Еще раз про войну

8 августа 2011-го многие в России и Грузии снова по горькой памяти вспомнят про 8 августа 2008-го. И снова зададутся вопросом: как такое вообще могло случиться и удастся ли вообще когда-нибудь залечить раны, нанесенные той войной. Лично мне — вряд ли. Моя бабушка, коренная тбилиска, ровно три года назад, когда соседи прибежали к ней с криком «Самолеты Путина летят нас бомбить!», слегла с инсультом, от которого так и не оправилась. «А кто первый начал, кто?» — орал мне в те дни в трубку приятель, который до сих пор не может простить Саакашвили того, что «из-за него мы потеряли Кикабидзе», навсегда исчезнувшего с московских афиш. Про то, «кто первый начал», спорили долго. У каждой из сторон была своя «правда». Грузинская «правда» заключалась в том, что Саакашвили бы не начал, если бы Россия его не спровоцировала на это. Точку в споре, во всяком случае по этому конкретно пункту, поставил президент Дмитрий Медведев, рассказавший на днях в интервью о том, что на самом деле происходило в российско-грузинских отношениях перед самой войной.
Это самое сильное интервью Медведева за все время его президентства. Когда политики лгут — прибегают к формулировкам; когда искренни и говорят правду — используют понятные всем слова. Медведев вспоминает: «Мы общались, разговаривали, и насколько я помню, последний раз наша встреча состоялась в Астане». Там же Медведев пригласил Саакашвили приехать в Сочи и поговорить обо всех проблемах, включая Абхазию и Южную Осетию. «Он (Саакашвили) сказал: «Хорошо. Я готов это сделать». И пропал. «Я после этого месяц проверял, — говорит Медведев, — есть ли от нашего грузинского партнера какая-то информация. Ее не было». А после визита в Тбилиси тогдашнего госсекретаря США Кондолизы Райс, продолжает Медведев, «мой коллега просто ушел со связи, он перестал общаться, перестал писать, перестал звонить… По всей вероятности, возникли новые планы и они были реализованы». Тогда как же быть с заявлением Саакашвили в одном из интервью, что это как раз Медведев избегал его в Астане? Медведев дает ответ, которому нет оснований не доверять: «Он ко мне подходил (в Астане) несколько раз. Мы с ним разговаривали, я отлично это помню, сидя в автобусе, гуляя по какому-то парку». И даже больше: «пошли попить вечером чайку и по бокалу вина, и даже там мы сидели с ним на каком-то диванчике и обсуждали, как встретиться». Поразительные детали. Так что же, это американцы подтолкнули Саакашвили к штурму Цхинвали? Нет, Медведев так не считает. Саакашвили, скорее всего, был уверен, что русские не влезут в войну из-за осетин, а американцы, в случае чего, не бросят грузин. Трезвый расчет молодого грузинского волка-технократа, женатого на голландке, учившегося на Украине и в США, но никогда не жившего в России, оказался роковой ошибкой. „

Теперь абсолютно ясно: Саакашвили мог избежать войны, но не сделал этого

” Медведев, правда, не всегда логичен. Он уверяет, что задача сменить режим в Тбилиси не ставилась. Но потом вскользь замечает: если бы российские войска дошли до грузинской столицы, в Грузии, скорее всего, был бы уже другой президент. Не дошли — потому что «это я (Медведев) остановил войну», за что Саакашвили должен ему сказать спасибо. Значит, все-таки у части российского руководства были другие планы, включая озвученное Путиным намерение повесить Саакашвили за яйца.
Теперь абсолютно ясно: Саакашвили мог избежать войны, но не сделал этого. Не сделал — потому что не хотел? «Я не могу, как он, говорить одно, думать другое, а делать третье», — сказал как-то Саакашвили о Путине. Может, потому и не стал разговаривать с Медведевым о мире, что готовился к войне?
Ирония истории, однако, в том, что основания быть благодарным Медведеву у Саакашвили действительно есть. Пойдя на авантюру в Цхинвали, Саакашвили словами Медведева «взял и порвал свою страну». Но проиграв войну, потеряв 20% своей территории и заморозив все связи с Россией, Грузия взамен обрела стратегическую перспективу, какую только может иметь страна, окончательно сбросившая с себя колониальные вериги и поверившая в себя. На западные деньги — да-да, на западные, а на чьи же еще, на российские, что ли? — бедная Грузия продолжает сегодня проводить реформы, о которых выигравшая августовскую войну богатая Россия пока может только мечтать.

ОтветитьОтветить всемПереслатьУдалить