к северу или к северо-востоку от столицы, в окрестностях гор Эльбурс. Они покидают столицу по четвергам во второй половине дня и возвращаются поздним вечером в пятницу.

Но даже если заночевать негде, все равно многие горожане (в первую очередь молодежь и семьи с детьми) устремляются в горы. Нагулявшись, они восстанавливают силы в чайной. С ранней весны и до осени иранцы обожают выезжать на природу. Они устраивают привалы у ручья, наслаждаются собственноручно испеченным кебабом и пьют душистый чай, приготовленный на костре.

В зимнюю пору тегеранцы с удовольствием играют в снежки, катаются на лыжах на ближайших к Тегерану склонах и просто поднимаются на фуникулере, чтобы взглянуть на захватывающий горный пейзаж и посмотреть сверху на Тегеран, растянувшийся далеко на юг.

Чтение

Читать книгу просто для удовольствия в Иране почти не принято. На мой взгляд, у этого есть две причины. Чтение есть удовольствие, предполагающее уединение, и поэтому оно несовместимо с коллективистскими привычками иранцев. Одиноким занятиям они решительно предпочитают дружескую компанию. Кроме того, у иранцев чтение почти неизбежно ассоциируется с зубрежкой — основным способом усвоения литературы и других гуманитарных предметов (истории, географии, основ религии). Получать удовольствие от чтения иранцы не приучены. Ученики должны знать назубок значения трудных слов в стихотворениях, должны уметь опознавать "технические детали" произведений (метафоры, сравнения). Но от них никто не ждет умения анализировать функцию метафор в художественном произведении. Равным образом не предполагается и какого-то личного читательского отношения. В процессе изучения истории, географии и начал ислама они должны выучить урок и воспроизвести его наизусть. Не предполагается, что ученики будут оттачивать свои критические способности на учебном материале.

Когда наши иранские родственники гостили у нас в Лондоне и впервые оказались в метро, их поразило, как много пассажиров читают даже в намертво забитых вагонах.

* Книга Софии Кутлаки "Среди иранцев: Путеводитель по нравам и обычаям самой закрытой страны мира" выходит в издательстве "Юнайтед Пресс".

София Кутлаки

Чадра, семья и пища любви