Мы живем в постиндустриальную эпоху, когда двигателями экономического роста стали информационные технологии, биотехнологии и услуги с высокой добавленной стоимостью. Но именно благодаря традиционному производству формируется средний класс. В отсутствие развитой производственной сферы общества стремятся к резкому расслоению на бедных и богатых и социальной напряженности. В конце концов, промышленность – это основа жизнеспособной демократии.

В прошедшие десятилетия США переживали последовательную деиндустриализацию. Причиной тому стали отчасти мировая конкуренция, отчасти – технологические революции. С 1990 г. доля занятых в промышленности упала почти на 5 процентных пунктов. Это не было бы так плохо, если бы производительность труда (и прибыль) в промышленности не была примерно на 75% выше, чем в остальной экономике. Основная масса новых рабочих мест приходится на «социальные и персональные услуги» – самую малопроизводительную сферу. Подобная миграция рабочих мест вниз по шкале производительности ежегодно начиная с 1990 г. обходится США в 0,3% роста производительности. Это примерно одна шестая роста производительности в стране за этот период. Отсюда и рост социального неравенства.

После 2000 г. рабочие места в промышленности США стали сокращаться еще быстрее из-за международной конкуренции. Как доказала Мэгги Макмиллан из Института исследований продовольственной политики (IFPRI), в ряде отраслей промышленности существует отрицательная корреляция по уровню занятости между Китаем и США. В тех отраслях, которые в Китае расширялись особенно интенсивно, американцы потеряли больше всего рабочих мест. В тех немногих отраслях, которые в Китае сокращались, в США появлялись рабочие места. В Великобритании, где упадок промышленного производства почти приветствовался, цифры еще более печальные. С 1990 по 2005 г. доля сектора в общей занятости упала на 7 п. п. Перераспределение работников в менее продуктивные секторы обходилось британской экономике в 0,5% роста производительности ежегодно, четверть от общего роста.

В развивающихся странах вопрос производственного сектора более чем актуален: здесь разница в производительности между производством и остальными отраслями еще больше. Если производство растет, в экономике появляются миллионы рабочих мест для малоквалифицированных работников, в том числе женщин. Индустриализация была движущей силой быстрого экономического роста в Южной Европе в 1950-х и 1960-х гг. и в Восточной и Юго-Восточной Азии начиная с 1960-х гг.

Индии, темпы роста которой сравнялись с китайскими, удается противостоять общей тенденции, развивая IT-компании, call-центры и т. п. отрасли. Но слабость производственного сектора угрожает стабильности роста. Индийские высокопроизводительные сервисные компании нанимают образованных работников. Но индийский экономике придется создавать предложение и для низкоквалифицированной рабочей силы, которой у нее в избытке, а сделать это можно только в промышленном секторе.

Мои исследования показали, что отдельные секторы промышленности, как автопром или машиностроение, демонстрируют то, что экономисты называют «безусловной конвергенцией», – тенденцию к сокращению разрыва в производительности с развитыми странами. Это сильно отличается от «условной конвергенции», характерной для остальной экономики, где рост производительности не гарантирован и зависит от проводимой политики и внешней среды.

Типичная ошибка при оценке результатов промышленного производства – принимать во внимание только выход продукции или производительность, не обращая внимания на создание рабочих мест. В Латинской Америке производительность труда стремительно растет со времен либерализации и открытия рынков для международной торговли. Но эти показатели достигаются ценой сокращения занятости. Уволенные работники в конце концов оказываются в менее производительных секторах, в том числе и в нелегальной экономике, что снижает производительность труда в целом по стране, несмотря на красивые показатели промышленности.

Азиатские экономики также весьма открыты, но политики уделяют много внимания поддержке промышленности. Самое главное – они поддерживают обменный курс на конкурентном уровне, а это лучший способ обеспечить промышленности высокую прибыль. Занятость в этой сфере имеет тенденцию к росту (по сравнению с общей занятостью), причем это касается даже Индии, рост которой во многом обеспечивается сферой услуг.

По мере того как экономика развивается и богатеет, роль промышленности падает. Но если это происходит быстрее, чем рабочие успевают приобретать новые навыки, дело может кончиться опасным дисбалансом между структурой экономики и качеством рабочей силы. Последствия этого мы наблюдаем по всему миру в форме слабой экономической активности, растущего неравенства и напряженности (перевод Антона Осипова).

Дэни Родрик: Промышленность – основа жизнеспособной демократии