Фото: ИТАР-ТАСС/ Артем Коротаев
Сегодня я начинаю цикл статей о политических партиях, которые будут фигурировать в избирательном бюллетене 4 декабря. Несколько слов о том, кому адресованы эти статьи. Они не для тех, кто уже определился с выбором, то есть не для лояльного электората. Они для тех, кто руководствуется стратегией, известной под названием «вариант Навального»: голосовать за любую партию, кроме «Единой России». Основой этой стратегии, в моем понимании, является констатация следующих обстоятельств: (1) «выборы» 4 декабря не настоящие, имитационные; (2) ни одна из участвующих в них партий не является вполне независимой от властей; (3) результат в значительной мере предрешен; (4) тем не менее, он предрешен не абсолютно, и массовое голосование за любую партию, кроме «Единой России», способно нанести некоторый ущерб политической монополии. По четвертому пункту эта стратегия расходится с вариантом «остаться на диване / съездить в Таиланд», почему-то известной под названием «бойкот выборов», а также с вариантом порчи бюллетеня, которую некоторые его сторонники именуют «НаХ-НаХ». Одна из проблем с «вариантом Навального» в том и состоит, что по смыслу это – голосование против «Единой России», но по форме нужно как бы поддержать некую другую партию. И это расходится со вторым из перечисленных выше пунктов. Просто бросить кубик, у которого шесть граней – как раз по числу партий «легальной оппозиции» – на мой взгляд, не такой уж плохой вариант, но не слишком реалистичный. Если у ярого антикоммуниста выпадет КПРФ, он ведь все равно за нее не проголосует: просто не вынесет этого психологически. Поэтому нужен предварительный отбор до двух вариантов, между которыми можно было бы выбрать с помощью монеты. А для такого отбора нужны критерии. Несомненно, что у каждого избирателя такие критерии будут свои. Абсолютно объективная экспертная рекомендация тут невозможна. Единственное, что я могу сделать – это поделиться соображениями, основанными на моем личном приоритете, а он состоит в том, чтобы Россия перешла от нынешней системы персоналистской диктатуры к нормальному современному государственному устройству, то есть к демократии. Я приведу по три аргумента «за» и «против» каждой партии – именно те, которые мне представляются важными. Каждый аргумент будет сопровождаться оговорками, которые, на мой взгляд, эти аргументы не устраняют, но ограничивают пределы их применимости. Начну с КПРФ.
Совершенно несомненно, что КПРФ преодолеет семипроцентный барьер. Это значит, что поданный за нее голос ни в коем случае не будет потерян. У КПРФ есть сравнительно небольшая (по моей оценке, основанной на опросных данных, порядка 5–10% от электората в целом), но устойчивая и лояльная группа поддержки. Средняя доля голосов за КПРФ на региональных выборах последних лет составила почти 20%. Разумеется, в число реальных избирателей КПРФ входили далеко не только убежденные коммунисты, но и многие далекие от вечно живого учения избиратели, которые находили КПРФ наиболее убедительной оппозиционной партией. Но КПРФ прошла бы и без них, только за счет лоялистов.
| Вариант, при котором в Думу проходили бы только «Единая Россия» и КПРФ, выгоден власти. Это позволяет, во-первых, законсервировать ситуацию превосходства «Единой России» (потому что для большинства избирателей КПРФ, как ни крути, является неприемлемой опцией), а во-вторых – при общении с западными коллегами представлять дело так, будто единственной альтернативой Путину является коммунизм. |
Организационные ресурсы КПРФ позволяют ей вести наблюдение за выборами, то есть предотвращать кражу голосов, по меньшей мере, у самой себя. Действительно, КПРФ – это единственная «оппозиционная» партия, у которой есть довольно значительный актив, и не только в крупных городах, но и по всей стране. Партия располагает и другими материальными возможностями, связанными, во-первых, с получением ею значительного государственного финансирования, а во-вторых, с тем, что у нее есть фракции в подавляющем большинстве региональных законодательных собраний.
| | Актив КПРФ состоит, в основном, из пожилых людей, которые зачастую просто физически не способны вынести нагрузку наблюдения за выборами и / или провести его эффективно. На выборах 2007 г. и в ходе большинства последовавших региональных кампаний КПРФ осуществляла наблюдение, но без впечатляющих результатов. |
Наличие у КПРФ реальной членской базы обеспечивает ей организационную автономию от Кремля. Скажем, недавний рейдерский захват «Правого дела» имел прецедент в истории КПРФ – в 2004 г., когда ее пытался при активной поддержке властей захватить Геннадий Семигин. Не получилось, потому что делегатов на съезд КПРФ реально делегировали местные парторганизации, и им было что терять, помимо поддержки Кремля.
| | Организационная автономия КПРФ не делает ее политически независимой от Кремля. Об этом красноречиво свидетельствует включение Виктора Черкесова в ее предвыборный список. |
Аргумент «против» №1. Идеология КПРФ, будучи архаичной и включающей одиозные моменты вроде восхваления Сталина, абсолютна чужда лично мне и, полагаю, большинству сторонников «варианта Навального». Голосовать за такую партию противно.
| | Такая идеология нужна КПРФ для удержания ядра ее электората. Реальные позиции КПРФ по многим вопросам социально-экономической политики далеки не только от сталинизма, но даже и от левизны, а в культурной сфере она с очевидностью является консервативной партией. |
Демократизация не является для КПРФ сколько-нибудь важным приоритетом, и по некоторым вопросам, связанным с ограничением политических свобод, она вполне искренне солидаризуется с «партией власти». Это неслучайно, а потому что КПРФ является одним из главных бенефициаров авторитарного режима, который – за счет ограничения свободы политических объединений – способствует сохранению коммунистами положения «второй партии».
| | Тем не менее, КПРФ объективно заинтересована в устранении наиболее экстремальных проявлений авторитаризма вроде массовых фальсификаций на выборах. |
У КПРФ нет эффективного, независимого от Кремля руководства. Имидж вечного неудачника, закрепившийся за Геннадием Зюгановым, вполне гармонирует с его постоянной готовностью подыгрывать Кремлю на имитационных мероприятиях вроде «президентских выборов». Политическая тактика КПРФ основана на компромиссах с властями, желании «играть по правилам» с партнером, которые эти правила постоянно меняет и нарушает.
| | Стремление КПРФ к компромиссам во многом связано с ее политической слабостью. Не исключено, что при большей численности думской фракции руководство КПРФ вело бы себя более независимо. |
