Заседание диссертационного совета 29 июня в Институте проблем химической физики (ИПХФ) в Черноголовке, одном из самых старых и уважаемых институтов РАН, было омрачено невиданным скандалом: прямо во время защиты докторской диссертант был обвинен в прямом плагиате и присвоении научных данных и снял свою работу с защиты до оглашения результатов голосования.
Диссертантом, точнее диссертанткой, была Ольга Николаевна Кажева (научный консультант работы — докт. хим. наук Олег Анатольевич Дьяченко, зам. директора РФФИ по конкурсной деятельности). Ольга Кажева — известный в России молодой ученый, обладатель грантов Президента России и ряда престижных премий (в том числе, премии компании L’Oreal для женщин, работающих в науке [1], а также Стручковской премии). Ее коллеги по институту, всемирно известные специалисты по молекулярным проводникам — профессора Римма Николаевна Любовская и Эдуард Борисович Ягубский, выступившие с отзывами во время защиты, уверены, что работа не только недостойна присуждения докторской премии, но и вообще по большей части выполнена не самой диссертанткой.
«Представленная О. Н. Кажевой диссертация является, в значительной части, имитацией собственной большой научной работы, на самом деле в ней представлены и использованы результаты работ других исследователей. Это результаты большого числа химиков-синтетиков Иркутского института химии РАН», — рассказала докт. хим. наук, зав. лабораторией синтеза полифункциональных материалов ИПХФ Р. Н. Любовская.
О. Н . Кажева. Фото с сайта L'Oreal-ЮНЕСКО (www.lorealfellowships-russia.org)
Официальная реакция ученых из Иркутска на диссертацию положительная: отзыв, подписанный директором Института химии им. Фаворского СО РАН академиком Борисом Александровичем Трофимовым, был зачитан во время защиты.
Неформально сотрудники института более резки в оценках. «Обратите внимание, какие работы защищают, кем и где они выполнены и каков вклад диссертанта (с его РСА (рентгеноструктурным анализом. — ТрВ-Наука)) в эту синтетическую работу. Получается следующее: синтетики делают, выделяют соединения, в основном сами доказывают строение (ЯМР, масс), пишут статьи. И тут они (Кажева), которые «сидят» на своем рентгене, ткнут один образец (еще и кристаллы им вечно не такие — то их мало, то они маленькие), и все результаты — себе!!!… Как можно доказать механизм реакции (сложной, многокомпонентной и многостадийной) методом РСА?» — выражает свое недовольство на популярном среди химиков форуме chemport.ru пользователь chem_mira [2].
Согласно автореферату, доступному на сайте Высшей аттестационной комиссии (ВАК) [3], «автор защищает актуальное научное направление в химии ацетилена, связанное с развитием классических реакций ацетилена и получением на базе ацетиленовых предшественников новых типов полифункциональных гетероатомных соединений, перспективных в качестве строительных блоков для органического синтеза, лигандов и материалов с полезными свойствами; а также основные результаты проведенных рентгеноструктурных и кристаллохимических исследований, предложенные механизмы реакций, и выводы, сделанные на основе выполненных исследований».
В качестве личного вклада указано: «Автором сформулирована тема диссертации, определены научные задачи, исследовано кристаллическое и молекулярное строение продуктов новых химических реакций, обсуждены вероятные схемы реакций, проведен анализ литературных данных, сформулированы основные выводы».
Даже стороннему наблюдателю такая постановка задачи и личный вклад для диссертации по специальности 02.00.04 «физическая химия» покажется не очень понятным. Если работа физико-химическая, а ее автор — специалист по рентгеноструктурным исследованиям, она обычно вообще не содержит данных о синтезе. Автор лишь выносит благодарность коллегам-синтетикам, которые предоставили образцы для эксперимента; их работа по проведению реакций, изучению промежуточных продуктов и механизмов лежит вне компетенции структурщика (так называют специалистов по РСА). Такая работа состоит из анализа собственно кристаллографической информации — данных о геометрии молекул, их расположении в кристалле, типах связывания. На основании этих данных делаются обобщения, нередко экспериментальная информация дополняется теоретическими расчетами. Синтетические работы, напротив, в меньшей степени включают в себя анализ данных РСА, используя его лишь как подтверждение структуры продуктов. Однако Кажева — не синтетик по профилю, утверждают ее коллеги.
«Мы знаем уровень О. Н. Кажевой, и, конечно, что-либо синтезировать или предложить какие-то механизмы реакций она в принципе не могла», — считает докт. хим. наук, зав. лабораторией синтетических металлов ИПХФ РАН Э.Б. Ягубский.
Профессор Э. Б. Ягубский
Один из признанных мировых лидеров в области синтеза молекулярных проводников и сверхпроводников. В 1983 г. он впервые в мире синтезировал квазидвумерный органический металл, который показал переход в сверхпроводящее состояние при нормальном давлении. Один только этот результат, опубликованный в российском журнале «Письма в ЖЭТФ» в 1984 г., был процитирован 379 раз. Эта работа оказала огромное влияние на направление поиска низкоразмерных органических сверхпроводников. Общий индекс цитирования работ Э.Б. Ягубского составляет 3567, индекс Хирша — 28.
— По моему мнению, представленная диссертация является результатом работы многих ученых, труд которых О. Н. Кажева записала в свой личный актив. В этой работе участвовал большой коллектив химиков из Иркутска… Например, О. Н. Кажева пишет в разделах, относящихся к научной новизне и выводам: «Открыты две принципиально новые реакции, предложены механизмы реакций, впервые осуществлено региоселективное С-2-этинилирование пиррольного ядра галогенацетиленами, разработан удобный метод региоселективного присоединения аминокислот к тройной связи ацетилацетиленов, показаны возможности 2-арилазо-1-винилпирролов образовывать глубокоокрашенные сополимеры и изменять окраску под действием протонных и Льюисовских кислот, а также служить активными лигандами в реакциях кросс-сочетания». Создается такое впечатление, что я присутствую на защите диссертации не по физической химии, а по синтетической органической химии… Мы знаем уровень О. Н. Кажевой, и, конечно, что-либо синтезировать или предложить какие-то механизмы реакций она в принципе не могла. В нашем Совете и в Институте физики твердого тела в Черноголовке защищалось много структурных диссертаций, посвященных, в частности, кристаллохимическому анализу молекулярных проводников и сверхпроводников, и никто не записывал в свой актив синтез.
…Значительная часть рентгеноструктурных экспериментов в представленной диссертации снималась Г. Г. Александровым в ИОНХе на современных дифрактометрах, которые позволяют быстро получать экспериментальные данные. Используя такие дифрактометры и современные программы, можно в течение одного дня снять эксперимент и расшифровать структуру. Конечно, это зависит от сложности структуры. Структуры, которые приведены в автореферате, не представляются мне слишком сложными. Хочу заметить, что с появлением современных дифрактометров рентгеноструктурный анализ в XX веке не является уже каким-то уникальным исследованием, а переходит в разряд серийных методов анализа вещества. В Японии, Европе, США студенты и аспиранты обычно сами синтезируют соединения и сами расшифровывают их структуры. Данные о тех 50 структурах, о которых говорит Кажева, вероятно, можно было бы получить уже в течение года или даже меньше, если иметь готовые кристаллы и современные дифрактометры, но это не значит выполнить докторскую диссертацию.
«Кандидатская диссертация О. Н. Кажевой была посвящена проводящим органическим системам и также прошла не без нареканий. После кандидатской защиты О.Н. продолжала заниматься органической проводимостью, именно по этой тематике она получила многочисленные награды и гранты, проекты РФФИ. Однако она не синтезировала никаких соединений, она только расшифровывала их кристаллическую структуру. Казалось, защита докторской диссертации О.Н. по проводящей тематике была бы более логичной. Но в этой области у нее нет впечатляющих результатов, да и специалисты в ИПХФ РАН способны оценить уровень ее работы — Черноголовка, без преувеличения, один из виднейших в мире центров изучения органических проводников. Вероятно, поэтому решено выбрать для защиты докторской диссертации направление Иркутского института химии — новые реакции ацетилена. И уже через 5 лет (первая публикация О. Н. Кажевой на эту тему — 2005 года) О. Н. Кажева выходит на защиту с докторской диссертацией в этой сложной и трудоемкой области, в основе которой лежит синтетическая химия, которой О. Н. никогда не занималась», — отмечает профессор Любовская.
Согласно базе данных Web of Science, О. Н. Кажева является автором 92 работ, общая цитируемость которых — 350, индекс Хирша — 10. Однако подробный просмотр списка публикаций позволяет отметить несколько заслуживающих внимания фактов. Во-первых, львиная доля статей, особенно высокоцитируемых, опубликована в журналах органического и элементоорганического профиля. Основное научное содержание статей в таких журналах — исключительно синтез, а не исследование структуры. Во-вторых, в большей части статей (включая все, кроме одной из 24 статей, приведенных в списке публикаций в автореферате) О. Н. Кажева не является ни первым, ни последним автором. Первый автор выполняет основную работу и пишет текст статьи, последним обычно идет руководитель работы. Кажева значится первым автором в 23 статьях, все они посвящены тематике молекулярных проводников и не отличаются высокой цитируемостью (наибольшая цитируемость — 9, около половины не процитированы ни разу). В то же время докторская степень подразумевает не только способность диссертанта вести самостоятельные научные исследования, но и ставить научные задачи перед аспирантами и студентами, т.е. руководить научной работой.
Большое число публикаций не удивительно для структурщика. Например, один из величайших российских специалистов в области РСА Юрий Тимофеевич Стручков стал в 1992 г. лауреатом Шнобелевской (IgNobel) премии в области литературы за публикацию с 1981 по 1990 г. 948 научных работ (в среднем — по одной работе каждые 3,9 дня). Это связано со спецификой работы: специалисты по РСА являются соавторами в статьях химиков-синтетиков, для которых они выполняли рентгеноструктурные исследования. Тем не менее (и автор данного текста подтверждает это как сотрудник рентгеноструктурной лаборатории), защиты диссертаций проходят не по так называемым «вставкам» — статьям синтетиков, а по собственным статьям по физико-химическому и структурному профилю. В диссертациях структурщиков синтез обычно не описывается. В диссертации же О. Н. Кажевой не только затрагиваются синтетические аспекты, но и среди научных достижений упоминается установление механизмов реакций. Метод РСА не дает такой возможности, он предполагает лишь характеризацию конечного продукта реакции, да и то если удалось выделить его в кристаллическом виде.
Кроме того, в диссертации присутствует прямой плагиат, считает профессор Любовская. По ее мнению, весь обзор в диссертации полностью, со всеми схемами реакций и 322 литературными ссылками скопирован с… обзора «Ацетилен: новые возможности классических реакций» Б. А. Трофимова и Н. К. Гусаровой [4]. Более того, даже структурный вклад автора диссертации выделяется с трудом: «Однозначное установление ее авторства для структурных частей статей, где она выступает в качестве соавтора, непросто, так как кроме нее обычно в публикации фигурируют еще два-три структурщика высокого класса». С этим согласен Э. Б. Ягубский, который не очень высоко оценивает и структурную часть работы: «Не очень понятно, какую часть структурной работы выполняла О. Н. Кажева… Структуры, которые приведены в автореферате, не представляются мне слишком сложными… Данные о тех 50 структурах, о которых говорит Кажева, вероятно, можно было бы получить уже в течение года или даже меньше, если иметь готовые кристаллы и современные дифрактометры».
Профессор Р. Н. Любовская
Специалист в области органических проводников. Ею синтезирован класс квазидвумерных органических сверхпроводников (с ртутьсодержащими анионами) с нестехиомерическим составом и уникальными транспортными и магнитными свойствами. Ее работы хорошо известны в научном мире (общий индекс цитирования — 2676, индекс Хирша — 25). В последние годы Р. Н. Любовская успешно развивает направление, связанное с созданием новых соединений и материалов с необычными магнитными, проводящими и оптическими свойствами на основе фуллеренов.
— Мне было интересно, какой обзор «о классических реакциях ацетилена» может написать человек, слабо владеющий методами химического синтеза. По моим представлениям, о классических реакциях может говорить человек, проработавший много лет в избранной области науки. Казалось, в соответствии с названием диссертации «Структурные аспекты новых реакций в химии ацетилена», в диссертации должен быть обзор неких структурных особенностей строения различных соединений ацетилена. В библиотеке я взяла диссертацию О. Н. Кажевой, чтобы глянуть на этот обзор.
Чтобы получить представление о том, что делается сейчас в химии ацетилена, я нашла в Интернете обзор «Ацетилен: новые возможности классических реакций» Б.А. Трофимова и Н. К. Гусаровой. Когда я стала с ним знакомиться, выяснилось, что весь обзор в диссертации полностью, со всеми схемами реакций и 322 литературными ссылками скопирован с указанного выше обзора.
К сожалению, и обсуждение результатов работы в диссертации О. Н. Кажевой построено по тому же принципу: берем описание синтеза (сделанного кем-то), в котором был выделен кристалл, расшифровываем структуру кристалла и, вставляя кристаллохимическую часть, без которой якобы такой синтез не был бы возможен, считаем эту работу своей.
…Расшифровка 50 (в автореферате — 27) отдельных структур не может рассматриваться как докторская диссертация. О. Н. Кажева, наоборот, представила исследование по органической химии, которое выполнено синтетиками из Иркутского института органической химии с привлечением выполненных ею кристаллохимических данных, из которых не сделано никаких структурных обобщающих выводов.
В представленной диссертации есть только одна часть, которая безусловно, относится к О. Н. Кажевой. Это экспериментальная часть по расшифровке кристаллических структур. Ольга Николаевна проводила рентгеноструктурные исследования, однако даже однозначное установление ее авторства для структурных частей статей, где она выступает в качестве соавтора, непросто, так как кроме нее обычно в публикации фигурируют еще два-три структурщика высокого класса.
После выступления профессоров Любовской и Ягубского члены диссертационного совета ИПХФ начали голосование по вопросу о присуждении степени доктора химических наук, но его результаты так и не были объявлены — диссертантка сняла работу с защиты. Однако история не закончена — ВАК не налагает ограничений на повторную защиту снятой работы, и в ИПХФ распространяются слухи, что защита уже запланирована на осень в одном из региональных институтов РАН. Впрочем, сделать это строго по правилам ВАК невозможно: согласно разъяснению на федеральном портале «Российское образование», «соискатель вправе снять диссертацию с рассмотрения на любом этапе: в диссертационном совете — до начала тайного голосования, а в Высшей аттестационной комиссии — до принятия решения о выдаче диплома кандидата наук, кроме случаев, когда диссертационным советом или ВАК установлено, что соискателем использован чужой материал без ссылок на автора и источник заимствования» [5].
От редакции
Эта история иллюстрирует два важных положения. Первое: распад научной морали достиг крайних пределов. Уже не зазорно не просто фактически присвоить чужие результаты, но и почти дословно переписать большой кусок из статьи, написанной своими же соавторами. Не зазорно написать положительный отзыв на практически украденную у твоих же подчиненных работу. Не зазорно оппоненту не заметить форменного плагиата в рецензируемой диссертации: не означает ли это, кстати, что оппоненты не являлись специалистами в области, к которой относится работа?
Циники предположат, что вся процедура находилась под сильным влиянием фигуры научного консультанта диссертантки, занимающего важный пост в руководстве РФФИ. ТрВ-Наука неоднократно поднимал вопрос о научном и этическом уровне нынешнего руководства фонда. Представляется, и это отмечалось в ряде выступлений в ходе защиты, что одобрение одних и молчание других могло быть вызвано как раз этим: боялись связываться. Академик Трофимов, обзор которого оказался в обзоре литературы диссертации, не только не защищал свои авторские права, но и рекомендовал работу к защите. На том же форуме химиков неизвестный защитник О. Н. Кажевой заявляет, что, по его данным, «Трофимов сам разрешил воспользоваться его обзором, мол, берите и не тратьте время на это». Тем не менее, официальная позиция Иркутска до сих пор неизвестна. В ответ на просьбу прояснить ситуацию и академик Трофимов, и иркутские синтетики Н. К. Гусарова и А. Г. Малькина (последняя представляла работу на семинаре в институте) ответили: «Извините, никаких комментариев».
Но — и это второе — не всё. Оказывается, можно, даже не будучи оппонентом, просто-напросто внимательно прочитать диссертацию. Можно не побояться раздающего деньги начальства и честно высказать свое мнение. Можно, наконец, просто проголосовать против (не потому ли, в нарушение ваковской процедуры, диссертация была спешно снята с защиты, что кто-то добрый успел предупредить о неутешительных итогах голосования?).
На церемонии вручения премий L’OreaL О. Н. Кажева была откровенна: «Надо уволить из РАН всех пенсионеров. Тогда нам будет простор и свобода» [6]. Не будет.
Александра Борисова («Газета.Rи»), специально для ТрВ-Наука
Положение о Совете по защите докторских и кандидатских диссертаций (утверждено Приказом Минобрнауки России от 9 января 2007 г. № 2)
3.7.10. Соискатель вправе снять диссертацию с рассмотрения по письменному заявлению, поданному до начала тайного голосования. При подаче соискателем в Диссертационный совет письменного заявления с просьбой снять с рассмотрения его диссертацию председатель Совета дает указание о выдаче соискателю представленных им документов (п. 3.6.1. настоящего Положения), за исключением заявлений, одного экземпляра диссертации и автореферата, которые остаются в Совете. Подготовленные в процессе рассмотрения диссертации документы остаются в Совете и могут быть направлены по месту повторной защиты на основании запроса. Если Диссертационным советом установлено, что соискателем использован чужой материал без ссылок на автора и источник заимствования, то Совет тайным голосованием, простым большинством голосов принимает решение о снятии диссертации с рассмотрения без права ее повторной защиты. В этом случае заявление соискателя о снятии диссертации с рассмотрения не принимается, а в Высшую аттестационную комиссию направляется решение Диссертационного совета вместе с авторефератом диссертации и стенограммой заседания Совета.
