Следите за лицом

Как меняется имидж Путина

«Что случилось с лицом Путина?» — этот вопрос уже почти год обсуждают в блогах, на кухнях и среди политтехнологов. И понятно почему, коли речь идет о публичном политике, главе правительства, который к тому же, возможно, вернется и на пост главы государства. И дело тут не в праздном любопытстве. Давно сказано: лицо — это отражение души, точнее, то, что в ней творится. Когда это касается политика, от решений которого зависит жизнь десятков миллионов людей, делать вид, что вопрос не стоит внимания, невозможно. The New Times обратился за разъяснением к специалистам

2005 г.
2010 г.
2011 г.

Впервые разговоры о том, что Владимир Путин сделал себе пластическую операцию, начались в октябре 2010 года во время его визита в Киев. Тогда мировые фотоагентства и издания обошли кадры: лицо премьера с проступающими через пудру иссиня-коричневыми синяками и пятнами вокруг глаз. Американский пластический хирург доктор Энтони Юн в своем блоге Celebrity Cosmetic Surgery написал тогда, что синяк мог появиться по двум причинам: либо премьер врезался в дверной косяк, либо сделал себе блефаропластику, то есть коррекцию (подтяжку) век. Пресс-служба премьера срочно заявила, что никакого синяка не было. «Наверное, так падал свет, — сказал пресс-секретарь Путина Дмитрий Песков. — Премьер-министр устал, в последнее время он очень много работает и все время в разъездах». Тем не менее о том, что синяк таки был, сообщил и многолетний летописец Владимира Путина, специальный корреспондент газеты «Коммерсант» Андрей Колесников***«Коммерсант» № 208 от 28.10.2010 г., но отчего и почему — не сообщил. Что лишь умножило слухи.
Мировая новость
Между тем о синяке на лице председателя правительства России написали многие издания мира — от США и Великобритании до Индии и Южной Кореи. И все так или иначе задавались вопросом: всевластный российский премьер решил прибегнуть к услугам косметологов? После посещения Путиным молодежного форума на Селигере этим августом в Сети появились фотографии, сделанные известным фотографом-блогером Ильей Варламовым. На них Путин был и вовсе не похож на себя. Со лба пропали привычные бороздки мимических морщин, которые раньше всегда были заметны даже на официальных портретах. Сгладились и «гусиные лапки» — морщинки под глазами. Но самое большее удивление вызвали кадры смеющегося премьера — его когда-то немного провисающие скулы вдруг будто залоснились и надулись, да так, что глаза приобрели монголоидный разрез: «Что случилось с лицом Путина? Почему он похож на удмурта?» «Вообще на себя не похож! Пластика, ботокс или двойник?» — недоумевали блогеры.
«Трудно сказать, когда произошли изменения, но они очевидны», — написали специалисты на одном из западных сайтов, посвященных пластической хирургии (Celebrityplasticpics.com).
Фотоанализ
В попытках ответить на вопрос, так живо интересующий публику, The New Times сначала обратился к тем, кто много лет смотрит на премьера или других известных людей сквозь объектив. Константин Завражин из «Российской газеты», входящий в премьерский пул и уже более десяти лет снимающий Путина, сообщил, что существенных изменений в лице премьера не заметил. Полгода назад Завражину показалось, что в лице есть какие-то перемены, но «это могло быть связано с усталостью или просто плохой формой». «Это нормально для мужчин такого возраста», — сказал он. Завражин снимал Путина и во время его недавней встречи с байкерами в Новороссийске и заверил корреспондентов The New Times, что никаких следов операции не заметил.
«Это естественно, что за последние 10 лет лицо Путина изменилось, — отметил и Александр Чумичев***Александр Чумичев в советское время работал в Агентстве печати новости — ныне РИА «Новости», потом был «личником» президента РФ, ныне на пенсии., в прошлом много снимавший президента СССР Михаила Горбачева, президента России Бориса Ельцина и недолгое время — Путина. — Лицо, как и положено, постарело, одутловатость появилась, нет уже такой живой мимики. Когда лицо заплывает, оно теряет мимику — столько лет у власти даром не проходят. А почему там нет морщин — не мое дело». „

Владимиру Путину были, скорее всего, проведены процедуры трех видов: инъекция ботокса в лобную часть лица для избавления от мимических морщин и блефаропластика

” Завеса молчания
Следом The New Times отправился к пластическим хирургам и косметологам: попросили изучить старые фотографии премьера, фотографии октября 2010 года и августа 2011-го, сравнить их и дать профессиональную оценку изменения в лице премьера.
Из трех десятков отечественных и зарубежных (латвийских, литовских, эстонских, украинских) специалистов разговаривать согласились только четверо. Врачи отказывались от обсуждения «столь высокопоставленных персон», напоминали о профессиональной этике и просили «не втягивать в политические провокации». Как объяснил один из известных хирургов корреспонденту The New Times: «Говорить анонимно невыгодно для бизнеса. Говорить об этом неанонимно для бизнеса невыгодно еще больше».
Согласившиеся проконсультировать The New Times эксперты сразу предупредили: по фотографиям, без обследования, нельзя вынести 100-процентный вердикт. Известный отечественный пластический хирург Гайк Бабаян, имеющий за плечами 20-летний опыт, действительный член общества пластической реконструктивной эстетической хирургии (ОПРЭХ), ознакомился с материалами и сказал, что хирургического вмешательства «с ножом» не было: «Фотографии с синяками выглядят как неудачный фотомонтаж — посмотрите на его синие губы. У живых людей не может быть таких синих губ! Может, ушиб. Могли быть какие-то инъекции, но они, как правило, не приводят к таким отекам». Что касается августовских фотографий на Селигере, то сказать что-то уверенно можно только про лоб. «На лбу при смехе нет морщинок — здесь мог быть банальный ботокс. Это легко, и никаких следов после инъекции. Все равно через 4–5 месяцев восстанавливается обратно», — сказал доктор Бабаян. Этот диагноз подтвердил и пластический хирург из Риги, который попросил не называть его имени.
Известный украинский пластический хирург Роман Левицкий сказал The New Times, что такие отеки и синяки, как на кадрах 2010 года, могут появиться либо в результате травмы, либо «после блефаропластики — операции с целью коррекции возрастных изменений нижних век». «Объем и месторасположение синяков, по моему мнению, не позволяют предположить изолированное введение препаратов типа ботокса. Для более точного анализа мне необходимо увидеть лицо человека вблизи», — заключил эксперт.
Косметолог Оксана Гусева тоже считает, что ботоксом премьера не мучили — предположила иные процедуры: «Часть моих пациентов летает на массаж к некой французской кудеснице, и на полгода — хирурги просто отдыхают. Глазам своим первый раз не поверила, когда у 110-килограммовой тети вдруг почти не оказалось второго подбородка и появились скулы, давно сползшие куда-то вниз. Кстати, она говорила, что было больно и синяки были». Кроме того, по мнению Гусевой, такими округлыми скулы могут стать после введения различных филлеров**Препараты для коррекции и подтяжки овала лица, распрямления носогубных складок, разглаживания морщин и т.п..
Источник The New Times в фармакологических кругах, также попросивший не называть его имени, сообщил, что в фарминдустрии разговоры о пластической операции премьера впервые начались как раз в октябре 2010 года: «Тогда все мои коллеги стали обсуждать — что это за синяки, откуда они и что ему кололи». В августе 2011-го, после поездки на Селигер, среди специалистов отрасли, по словам источника, сомнений не осталось — в скулы делали инъекции. «Мои коллеги сходятся во мнении, что речь идет о локальных инъекциях препаратов на основе гидроксилапатита кальция».
Операция (под местным наркозом) длится примерно 45 минут — час. С помощью тонкой иглы в кожу вводится филлер (англ. — наполнитель). Филлеры бывают трех видов. Первая группа — препараты, основанные на хорошо всем известном ботулиническом токсине А (ботокс) — «ботокс», «диспорт», «лантокс», «ксеомин». Эти препараты известны главным образом тем, что из-за них лицо утрачивает мимику. Эффект разглаживания от ботокса проявляется через пять суток после операции и держится около полугода, потом нужна повторная процедура, то есть обработанную часть лица нужно будет постоянно «подтягивать». Вторая категория филлеров — бессчетное количество препаратов на основе гиалуроновой кислоты. Их действие более продолжительно. И наконец, третья категория препаратов — на основе гидроксилапатита кальция. Этот вид филлеров вводится в более глубокие слои кожи, выпрямляет ее изнутри и держится примерно год — год с лишним. Самый известный современный препарат этой категории называется Radiesse и относительно недавно появился на отечественном рынке. Источник The New Times уверен, что именно этот препарат и был использован на лице премьера.
Однако доктор Бабаян с предположениями об инъекциях Radiesse не согласен: этот препарат не слишком популярен в России. На это представители фарминдустрии парировали: «Премьер, конечно же, мог сделать это за рубежом — в США, во Франции, Италии или Швейцарии. Но точно так же к нему мог приехать специалист из-за рубежа, просто потому, что перелеты после операции не самое приятное занятие», — считает источник.
«Это очень травматичная процедура — игла вводится глубоко, от проколов остаются синяки и небольшие кровоподтеки, они могут пройти и за пару недель, а у некоторых — и за месяц. На фотографиях из Киева синяки такие сильные, что их видно даже через толстый слой пудры», — утверждает собеседник The New Times. А отеки в августе могли быть аллергической реакцией на инъекции. «Важно понимать, что сейчас есть тенденция замены хирургического вмешательства инъекциями — результат получается гораздо лучше», — объясняет собеседник.
Подытоживая осторожные оценки специалистов, можно предположить, что Владимиру Путину были, скорее всего, проведены процедуры трех видов: инъекция ботокса в лобную часть лица для избавления от мимических морщин (что привело к временному параличу мышц), блефаропластика, а также инъекции Radiesse в скулы. В России в дорогих клиниках стоимость одной инъекции ботокса и других филлеров варьируется в районе 10—15 тыс. рублей, блефаропластика обойдется в 45—116 тыс. рублей. В итальянских клиниках блефаропластика стоит от €3 тыс., инъекции филлеров — от €500 до €2 тыс. Стоимость коррекции век во Франции колеблется от €2 до €2,5 тыс., инъекции — €250–400. В Германии операция на глазах обойдется в €1,1–2 тыс., инъекции — в районе €450. В США инъекции будут стоить $300–500 и выше, а операция на глазах — примерно $5–10 тыс. „

Потребности в изменении имиджа связаны с глубинной неуверенностью в себе. Чувство уверенности и неуверенности связано с характером самореализации

” Рабы обложки
Коррекция лица — занятие отнюдь не столь редкое среди политиков. Так, например, друг Путина Сильвио Берлускони, которому сейчас 74 года, регулярно пользуется услугами хирургов, о чем не стесняется рассказывать в интервью журналистам. Однажды итальянский политик признался, что делал блефаропластику. Известно, что не отказывался он как от инъекций, так даже и от хирургического ножа — делал пластику носа. Бывший президент Украины Леонид Кучма пересаживал себе волосы и делал подтяжку лица, о чем писала украинская пресса. Только что потерявший власть лидер ливийской Джамахирии Муамар Каддафи не только пересаживал волосы, но и перенес в 1995 году жир с живота под кожу лица (тогда еще не существовало современных филлеров), чтобы разгладить морщины. И подобные примеры можно множить. Вопрос — какую цель преследуют люди власти, позволяя подобные манипуляции со своей внешностью, и что это говорит о состоянии их души?
Директор центра социально-психологической реабилитации «Наша жизнь» психолог Александр Колмановский рассказал, какие психологические проблемы толкают успешных мужчин в возрасте 40–60 лет на изменение внешности: «Потребности в изменении имиджа связаны с глубинной неуверенностью в себе... Чувство уверенности и неуверенности у мужчин этого возраста в значительной степени связано с характером самореализации. То есть занимается ли он своим делом или чем-то случайным, конъюнктурным». Свое дело, говорит Колмановский, обязательно должно отличаться социальной позитивностью, потому что «если какое-то дело великолепно у человека получается и он чувствует себя как рыба в воде, но оно социально негативно, он будет находиться в неврозе и редко будет понимать причины этого невроза». Постоянное напряжение, вызванное нередко и тем, что имяреку надо принимать сложные решения, и принимать их одному, вызывает потребность что-то изменить в своей внешности. «Такие люди начинают имитировать более вескую походку, использовать более резкую лексику. Они придают большое значение дресс-коду. Это все попытки скрыть внутреннюю тревогу за внешней атрибутикой», — говорит Колмановский.
Александр Москвин, кандидат медицинских наук, специалист по информационному стрессу сказал, что такие политики как Путин — «нацеленные на действие, предельно прагматичные, консервативные, популистские и доминирующе-авторитарные», рано или поздно становятся заложниками своего образа. «Путин, Сильвио Берлускони, Николя Саркози, Хосе Сапатеро — это политики нового времени, чей образ работает на людей современного менталитета. Это менталитет мультимедиа, которому свойственно клиповое мышление, когда одно событие уже не связано с другим и в сознание избирателя можно безболезненно вложить и вынуть из него любую картинку». По словам Москвина, такие политики застревают между созданными массмедиа и имиджмейкерами масками и «начинают тратить время на то, чтобы не выходить из заданного формата».
Имидж на продажу
Пластические операции, говорит Москвин, — это черта времени. «Вы можете представить себе Черчилля, Рузвельта, Де Гаспери, Аденауэра заложниками своего образа, занимающимися выщипыванием, триммингом и полировкой лица? — задается вопросом эксперт. — Естественный возраст — это высшая ценность политика. Не скрывать, а, наоборот, демонстрировать накопленную мудрость, чтобы включать в сознании подданных архетипы вождя, лидера, отца».
Однако политтехнологи менее строги в своих оценках: политикам-популистам, к которым относят и Путина, свойственно не только вербовать в свои ряды людей вполне примитивных запросов, но и сознательно предлагать людям — к этому их склоняют и специалисты по имиджу — обсуждать мелкие бытовые подробности жизни политика. А официальные телеканалы показывают кадры вроде недавнего визита премьера в смоленскую больницу: премьер потянул плечо, врач попросил его раздеться до пояса, чтобы провести обследование, сделал обезболивающую аппликацию и прописал спасительную мазь. Чем не новость, не предмет для обсуждения, вызывающий сочувствие и позволяющий на время забыть о тяготах жизни, о растущих ценах и проблемах экипировки ребенка в школу?