Умер Николай Петров

Некролог

Вчера в Центральной клинической больнице скончался известный пианист, народный артист СССР, профессор Московской консерватории Николай Петров. Музыкант не смог оправиться после перенесенного в мае инсульта. Ему было 68 лет.

Имя Николая Петрова знали даже те, кто от академической музыки был совершенно далек. Среди отечественных музыкантов он был, пожалуй, одной из самых публичных фигур. Его лицо можно было часто видеть в прессе самого разнообразного толка и на телеэкране: темпераментный, острый на язык, колоритный рассказчик, он охотно приходил в телевизионные шоу и не менее охотно давал красочные интервью. Имидж балагура и сибарита, любовно созданный самим Петровым, оказался востребованным, какие бы резкие оценки в адрес коллег, политиков, деятелей шоу-бизнеса и вообще действительности (как советской, так и постсоветской) при этом ни звучали из его уст.

Он называл себя лентяем ("Обломов по сравнению со мной — стахановец"), чуть ли не бравировал тем, что никогда не занимался больше трех часов, аппетитно рассказывал, как замечательно он проводит досуг в своем доме на Николиной Горе, а про свою успешность как музыканта говорил, что это, мол, везение — просто у него получалось учить быстрее других. Естественно, тут некоторая поза: на самом деле за этой успешностью было немало усердия, которое в нем поддерживали с детства, благо родился он в музыкальной семье.

Сын виолончелиста Арнольда Феркельмана, Николай Петров взял фамилию матери. Не только из-за пришедшихся на его отрочество антисемитских кампаний, но и в знак признательности родственникам с материнской стороны: его дедом был знаменитый в свое время бас Василий Петров, а бабушка Евгения Николаевна сама была неплохой пианисткой и усадила внука за инструмент.

В консерватории он учился у прославленного педагога Якова Зака. Еще студентом он, казалось, вполне удачно начал международную конкурсную карьеру, завоевав в 1962-м серебряную медаль на только что организованном техасском конкурсе Вана Клиберна, а два года спустя заняв второе место на престижнейшем конкурсе королевы Елизаветы в Брюсселе. Тем не менее на конкурсах после этого он поставил крест и вообще до конца жизни сохранял скептическое отношение к конкурсной системе, которую, побывав членом жюри бесчисленных конкурсов, знал не понаслышке.

Концертная карьера, на которой он предпочел сосредоточиться, тоже складывалась впечатляюще: помимо обильных концертных поездок по СССР, музыкант в советское время очень много выступал на Западе, в том числе со знаменитыми дирижерами Кириллом Кондрашиным, Сэйдзи Одзавой, Юрием Темиркановым, Геннадием Рождественским и Евгением Светлановым (последний Николая Петрова особенно ценил). Репертуар его всегда был широк: помимо стандартной пианистической классики XIX века, он с удовольствием играл Баха и Скарлатти, а также старался отдавать должное постромантической музыке ХХ столетия, западной и отечественной.

Хотя вплоть до последней весны он продолжал много и самозабвенно выступать (теперь уже, правда, в основном в России), в его запальчивых публичных высказываниях иногда проступала какая-то подспудная исполнительская неудовлетворенность, обида. Наверное, прежде всего на время, на то, что и техника, и масштаб артистического высказывания, может быть, уже не те, что лет сорок назад. Будучи, как говорят те, кто знал его близко, добрым и отзывчивым человеком, он не упускал случая произнести уничтожающие филиппики в адрес то попсы, то тотальной коррупции, то не менее тотального бескультурья. Его многое раздражало и в частностях того, как устроена сегодняшняя музыкальная жизнь, особенно в ее рыночных сторонах. Сетовал на то, что в фортепианном исполнительстве настал кризис перепроизводства, не стесняясь в выражениях, ругал заправляющую делами на конкурсах мафию.

Но при этом он не был голословен. В 1998-м основал благотворительный фонд (тогда это было в новинку) для помощи молодым музыкантам и малообеспеченным пожилым педагогам, в 2000-м основал собственный фестиваль "Кремль музыкальный". Организовывая фестивальные программы, Николай Петров заботился не только о собственной артистической самоподаче, но и о том, чтобы представлять публике недостаточно, по его мнению, известных (или неправомерно забаллотированных на конкурсах) молодых артистов, исправляя таким образом несправедливость музыкального менеджмента и музыкальной жизни, против которой он считал своим долгом выступать.

Отдел культуры

Пианист широкой души