С. Портер

Излюбленным и самым характерным антивандальным приспособлением в Подмосковье является забор. КПП, охрана по периметру – тоже обязательные атрибуты загородной жизни. Все это, что называется, входит в плоть и кровь любого проекта. Например, первое, что построили в поселке «Истландия», – забор по периметру поселка, одновременно началось обустройство общественных зон. Это положительно сказалось на продажах, рассказывал Дмитрий Гордов, исполнительный директор девелоперской группы «Интегра» (застройщик).

Закрыты все

И, как правило, осваивая тот или иной участок, девелоперу приходится искусственно отрезать стеной от будущего поселка то, ради чего человек и едет на природу, – лесной массив, речку, поле. Потому что не известно, кто выйдет к поселку из этого леса. Такая обособленность уже стала нормой, говорит управляющий партнер компании Intermark Savills Дмитрий Халин. Даже поселки экономкласса являются чаще всего закрытыми, их территория охраняется по мере материальных возможностей жителей.

Сергей Фокин, вице-президент компании Multigroup Development, сравнивает подмосковную традицию со шведской, когда дома располагаются кластерами, на небольшом удалении друг от друга, что создает впечатление деревни с открытым пространством, где каждый участок не обособлен. Геннадий Левин, руководитель отдела продаж поселка «Величъ», уверен, что такой подход больше способствует обеспечению безопасности: все происходящее на территории участка достаточно хорошо просматривается.

В поселке «Лесная пристань» компании «Вектор инвестментс» (реализует проект по освоению около 1700 га на Истринском водохранилище) американские архитекторы из бюро Land Design предложили непривычную для Подмосковья планировку: извилистые улочки с множеством тупиков. Это позволяет сформировать максимальное количество приватных зон, объясняет Дмитрий Оглоблин, руководитель проектов в Истринской долине. Но другие не менее интересные предложения американских архитекторов – улицы в виде ромбов, кругов – для Подмосковья недоступны. Специалисты Land Design объяснили: такие планировки возможны только тогда, когда отсутствуют заборы.

Жизнь или кошелек

Балла Фай, директор по стратегическому развитию Paul’s Yard, считает, что угрозы в поселках далеко не всегда связаны с кражей личного имущества. Как правило, крупные суммы денег или драгоценности в доме не держат. Поэтому если кражи и случаются, то не слишком крупные, по наводке обслуги или знакомых. Наталья Кац, управляющий директор агентства «Усадьба», вспоминает «комичные ситуации» – когда в дом залезают, вынимают из сумки кошелек с 1000 руб., а саму сумку «Биркин» стоимостью $10 000 выбрасывают в кусты.

По данным компании «Цезарь сателлит», загородные объекты страдают меньше городских: в среднем на одну кражу из загородного дома приходится четыре квартирных. На первый план выходит вопрос личной безопасности собственника дома и его семьи. И вот на это состоятельные люди денег не жалеют. «Люди сами знают, чего им бояться. Острая конкуренция, предвыборные кампании способствуют нарастанию напряженности. Бывают производственные конфликты, которые заставляют бизнесменов и известных особ задуматься о безопасности. У многих есть недвижимость в Европе, они без охраны свободно гуляют в Лондоне, но в России предпочитают обеспечить себя и близких охраной», – комментирует Фай.

Для очень богатых или знаменитых владельцев загородных особняков предусмотрен особый режим охраны. У «непростых» жильцов «простых» элитных поселков требования к безопасности выше обычного, говорит гендиректор агентства Tweed Ирина Могилатова. Как правило, есть собственная охрана дома и участка в дополнение к общепоселковой. С этими секьюрити обычно согласовывается дизайн-проект участка. Они, как герой фильма «Телохранитель», могут вырубить вековые деревья вокруг дома, чтобы те не ограничивали обзор.

В практике Tweed был случай, когда покупатель отказался от покупки понравившегося участка и приобрел другой – по требованию собственной охраны. И это не единичный пример, говорит Могилатова: «Важные персоны не покупают дома без согласования со службой безопасности». В одном из частных охранных агентств корреспонденту «Ведомостей» рассказали, что конфликт между поселковой охраной и личной всегда разрешается в пользу последней.

Некоторые эксперты вообще не связывают закрытость российских поселков с какими бы то ни было опасностями. Усиленные меры защиты обусловлены скорее укоренившейся в России тягой к «элитарности», считают Сергей Махмудов, директор компании Atlas Development, и Алексей Гусев, коммерческий директор компании «Загородный проект»: «А элитарность – это недоступность! Чем выше заявленный уровень поселка, тем выше должен быть забор». «Хотя и не секрет, что в любой поселок можно проникнуть максимум за $300, каким бы закрытым он ни был», – добавляет Гусев.

По мнению Халина, по мере того как загородные поселения будут разрастаться и соприкасаться заборами друг с другом, возникнет желание отказаться от каких бы то ни было искусственных преград. Способствовать процессу будет и создаваемая застройщиками инфраструктура: уже сейчас фитнес-центры, кафе, рестораны и проч. открыты не только для жителей того поселка, за забором которого они находятся. Например, с недавних пор жители «Ангелово» могут посещать объекты «Росинки» на Пятницком шоссе. Хорошо, если это не приведет к увеличению обнесенного забором периметра.

На воздухе: Страна заборов