Лето 2011: Новая партия заключенных-неонацистов и мечты о второй «Манежке»

Под редакцией Александра Верховского

РЕЗЮМЕ

РАДИКАЛЬНЫЙ НАЦИОНАЛИЗМ И ПРОЯВЛЕНИЯ АГРЕССИВНОЙ КСЕНОФОБИИ ЛЕТОМ 2011 ГОДА : Насилие : Вандализм : Отношения с системными партиями : Митинговая активность ультраправых : Иная некриминальная активность

ПРОТИВОДЕЙСТВИЕ РАДИКАЛЬНОМУ НАЦИОНАЛИЗМУ И КСЕНОФОБИИ : Нормотворчество и разъяснение правоприменения : Уголовное преследование : (Наказание за насилие : Наказания за вандализм : Наказания за пропаганду)

Административные меры : (Федеральный список экстремистских материалов : Признание организаций экстремистскими : Перечень террористов и экстремистов : Другие административные меры)

Приложение. Статистика преступлений и наказаний

РЕЗЮМЕ

Лето 2011 года [1] стало продолжением курса ультраправых на прорыв в публичное пространство и привлечение к себе внимания, в том числе посредством проведения различных громких публичных мероприятий. Летом у них появились хорошие поводы к организации массовых протестных акций по аналогии с декабрьскими событиями на Манежной площади в Москве. Самыми заметными поводами стали убийство бывшего полковника Юрия Буданова в июне и убийство спортсменом Расулом Мирзаевым студента Ивана Агафонова в августе. Праворадикалы также пытались традиционно раскрутить по «кондопожской технологии» столкновения в двух деревнях – Сагре и Невской Дубровке.

Все эти сюжеты широко освещались в СМИ, но ни одна из акций не стала массовой. Это показывает, что в целом русские националисты пока не могут получить поддержку не только большинства российских граждан, которое, согласно социологическим опросам, разделяет ксенофобные предрассудки, но даже и растущего меньшинства, склонного поддерживать акции типа декабрьских 2010 года. Среди причин этой неудачи – как общая политическая пассивность россиян, так и то, что почти все организованные русские националисты в той или иной степени связаны с насилием, что неприемлемо для среднего гражданина. Те же из ультраправых, кто придерживается методов подпольной борьбы, не готовы сейчас идти на акции, организованные легальными праворадикалами, поскольку эти организаторы дискредитировали себя в их глазах, и не хотят лишний раз «светиться» перед правоохранительными органами.

В преддверии выборов националисты более или менее (чаще менее) успешно пытались налаживать связи с системными партиями. С помощью последних легальные ультраправые организации пытаются демаргинализоваться, стать полноценными политическими игроками и оказывать влияние на повестку дня.

У организаций националистов, которые активно пытаются участвовать в политической жизни, снизилось количество социальных акций, их интересы теперь лежат в сфере «правозащиты», сводящейся в основном к поддержке заключенных неонацистов.

В связи с переключением ультраправых с уличной войны с этническими чужаками на политическую борьбу уровень расистского насилия за этот период заметно снизился (несмотря на традиционные уже нападения в день ВДВ 2 августа). Сказывается и активность правоохранительных органов, возросшая в последние годы. Летом также не прекращались количественный рост и качественное улучшение уголовного преследования за насильственные расистские преступления. В частности, было вынесено сразу несколько приговоров членам крупных неонацистских групп – банде Боровикова–Воеводина, НСО-Север и другим.

К сожалению, проблемы в преследовании за ксенофобную пропаганду остаются практически неизменными. Число приговоров растет, но наказанию подвергаются преимущественно люди, совершающие малозначительные деяния, а опасные пропагандисты, регулярно занимающиеся пропагандой и призывающие к насилию, остаются вне внимания правоохранителей.

Летом было принято или внесено в Думу несколько весьма различных по содержанию законопроектов в сфере противодействия экстремизму. Но самым важным и позитивным событием в нормотворческой практике следует считать Постановление Пленума Верховного суда РФ № 11 «О судебной практике по уголовным делам о преступлениях экстремистской направленности», принятое 28 июня 2011 г. и содержащее важные разъяснения антиэкстремистского законодательства.

Федеральный список экстремистских материалов продолжает активно пополняться, но становится от этого только все более сложным и малофункциональным инструментом. По-прежнему, хоть и с большим опозданием, пополняется и список экстремистских организаций. Помимо этого, позитивной инициативой стало опубликование 6 июля в «Российской газете» «Списка организаций и физических лиц, в отношении которых имеются сведения об их причастности к экстремистской деятельности или терроризму», подготовленного Росфинмониторингом и адресованного кредитным организациям.

РАДИКАЛЬНЫЙ НАЦИОНАЛИЗМ И ПРОЯВЛЕНИЯ АГРЕССИВНОЙ КСЕНОФОБИИ ЛЕТОМ 2011 ГОДА

Насилие

Летом 2011 года центр «Сова» зафиксировал резкое снижение количества инцидентов, связанных с расистским и неонацистским насилием, по сравнению с аналогичными периодами прошлых лет. (Мы можем это констатировать даже с учетом того, что по-прежнему существуют проблемы с оперативным доступом к информации о расистских преступлениях, а также того, что информация нами зачастую собирается с большой задержкой [2].) По нашим данным, за лето 2011 года пострадало не менее 21 человека, четверо из которых погибли (летом 2010 года пострадало не менее 85 человек, из них два человека погибли). Всего за восемь месяцев 2011 года пострадало 106 человек (в 2009 году только за лето было зафиксировано 106 пострадавших), из них 16 человек погибли. Кроме того, 7 человек получили серьезные угрозы убийством.

Нападения в июне-августе 2011 года произошли в Москве и Санкт-Петербурге, Московской и Нижегородской областях, республиках Марий Эл и Хакасия. За три летних месяца пострадали люди с «азиатской внешностью» (7 человек), темнокожие (6 человек), уроженцы Центральной Азии (4 человека) и Кавказа (2 человека), а также мужчина, которого избили с криками «Бей попа»!». Отметим, что примеры нападений по мотиву религиозной ненависти на священнослужителей достаточно редки в нашей практике [3].

Статистику традиционно пополнили жертвы празднования Дня воздушно-десантных войск 2 августа. В 2011 году в этот день расистские инциденты были зафиксированы не менее чем в семи регионах страны, пострадало не менее 7 человек в Москве, республиках Марий Эл и Хакасия. И это без учета жертв массовой драки в Астрахани (в 2010 году от нападений десантников пострадало не менее 11 человек). Традиционно в этот день большинство торговых точек закрывается, однако некоторые работники все же рискуют выйти на рабочее место, а кое-кто иногда прибегает к самозащите. Так, 2 августа этого года в Абакане группа десантников напала на двух торговцев чебуреками. В ответ торговец применил оружие и ранил одного из нападавших. Примечательно, что сотрудники полиции отпустили стрелявшего.

Напомним, что данные о нападениях мы приводим без учета пострадавших в республиках Северного Кавказа и жертв массовых драк. Таких драк на почве национальной неприязни за летние месяцы мы зафиксировали не менее трех – между армянами и азербайджанцами в Ростове-на-Дону и в Санкт-Петербурге, между курдами и местными жителями в Саратовской области.

Летом 2011 года не прекращалась также и диверсионно-террористическая деятельность ультраправых. В июле в Нефтеюганске (Югра) прогремел взрыв недалеко от китайского ресторана «Харбин» (и это только один из серии взрывов, осуществленных в этом городе группой ультраправых, задержанной летом 2011 года). В праворадикальных блогах сообщалось об атаках праворадикалов и на помещения государственных органов. К счастью, люди не пострадали.

Не прекращались и проявления расизма среди футбольных болельщиков. В частности, в июне в Самаре на матче между футбольными командами «Крылья Советов» и «Анжи» кто-то бросил банан в чернокожего бразильца, капитана команды «Анжи» Роберто Карлоса; во Владимире фанаты из Воронежа перекрикивались с владимирскими фанатами неонацистскими кричалками и кидали зажженные файеры.

Продолжилось и противостояние ультраправых c представителями неформальных молодежных течений (в основном антифашистских). Так, в июне 2011 года в Санкт-Петербурге произошла массовая драка между болельщиками петербургского «Динамо» и команды «Карелия-Дискавери», известной своими антифашистскими позициями [4].

Вандализм

За июнь-август 2011 года центр «Сова» зафиксировал не менее 21 акта вандализма, мотивированных ненавистью или неонацистскими идеологическими установками. (Летом 2010 года было совершено не менее 30 подобных актов, а в 2009 года – не менее 22.)

За лето 2011 года 6 актов вандализма было совершено в отношении «идеологических памятников» (осквернение памятников Ленину в Мурманске и Сергиевом Посаде, воинского кладбища в Санкт-Петербурге, мемориала пионерам-героям в Челябинске и т.д.); 6 — в отношении еврейских объектов (в том числе дважды оскверняли еврейские памятники в Калининграде); по 2 — в отношении мусульманских (мечеть в Свердловской области и мусульманские могилы в Нижегородской области [5]) и православных объектов (православный храм в Приморье и собор Василия Блаженного в Москве) и 2 – в отношении зданий Свидетелей Иеговы (в Кургане и в Волгоградской области). Помимо этого, нам известно не менее чем о двух заметных ультраправых граффити-акциях в Москве и на Сахалине.

Из трех летних месяцев больше всего актов вандализма было зафиксировано в июле (не менее 13). Сразу несколько из них случилось в ночь с 11 на 12 июля в Москве: взрыв в здании прокуратуры на Живописной улице, попытка поджога синагоги в Отрадном, появление многочисленных неонацистских граффити на доме на улице Башиловская и на посольстве Мексики в Большом Левшинском переулке. Предположительно эти акции были связаны с тем, что 11 июля был вынесен приговор по делу неонацистской группировки НСО-Север.

Всего с начала года центр «СОВА» зафиксировал не менее 52 актов неонацистского и ксенофобного вандализма в 23 регионах страны.

Отношения с системными партиями

Публичная активность ультраправых групп этим летом была довольно высока, что в первую очередь объясняется приближающимися выборами. Если весной праворадикальные группы сконцентрировали свое внимание на построении тактических союзов друг с другом, то летом – на налаживании контактов с системными партиями.

Первой партией, официально заявившей о готовности сотрудничать с праворадикалами, стала Либерально-демократическая партия России (ЛДПР). С конца весны партия начала организовывать в Госдуме круглые столы, на которые приглашались руководители ультраправых организаций, таких как «Русские» (Александр Белов, Дмитрий Демушкин, Георгий Боровиков и др.), Русское общественное движение (РОД), Владлен Кралин (Владимир Тор), Константин Крылов и др.), «Русский образ» (Алексей Михайлов), «Русский гражданский союз» (Александр Храмов) и «Национал-демократический альянс» (Алексей Широпаев). Кроме того, на одном из круглых столов присутствовали профессор МГИМО Валерий Соловей, публицист Леонид Володин и Владимир Иванов (Истархов), автор книги «Удар русских богов» (занесена в Федеральный список экстремистских материалов [6]). Все эти мероприятия широко освещались в различных СМИ. Кроме того, видимо, чтобы обозначить для ультраправых соратников и потенциального электората свою идеологическую близость, 20 июня партия направила в Госдуму законопроект, предусматривающий признание утратившим силу закона «О противодействии экстремистской деятельности». Безусловно, этот законопроект является популистским, так как просто не учитывает произошедших с 2002 года изменений в законодательстве, и в реальности ЛПДР не предполагает, что он может быть принят.

После проведения нескольких круглых столов при партии в начале июля был создан Русский общественный комитет, в президиум которого, помимо прочих, вошли К. Крылов и А. Белов.

По замыслу создателей комитета, его члены смогут оформлять свои предложения в законопроекты, которые ЛДПР будет направлять в Госдуму. Так, на очередном заседании комитета собравшиеся обсуждали три законопроекта: о легализации короткоствольного оружия, о семейном капитале (по предложению ЛДПР, семейный капитал будут получать жители лишь тех регионов, в которых уровень смертности превышает уровень рождаемости), о разрешении гражданам России указывать в паспорте свою национальность. После создания комитета националисты отметили, что рассматривают сотрудничество с ЛДПР как способ прорваться в сферу публичной политики, однако на вопрос журналистов о возможном участии в выборах по спискам ЛПДР ответили, что пока такой договоренности с партией у них нет. Впоследствии один из лидеров ЛДПР Игорь Лебедев [7] подтвердил, что о включении ультраправых в избирательные списки ЛДПР на выборы в Госдуму речь пока не идет [8].

Кроме ЛДПР, контакты с ультраправыми стала налаживать и «Справедливая Россия». Так, движение «Народный собор» (НС) сообщило, что молодежная организация «ОСА» (сторонники партии «Справедливая Россия») теперь является его коллективным членом. Соглашение о сотрудничестве было подписано 10 июня между Олегом Кассиным (НС) и Никитой Слепневым, который к тому же стал и индивидуальным членом НС. Н. Слепнев на апрельском съезде «Справедливой России» вместе с несколькими членами своей организации был избран в Центральный совет партии.

Общение с ультраправыми объединениями довольно активно продолжила и партия «Правое дело». Летом Виктор Милитарев («старый» РОД) был включен в предварительных список кандидатов от партии в Московскую областную думу, а сама партия провела редизайн своей эмблемы, сменив красно-белые цвета на черно-желто-белые, то есть цвета имперского флага, который традиционно используется русскими националистами. Некоторые лидеры организации стали делать мягко-националистические заявления, а главы московского и саратовского отделений партии подтвердили намерение «Правого дела» побороться за голоса людей с умеренными националистическими взглядами. Кроме того, Михаил Прохоров, видимо, после истории в поселке Сагра Свердловской области (см. ниже), пригласил в партию Евгения Ройзмана, главу организации «Город без наркотиков», известного, в том числе, и своими ксенофобными выступлениями. Рассматривалась версия, что Ройзман войдет в избирательный список «Правого дела» на одно из первых мест. После сагринских событий авторитет Е. Ройзмана среди праворадикалов резко вырос.

В августе вокруг «Правого дела» разгорелся скандал. В газете «Известия» появилась статья, в которой утверждалось, что Борис Надеждин якобы привлекает в подмосковное отделение «молодых бритоголовых» [9]. Михаил Прохоров в ответ на это заявил, что «никаких националистов ни в какие партийные списки мы не включали и включать не будем» [10], и сам Б. Надеждин сказал, что его неверно поняли и что он «целиком и полностью разделяет позицию Прохорова о том, что в России – многонациональном государстве – лозунг «Россия для русских» неприемлем для либеральной партии». Но позже, публично обсуждая этот эпизод, подтвердил, например, что выступает с лозунгом «Подмосковье – это русская земля», понимаемом в смысле жесткой ассимиляции всех этнически нерусских [11].

Возможное сотрудничество с «Правым делом» спровоцировало разлад и в одной из ультраправых организаций – саратовской коалиции «Русский блок», в которую входят такие организации, как «РОД-Поволжье», «Русское имперское движение», «300 саратовцев», «Русский клуб», «Русская сила» и «Национал-патриоты России». Один из лидеров организации – Павел Галактионов (экс-ДПНИ) – в июне заявил, что его организация намерена постепенно вступить в «Правое дело»: «…в ближайшее время в партию вольется первый “транш” в 50 человек, которые “разведают”, насколько линия партии соответствует нашим принципам и идеям. Если мы сможем приносить пользу стране, вступив в “Правое дело”, то за первой группой потянутся остальные активисты “Русского блока”» [12].Такое намерение было позитивно расценено руководством местного отделения «Правого дела», но двое других лидеров «Русского блока» – Илья Майоров (Национал-патриоты России) и Алексей Разумов (РОД-Поволжье) – объявили, что организация как таковая не намерена никуда вступать и что П. Галактионов не имел права делать подобные заявления от ее лица.

Отношения с националистами поддерживает и Общероссийский народный фронт (ОНФ). В июне состоялся круглый стол, организованный молодежным крылом ОНФ, на котором от ультраправых присутствовали А. Михайлов и В. Милитарев. Они пытались убедить собравшихся в том, что ОНФ должен включить в свою программу «решение национального вопроса» и борьбу с алкоголизмом, а также поставить себе целью недопущение «либерального реванша» [13].

В августе официальную регистрацию в Минюсте заново получил Конгресс русских общин (КРО), после чего в СМИ стал активно распространяться информация о намерении организации вступить в ОНФ. Возвращение Дмитрия Рогозина в публичную политику и возможное сотрудничество с партией власти рядовые ультраправые оценили предсказуемо негативно, тогда как лидеры ультраправых организаций были не так категоричны. В частности, В. Тор (Ассоциация РОД) в одном из интервью заявил, что считает благом для движения в целом наличие националистов в сфере публичной политики вне зависимости от того, с кем эти националисты сотрудничают [14].

В данном случае с В. Тором сложно не согласиться. На наш взгляд, сотрудничество системных партий (будь то ЛДПР, «Справедливая Россия», «Правое дело» или любая другая) с маргинальными ультраправыми организациями является искусственной демаргинализацией последних, которая приведет к выходу этнонационалистического дискурса на более высокий «официальный» уровень. При этом системные партии, кроме, может быть, ЛДПР, не могут и не собираются сами переходить на радикально-националистические позиции, так что этноксенофобные и радикально-националистические общественные настроения все равно не получают собственного представительства (что, хотя бы предположительно, могло бы способствовать снижению уровня радикальности в националистической среде). Зато такие настроения укореняются внутри партийно-политической системы, что начинает работать на повышение общего уровня ксенофобии.

Митинговая активность ультраправых

Этим летом оптимизм ультраправых укрепился в связи с громкими событиями в Европе, такими как погромы в Англии и теракт Андреса Брейвика в Норвегии. Ультраправое движение в России всегда позиционировало себя как часть «мирового белого движения», а эти события стали очередным поводом заявить: «Смотрите, Запад с нами, там – те же проблемы». Кроме того, как уже говорилось выше, приближающиеся выборы также способствовали повышению активности праворадикалов в их стремлении прорваться в публичное пространство. Одним из способов достижения этой цели традиционно является организация публичных массовых акций, поводов к которым этим летом нашлось немало.

Первым таким поводом стало убийство бывшего полковника Юрия Буданова 10 июня на Комсомольском проспекте в Москве. В ультраправой среде личность Ю. Буданова всегда оценивалась позитивно, а после гибели его образ еще больше героизировался.

Сразу же после убийства последовал всплеск антикавказской риторики: по праворадикальным сайтам и блогам стали распространяться призывы к проведению акций протеста против «кавказского беспредела», а также угрозы в адрес родителей Эльзы Кунгаевой (за убийство которой Буданов и отсидел свой срок), которых многие напрямую называли заказчиками убийства.

Кроме того, убийство экс-полковника праворадикалы попытались использовать (правда, без особого успеха) для очередной волны антиполицейской кампании: правоохранительные органы обвиняли в том, что те не обеспечили Ю. Буданову должную защиту и медлят с расследованием «очевидного» дела.

В память о Ю. Буданове было проведено несколько акций по всей стране, но хоть сколько-то массовыми они стали только в Москве. Руководители праворадикальных организаций, в особенности движения «Русские», явно постарались не пропустить ни одной из них:

• 10 июня Г. Боровиков («Русские», РФО «Память») был задержан на стихийной акции возложения цветов к месту убийства Ю. Буданова;

• 11 июня А. Белов, К. Крылов, В. Тор, Леонид Симонович-Никшич (Союз православных хоругвеносцев) и Ларс Витман (Датский национальный фронт, скрывается в России от преследования на родине) выступили на санкционированном властями митинге ЛДПР на Пушкинской площади;

• 11 июня же Г. Боровиков В. Тор и Владимир Ермолаев (ДПНИ, «Русские») были задержаны во время акции в рамках «Стратегии-11» на Манежной площади, где они пытались организовать презентацию «Манифеста» новой организации «Русские» [15];

• 13 июня А. Белов, Максим Калашников («Родина: Здравый смысл») и Л. Симонович-Никшич посетили похороны Юрия Буданова, которые состоялись в Химках;

• 19 июня А. Белов, Д. Демушкин, Г. Боровиков, В. Ермолаев и Елена Денежкина организовали акцию памяти Ю. Буданова, приуроченную к девяти дням со дня гибели. Вместе с еще примерно 25 активистами они возложили цветы к месту убийства экс-полковника.

Совершенно очевидно, что ультраправые, впервые после событий на Манежной площади получившие предполагаемо хороший повод для мобилизации, ожидали массовых акций протеста, но эти акции так и не последовали.

Вторым поводом к организации массовых мероприятий стали почти одновременные конфликты в двух деревнях – Сагре и в Невской Дубровке.

1 июля в Сагре Свердловской области произошел вооруженный конфликт между местным населением, с одной стороны, и наркоторговцами и их бандитской «крышей» – с другой, а в Невской Дубровке 5 июля состоялась массовая драка между местными жителями и проживающими в поселке выходцами из Узбекистана и Азербайджана.

Конфликт в Сагре, по «кондопожской технологии», изначально трактовался ультраправыми как межэтнический, в котором иноэтничным бандитам смогли дать отпор местные русские жители. Наркоторговцем был цыган, а его «крыша» первоначально именовалась «азербайджанской» (хотя потом состав бандитов оказался в этническом плане довольно пестрым), так что использовались и традиционная риторика про «цыган-наркоторговцев» и нетрадиционное выражение «каратели» применительно к бандитам. Для атмосферы в обществе показательно, что конфликт в Сагре практически все, а не только националисты, сочли «межэтническим», хотя в самом его сюжете этническая тема просто отсутствовала.

Общественный резонанс, который получило это дело, был вызван не только самим конфликтом, но и действиями правоохранительных органов или, по крайней мере, тем, как эти действия освещались. Президент фонда «Город без наркотиков» Евгений Ройзман, с самого начала принимавший самое активное участие в освещении ситуации в Сагре, а за ним и ультраправые сайты стали распространять информацию о том, что полиция взялась за местных жителей, отбивавшихся от бандитов, не пытаясь при этом разыскивать нападавших. В результате, по аналогии с делом Егора Свиридова [16], к антимигрантскому протесту добавился антиполицейский.

Однако волна протестов, несмотря на старания праворадикальных организаций, почти сразу утихла после того, как появилась информация о задержании бандитов, напавших на деревню.

По схожему сценарию ультраправые пытались раскрутить и дело в Невской Дубровке Ленинградской области. Здесь конфликт разгорелся на бытовой почве – из-за замечания, которое один из местных жителей сделал девушке-узбечке, громко разговаривавшей по мобильному телефону в маршрутке. На следующий день друзья и родственники девушки предложили молодому человеку «разобраться», что вылилось в драку между выходцами из Узбекистана и их знакомыми азербайджанцами, с одной стороны, и друзьями молодого человека, сделавшего замечание – с другой. Ультраправые («Русские», Ассоциация РОД, Русское имперское движение), которые с самого начала крайне активно взялись за это дело, сумели навязать СМИ свою версию произошедшего. Конфликт позиционировался как разборки, «кто в поселке хозяин», использовалась риторика об «оккупантах, устанавливающих свои порядки». Кроме того, во многих статьях, посвященных конфликту, цитировались слова Семена Пихтелева («Русские», экс-ДПНИ), что «полицейские доставляли русских участников конфликта в опорный пункт полиции и в присутствии группы узбеков заставляли подписывать “оговоры себя”» и что «русским, участвовавшим в драке, неизвестные теперь постоянно угрожают по телефону, требуя отказаться от обвинений в адрес узбеков и не обращаться в больницу с травмами».

Но и тут реализовать «кондопожский сценарий» так и не удалось. Народный сход, в организации которого приняли участие ультраправые, не превратился в массовую акцию, так как местные жители почти все его проигнорировали.

Конфликты в Невской Дубровке и Сагре стали главной темой акций «Движения 11 декабря» в июле, самая заметная из которых традиционно прошла в Москве.

11 июля на Манежной площади представители объединения «Русские» (А. Белов, Д. Демушкин) провели сход в поддержку сагринцев. Из публичных лиц на мероприятии присутствовали: А. Белов, Дмитрий Бобров (Шульц) (Национальная социалистическая инициатива, НСИ), Г. Боровиков, В. Ермолаев, Е. Денежкина (экс-ДПНИ), Олег Мельников (группа «Соратники Руси», движение «Альтернатива») и В. Тор, который почти сразу был задержан сотрудниками правоохранительных органов. Всего акцию посетило около 50–70 человек.

И последнее событие, которое праворадикалы активно пытались сделать поводом к массовой акции протеста, – убийство спортсменом Расулом Мирзаевым студента Ивана Агафонова 15 августа в Москве.

Возмущение ультраправых вызвало первоначальное решение суда отпустить Р. Мирзаева под залог, в связи с чем 25 августа акции протеста прошли в Москве и Санкт-Петербурге [17].

В Москве участники акции (около 150 человек) собирались у станции метро «Новокузнецкая», откуда прошли до здания Замоскворецкого суда. Оттуда собравшихся постепенно стал вытеснять ОМОН, часть активистов была задержана, в том числе Алла Горбунова (экс-ДПНИ, РОД), Дмитрий Феоктистов (РГС) и А. Храмов. Около 50 участников акции, оттесненные на набережную, устроили шествие, выкрикивая «Русские – вперед!», «Долой Кавказ!» и т.д. Ультраправые начали кидать камни в проезжающие машины, пинать припаркованные автомобили. В результате действий правоохранительных органов участники акции были разбиты на небольшие группы и постепенно разбрелись по разным частям города.

В Санкт-Петербурге на акцию у здания Балтийского банка собралось около 50 человек. Здесь, так же как и в Москве, участники акции попытались провести шествие под ксенофобными лозунгами, но были рассеяны ОМОНом. Задержано около 10 человек.

Московская акция, во многом благодаря СМИ, которые не переставали гадать, будет ли «вторая Манежка», получилась громкой, на что явно и рассчитывали организаторы. Однако им не удалось обеспечить желаемой массовости, потому что, во-первых, ультраправые изначально трактовали дело Р. Мирзаева неоднозначно, а во-вторых, футбольные фанаты остались равнодушными к призывам, и на акциях их было крайне мало. Впоследствии, обсуждая акцию на сайтах и в блогах, многие ультраправые фанаты назвали ее «протестом малолеток», отметив, что возраст большинства ее участников в Москве не превышал 15–16 лет. Многие также заявили, что акцию пытались возглавить лидеры РГС и ДПНИ, по этому поводу даже появились призывы не участвовать в акциях памяти Агафонова.

Итак, несмотря на «раскрученность» каждого из описанных сюжетов в СМИ и большое количество различных акций, ни одна из них не стала массовой: количество участников не превысило 150 человек, то есть среднего показателя московских националистических митингов. Это является прямым следствием того, что легальные ультраправые организации, в большинстве случаев принимавшие непосредственное участие в организации акций, остаются в маргинальном положении как по отношению к обществу в целом, так и к собственно ультраправой среде.

Несмотря на то что уже давно около половины россиян поддерживает лозунг «Россия для русских», каждый пятый признается в наличии враждебных чувств к «людям другой национальности», а количество людей, считающих, что «вызывающее поведение национальных меньшинств» является причиной русского национализма, скакнуло с 37 % в январе этого года до 44 % [18], подавляющее большинство остается политически пассивным, не готово принимать участие в акциях вместе с наци-скинхедами, которые слишком радикальны, а также часто не имеет возможности (а нередко и желания) узнать о том, что то или иное протестное мероприятие намечается.

В то же время члены автономных боевых группировок, которые, казалось бы, разделяют цели и задачи подобных акций и всегда хорошо осведомлены о них, не стремятся участвовать в мероприятиях, организованных легальными праворадикалами, которых они зачастую считают предателями и позерами, и не готовы ради этого лишний раз «светиться» перед правоохранительными органами.

Иная некриминальная активность

Летом продолжилось ощутимое снижение количества социальных акций, которые раньше в избытке проводились ультраправыми организациями и отдельными активистами (процесс этот, похоже, начался примерно с начала года). Речь идет о таких мероприятиях, как посещение и сбор денег для детских домов, донорство, организация спортивных мероприятий для детей, уборка территорий и т.д. Единственной организацией, которая более или менее регулярно (хотя тоже реже, чем раньше) продолжает их проводить, это «Русский образ», который напомним, после скандала вокруг обличительных показаний Ильи Горячева по делу Никиты Тихонова и Евгении Хасис оказался изгоем в ультраправом пространстве [19].

По всей видимости, в условиях, когда ведение пропагандистской публичной деятельности было для них затруднительно из-за прессинга государства, а надежды на мобилизацию сторонников почти не было, уход в социальные проекты рассматривался праворадикалами как временная мера. Однако после событий на Манежной площади и некоторого оживления политической жизни в стране их внимание переключилось на темы, приносящие бo'льшие политические дивиденды.

Одной из таких тем стала помощь «правым политзаключенным». Безусловно, это не новая для праворадикальной среды деятельность, однако за три летних месяца она заметно активизировалась.

В первую очередь этому способствовала шумиха, которая поднялась еще весной вокруг дела Никиты Тихонова и Евгении Хасис, а также то, что в результате весенних и летних судебных процессов члены сразу нескольких крупных и известных праворадикальных группировок оказались за решеткой. Сбор средств для ультраправых заключенных стал куда активнее пропагандироваться, этой деятельностью, в той или иной степени, занялись почти все крупные ультраправых организации.

Показательным в этом плане является некоторое изменение способа проведения «Дня солидарности с правыми политзаключенными», который праворадикалы отмечают 25 июля (в этот день в 2002 году был принят закон «О противодействии экстремистской деятельности»). По сравнению с прошлым и позапрошлым годами формат мероприятия несколько изменился: если раньше ставка делалась на проведение максимально большого количества акций в разных регионах страны, то теперь – именно на сбор средств в помощь ультраправым заключенным. Как заявил в своем ЖЖ Д. Бобров (Шульц) (НСИ): «Было решено в эти дни не проводить никаких пафосных публичных мероприятий, а просто помочь узникам материально» [20].

Наиболее активное участие в организации «Дня солидарности с политзаключенными» взяли на себя «Русский вердикт» (Алексей Барановский), организация «Феникс» (Максим Марцинкевич (Тесак)), НСИ и Ассоциация РОД.

РОД объявило о проведении благотворительного марафона по сбору средств, а остальные выпустили совместное заявление, в котором призывали всех соратников и единомышленников провести любого типа мероприятие в поддержку заключенных. Однако сами «Русский вердикт», «Феникс» и НСИ (при поддержке других членов организации «Русские») не стали заниматься организацией акций в регионах, сосредоточившись на пиаре московского и питерского мероприятий (основной задачей которых был сбор денег), а также «Благотворительного марафона» РОД. В результате на московской акции, организованной «Правой лигой» и «Русским вердиктом», удалось собрать 53 600 рублей, в Санкт-Петербурге, где сбор средств проводил НСИ, – 25 110 рублей, а РОДовцам – 185 тысяч рублей. Напомним, в 2009 году, когда организацией «Дня солидарности с правыми политзаключенными» занимался «Русский образ», его главным успехом был сбор 120 тысяч рублей.

Очевидно, что вся деятельность легальных ультраправых организаций по сбору средств в помощь «правым политзаключенным» является попыткой заслужить доверие в среде автономных неонацистов. Однако увеличение количества сборщиков денег привело отчасти и к обратному результату: все чаще стали появляться требования представить доказательства того, что собранные средства доходят до адресата.

Легальные праворадикальные организации находятся в двойственном положении, поскольку вынуждены пытаться угодить и радикальным неонацистам, и не склонному к радикализму ксенофобному большинству общества. Зачастую успехи на одном направлении приводят к поражению на другом: так, отказ от осуждения насилия и поддержка заключенных, осужденных за насильственные преступления, позволяет получить одобрение у «боевых» ультраправых, но при этом вызывает отторжение у общества. А например, поездка Д. Демушкина и А. Белова в Чечню и их позитивные отзывы о регионе позволили им, хоть и временно, получить доступ к медиаресурсам и широко заявить о себе, но вызвали шквал критики со стороны автономных праворадикалов.

ПРОТИВОДЕЙСТВИЕ РАДИКАЛЬНОМУ НАЦИОНАЛИЗМУ И КСЕНОФОБИИ

Нормотворчество и разъяснение правоприменения

Весьма значимым в деле разъяснения антиэкстремистского законодательства было появление Постановления Пленума Верховного суда РФ № 11 «О судебной практике по уголовным делам о преступлениях экстремистской направленности» от 28 июня 2011 г.

Суд высказался по ряду спорных вопросов разграничения разных квалификаций деяний, которые могут быть признаны экстремистскими.

Во-первых, подтверждено, что массовое распространение запрещенных материалов может считаться уголовным преступлением, если доказан прямой умысел на возбуждение ненависти.

Во-вторых, суд признал правильным применять ст. 282 УК к насильственным преступлениям, если они направлены на возбуждение ненависти у третьих лиц, например, посредством публичного и демонстративного идейно мотивированного нападения. Акты вандализма разного рода, если при этом возникает публичный мессидж, например, оставлена надпись, возбуждающая вражду, должны квалифицироваться по совокупности соответствующих статей и ст. 282.

В-третьих, суд указал, что чтобы признать человека виновным в участии в экстремистском сообществе (ст. 282¹ УК РФ), достаточно, чтобы он хоть в какой-нибудь форме участвовал в его деятельности, даже не совершая иных преступлений.

Постановление сдержит целый ряд принципиальных важных моментов, о которых уже не один год говорили эксперты и правозащитники и которые имеют значение в первую очередь для устранения неправомерного правоприменения.

Во-первых, суд указал, что критика должностных лиц и политиков не должна квалифицироваться по ст. 282, так как они не могут быть в этом вопросе приравнены к рядовым гражданам.

Во-вторых, критика политических, религиозных и идеологических объединений и убеждений, а также национальных и религиозных обычаев не является сама по себе возбуждением ненависти.

В-третьих, суд запретил при проведении экспертиз задавать лингвистам правовые вопросы, связанные с оценкой совершенного деяния. Например, эксперту нельзя теперь будет задать вопрос о том, направлены ли исследуемые материалы на возбуждение национальной ненависти.

Однако, несмотря на значимость описанного выше, Постановление не ликвидировало всех белых пятен в антиэкстремистском законодательстве. В частности, так и не сказано, каких именно групп касается антиэкстремистское законодательство в части мотива ненависти к социальной группе. Вовсе без разъяснения оставлена суть ст. 282² УК РФ («Организация деятельности экстремистской организации»): так и непонятно, можно ли считать продолжением деятельности запрещенной организации деятельность, ведущуюся под измененным названием и символикой, но теми же лицами и такую же по сути. Наконец, по имеющемуся опыту, не следует ожидать, что суды быстро воспримут непривычные для них разъяснения Верховного суда.

Довольно активно шла этим летом и законодательная деятельность. Летом на рассмотрении в Госдуме находилось нескольких законопроектов, предусматривающих внесение изменений в Уголовный кодекс РФ и ряд других законодательных актов.

20 июля был принят президентский законопроект, предусматривающий расширение применения «запретов на профессию» в некоторых из «экстремистских» статей УК.

Реформированию подверглись ст.ст. 280 («Публичные призывы к осуществлению экстремистской деятельности»), 282¹ РФ («Организация экстремистского сообщества») и 282² («Организация деятельности экстремистской организации»). В одних случаях было введено ранее не применявшееся в этих статьях наказание в виде лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью, а там, где оно предполагалось изначально, увеличены сроки этого вида наказания.

Мы поддерживаем ужесточение меры «запрета на профессию», а также тот факт, что сроки наказания в виде лишения свободы не были изменены в сторону увеличения, – мы не считаем, что «за слова» необходимо наказывать тюремными сроками.

7 июня в Госдуму был внесен еще одни президентский законопроект, который предусматривает широкомасштабную гуманизацию Уголовного кодекса. Коснулось это и «преступлений экстремистской направленности».

Если законопроект будет принят в предложенном виде (на момент написания доклада он еще на рассмотрении: одобрен 6 сентября в первом чтении), то за преступления, предусмотренные ч. 1 ст. 280, ч. 1 ст. 282, ч. 2 ст. 282¹ и ч. 1 и 2 ст. 282² УК РФ, приговоры в виде лишения свободы будут выноситься значительно реже, так как эти преступления будут считаться преступлениями небольшой тяжести, а к таковым лишение свободы не будет применяться при отсутствии отягчающих обстоятельств. Мы одобряем эту инициативу, поскольку подавляющее большинство дел по этим статьям возбуждается против пропагандистов.

Внесенные поправки косвенно коснутся и практики назначения условного наказания за совершение подобных преступлений: суд, как правило, назначает условным именно лишение свободы, а раз такие приговоры станут редкостью, то и условных сроков станет меньше. Это мы тоже поддерживаем, так как считаем, что условное наказание – это, по сути, отсутствие наказания для идейно мотивированного преступника.

Кроме того, законопроект предусматривает введение нового типа наказания – принудительных работ, которые будут рассматриваться как альтернатива лишению свободы за совершение преступления небольшой и средней тяжести, а также за совершение впервые некоторых тяжких преступлений. Предполагается, что отбывать это наказание осужденные будут в специально созданных исправительных центрах. Ввести этот вид наказания планируется в 2013 году.

Тема того, где будут отбывать наказание осужденные по некоторым из «экстремистских» статей, была затронута еще одним летним президентским законом, который был принят 17 июня в третьем чтении (и вступил в силу с 1 августа), – «О внесении изменений в статьи 73 и 81 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации (по вопросу повышения эффективности принимаемых мер, направленных на противодействие терроризму и экстремизму)».

Согласно принятым поправкам, люди, осужденные по ст. 282¹, ст. 282² и ч. 2 ст. 208 («Участие в деятельности незаконного вооруженного формирования»), будут отбывать наказание не обязательно в том регионе, где они проживают или были осуждены, а там, где решит федеральный орган уголовно-исполнительной системы. Подобная мера ранее была предусмотрена для осужденных по статьям УК, касающихся терроризма, бандитизма, мятежа и тому подобных деяний, а также для особо опасных преступников, осужденных на смертную казнь, пожизненное заключение и т.д.

Отметим, что на наш взгляд, этот законопроект имеет и плюсы и минусы: с одной стороны, он поможет предотвратить формирование влиятельных группировок радикалов в каком-либо одном исправительном учреждении, но с другой – он потенциально коррупционен и может стать, например, средством шантажа подследственных возможностью отбывать срок в «хорошей» или «плохой» колонии.

Важный законопроект 4 августа был направлен в Госдуму Правительством (еще не рассматривался). Он касается финансирования экстремистской деятельности и пропаганды экстремизма в интернете.

Он предусматривает:

• введение новой статьи УК – 282³ («Финансирование экстремистской деятельности»), наказание по которой варьирует от штрафа до 6 лет лишения свободы;

• включение в список конфискуемого имущества ценностей, предназначенных для финансирования экстремистской деятельности;

• приравнивание интернета к СМИ применительно к ст.ст. 280 и 282 УК;

• установление процессуальных сроков, связанных с признанием материалов экстремистскими: судебное решение должно быть направлено в Минюст в трехдневный срок, а Минюст должен внести это решение в Федеральный список в течение 30 дней.

Мы не уверены, что внесение статьи о финансировании экстремистской деятельности имеет смысл, так как в УК уже предполагается, что предоставление средств для совершения преступления является одной из форм соучастия (ст. 33 УК РФ). Однако и вреда от принятия такой статьи тоже не будет.

Что касается приравнивания интернета к СМИ, то эта инициатива нам представляется крайне неудачной. Во-первых, не всякий материал, размещенный в интернете, является публичным: он может быть скрыт паролем и доступен лишь узкому кругу пользователей – такое размещение ничем не отличается от адресной рассылки. Во-вторых, в любых пропагандистских преступлениях критически важна степень публичности. Если применительно к СМИ она достаточно очевидна, то для выступлений в интернете этот параметр может очень сильно варьировать – от куда большей, чем для многих газет, до меньшей, чем при разговоре в людной комнате. Предлагаемый законопроект побуждает серьезно преследовать (особенно по ст. 280) высказывания в интернете, общественная опасность которых просто ничтожна из-за малой реальной аудитории. Дело в том, что в ст. 282 поправка ничего по существу не меняет в диспозиции (интернет, как и СМИ, упоминается после слов «в том числе», а вот в ст. 280 использование СМИ, а по проекту – и интернета является квалифицирующим признаком, так что любой призыв к экстремистской деятельности в интернете должен наказываться по этой статье только лишением свободы, причем на срок до пяти лет. Помимо явной антигуманности, трудно понять мотивировку столь суровых новаций. Ведь и сейчас ничто не препятствует преследовать за противоправные высказывания, размещенные в интернете, и по соответствующим делам накопилась уже немалая практика (как правомерная, так и неправомерная).

В целом, можно отметить, что летние законопроекты и появление Постановления Верховного суда показывают, что власти осознали задачу реформирования законодательства. Но основные пороки антиэкстремистского законодательства, к сожалению, остаются в силе. И пересматривать их власти пока не готовы. В частности, проект реформы этого законодательства, представленный в начале июле в Администрацию Президента Советом по правам человека (при активном участии Центра «СОВА») был отвергнут.

Уголовное преследование

Наказание за насилие

Летом 2011 года продолжилось активное уголовное преследование за расистское насилие, в котором судами был признан мотив ненависти. За этот период было вынесено не менее 14 приговоров в 14 регионах, по которым было осуждено 60 человек. Это чуть меньше, чем весной 2011 года, когда было вынесено 18 приговоров в отношении 80 человек. Всего же с начала 2011 года в 23 регионах было вынесено 39 приговоров в отношении 154 человек.

Для квалификации наказаний за расистское насилие в июне-августе этого года использовались следующие статьи УК РФ: пп. «а», «б» ч. 2 ст. 116 УК РФ («Побои по мотиву ненависти»), ч. 2. ст. 213 («Хулиганство, совершенное по мотиву ненависти») [21], п. «б» ч. 2 ст. 115 («Причинение легкого вреда здоровью по мотиву ненависти»), «е» ч. 2 ст. 112 («Причинение средней тяжести вреда здоровью по мотиву ненависти»), ч. 4 ст. 111 («Причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшего смерть потерпевшего по мотиву национальной ненависти), ч. 2 ст. 119 («Угроза убийством по мотиву национальной ненависти»), п. «л» ч. 2 ст. 105 («Убийство по мотиву ненависти»). В пяти случаях в приговор была добавлена ст. 282 УК РФ. Эта статья применялась только в тех случаях, когда насилие сопровождалось действиями пропагандистского характера (например, когда процесс расистского избиения был сфотографирован и выложен в интернет в свободном доступе). Таким образом, применение ст. 282 к насильственным преступлениям, кажется, постепенно приведено в соответствие с требованиями здравого юридического смысла, подтвержденного и июньским Постановлением Верховного суда (см. выше в разделе «Нормотворчество и разъяснение првоприменения»).

Наказания распределились следующим образом:

• 5 человек освобождены от наказания из-за истечения срока давности;
• 14 человек осуждены условно без дополнительных санкций;
• 2 человека были приговорены к исправительным работам;
• 6 человек – к лишению свободы на срок до 1 года;
• 2 человека – на срок от года до 3 лет;
• 3 человека – до 5 лет;
• 8 человек – до 10 лет;
• 7 человек – до 15 лет;
• 4 человека – до 20 лет;
• 1 человек – на 23 года;
• 1 человек – к содержанию в дисциплинарной воинской части;
• 7 человек приговорены к пожизненному заключению;
• 2 человека были оправданы и отпущены в зале суда.

Как видно из приведенных данных, две трети осужденных (39 из 60 осужденных) в этот период были приговорены к различным срокам лишения свободы, а 7 из них получили пожизненные сроки. К пожизненному заключению неонацистов ранее приговаривали крайне редко, и столь большое количество осужденных пожизненно только за один сезон связано с синхронным завершением нескольких крупных дел, в которых обвиняемые совершили особо жестокие и неоднократные убийства.

Доля условно осужденных за насилие снижается по сравнению с предыдущим периодом (весной 2011 года было 31 из 80). Часть осужденных получила условные сроки вполне обоснованно, в основном это фигуранты групповых процессов, участие которых в насильственных преступлениях не удалось доказать или же они пошли на сделку со следствием. Однако некоторые были осуждены условно за серьезные насильственные деяния. Так, в июне 2011 года условные сроки получили два наци-скинхеда, закидавшие людей камнями. А преследование третьего участника вообще было прекращено, так как он не достиг возраста уголовной ответственности. Как мы уже неоднократно писали ранее, условные сроки за насильственные нападения порождают у осужденных ощущение безнаказанности и не удерживают от совершения аналогичных преступлений в будущем. Например, летом 2011 года в поле зрения сотрудников правоохранительных органов вновь оказался лидер иркутских ультраправых Евгений Панов (Бумер) [22], в июле в суд было передано пятое уголовное дело о расистских нападениях, совершенных под его руководством. Напомним, что ранее Е. Панов проходил по нескольким уголовным делам, связанным с неонацистски мотивированным насилием, однако долгое время находился на свободе. За это время он успел совершить как минимум два нападения и только после очередного избиения наконец был арестован [23]. Примечательно, что все нападения Е. Панов совершал с разными компаниями молодых людей[24].

Летом 2011 года были вынесены приговоры сразу нескольким крупным неонацистским бандам.

14 июня городской суда Санкт-Петербурга вынес приговор по одному из самых долгих дел – банды Боровикова–Воеводина. Виновными были признаны почти все обвиняемые. Алексей Воеводин и Артем Прохоренко были приговорены к пожизненным срокам заключения, еще десять человек получили сроки от 2 лет условно до 18 лет лишения свободы. Два человека были оправданы и отпущены в зале суда. Один из них, Андрей Малюгин (Боец), вскоре после этого (в ночь на 30 августа) был задержан в Санкт-Петербурге по подозрению в двух убийствах, совершенных уже после освобождения.

11 июля 2011 г. Московский окружной военный суд вынес обвинительный приговор членам ультраправой группировки НСО-Север (подразделение Национал-социалистического общества), которые обвинялись в совершении 39 преступлений по мотиву ненависти, в том числе 27 убийств. Пятеро членов банды получили пожизненные сроки, остальные были приговорены к срокам от 10 до 23 лет лишения свободы. Условный срок получил лишь один человек, который сам явился с повинной и пошел на сделку со следствием.

Помимо этих двух банд, были осуждены активисты еще двух других крупных групп – екатеринбургской группировки «Фольксштурм» и рязанской банды «Команда белых инквизиторов».

Наказания за вандализм

Летом 2011 года за ксенофобный вандализм было вынесено не менее двух приговоров в отношении пяти человек – в Архангельской области и Хабаровском крае. В обоих случаях вменялась ч. 2 ст. 214 УК РФ («Вандализм, совершенный по мотиву национальной или религиозной ненависти»). Во втором приговоре она соседствовала со ст. 282 УК РФ. Обращаем внимание, что в хабаровском приговоре было учтено Постановление Пленума Верховного суда РФ № 11 «О судебной практике по уголовным делам о преступлениях экстремистской направленности» от 28 июня 2011 года (см. в разделе «Нормотворчество и разъяснение законоприменения»), согласно которому «если уничтожение или повреждение памятников сопровождается действиями, направленными на возбуждение ненависти или вражды (например, нанесением надписей или рисунков соответствующего содержания или высказыванием националистических лозунгов в присутствии посторонних лиц), то к квалификации должна добавляться ст. 282 УК».

Эти наказания были вынесены за граффити на стенах домов и магазинов. В первом случае подсудимые были приговорены к небольшим штрафам, во втором – к условным срокам лишения свободы.

Всего с начала года за вандализм было вынесено 4 приговора, по ним было осуждено 8 человек.

Наказания за пропаганду

Летом 2011 года в 18 регионах (Архангельской, Кировской, Курганской, Псковской, Сахалинской, Свердловской, Томской, Тульской, Тюменской и Челябинской областях, Алтайском и Красноярском Краях, Ханты-Мансийском Автономном округе (Югре), республиках Алтай, Карелия, Коми, Удмуртской и Чувашской)было вынесено не менее 19 приговоров за ксенофобную пропаганду в отношении 21 человека.Всего за восемь первых месяцев 2011 года в 32 регионах России было вынесено 46 таких приговоров, по которым был осужден 51 человек.

В основном (в 17 приговорах из 19) в этих приговорах применялась ч. 1 ст. 282 УК РФ, из них в 12 случаях фигурировала только она одна. А еще в 2 приговорах – только ст. 280 УК РФ.

Статьи могли и комбинироваться:

ст. 282 и ч. 1 ст. 280 – в 3 приговорах;

ст. 280 и ст. 282 – в 1 приговоре;

ст. 282 и ст. 214 (этот приговор учтен и в разделе «Наказания за вандализм») – в 1 приговоре.

Судебные решения за собственно пропаганду летом 2011 года распределились следующим образом:

• 3 человека были приговорены к лишению свободы;
• 6 – осуждены условно без каких-либо дополнительных санкций;
• 2 – приговорены к различным штрафам (100 тысяч и 150 тысяч рублей);
• 7 – к обязательным работам;
• 1 – к ограничению свободы;
• 1 – был освобожден от наказания из-за истечения срока давности;
• 1 – был оправдан.

Из позитивных моментов стоит отметить наметившуюся с зимы 2011 года тенденцию к снижению доли условных приговоров (летом 2011 года – 6 из 20; весной – 5 из 15; зимой – 4 из 11). Более действенным наказаниям, не связанным при этом с лишением свободы, подверглась чуть большая часть осужденных – 10 человек. Таким образом, традиция вынесения преимущественно условных приговоров за пропаганду постепенно ослабевает. В том числе впервые за пропаганду применено такое наказание, как ограничение свободы (в соответствии с гуманизирующими поправками к УК, принятыми в конце 2009 года).

Все приговоренные к различным срокам лишения свободы, были осуждены по совокупности с иными преступлениями (один – за незаконный оборот наркотиков, второй – за кражу, третий – с учетом неотбытых наказаний за ранее совершенные преступления).

Несмотря на рост числа приговоров, выносятся они по-прежнему за незначительные преступления – ксенофобные обсуждения на интернет-блогах, выкладывание расистских фильмов в интернет, странички в социальной сети «В Контакте».

За последние полгода нам неизвестно ни одного случая наказания действительно опасного пропагандиста, регулярно занимающегося ксенофобной пропагандой, в том числе путем публичных призывов к насильственным действиям. Совершенно не развивается также практика «запретов на профессию». Пропагандисты, работающие с людьми или со СМИ, занимающиеся издательской деятельностью, остаются вне поля зрения правоохранительных органов.

Летом 2011 года мы столкнулись с двумя случаями применения ст. 282¹ УК («Организация экстремистского сообщества»).

По этой статье в августе 2011 года был осужден один из лидеров организации «Северное братство» Олег Трошкин; он получил пять лет лишения свободы (по совокупности с ч. 4 ст. 159 УК РФ («Мошенничество»)). Второй осужденный, 21-летний Семен Сорокин, в 2008 году создал объединение «Русский национальный фронт», которое стремился сделать местной ячейкой ультраправой организации НСО, признанной экстремистской в феврале 2010 года. Суд приговорил его к 1 году и 8 месяцам лишения свободы условно.

Всего в 2011 году эта статья применялась в трех приговорах [25].

Административные меры

Федеральный список экстремистских материалов

За три летних месяца Федеральный список экстремистских материалов пополнялся очень активно (10 раз) и вырос с 870 до 966 пунктов.

По-прежнему трудно идентифицировать большую часть материалов из списка, большинство из них вносилось без выходных данных, а адреса сайтов были явно искажены.

За лето список пополнили:

• исламские материалы (такие как очередные номера журнала «Аль-Ваъй», видеолекция бывшего узника Гуантанамо Айрата Вахитова «Закаат», «Разъяснение к Книге Единобожия» шейха Абд ар-Рахмана Насира ас-Сади и шейха Абд ар-Рахмана ибн Хасана, книга «Жизнь пророка, да благословит его Аллах и да приветствует» в переводе с арабского Абдулла Нирша);

• материалы «Свидетелей Иеговы»;

• материалы татарских националистов из организации «Ватан».

С делом этой организации, вероятнее всего, связан запрет 5 мая 2011 г. Засвияжским районным судом Ульяновска двух сайтов, обозначенных в Федеральном списке как «www.livainternet.ru» и «www.TATARLAR». Скорее всего, таким образом переданы адреса сервиса сетевых дневников Liveinternet.ru и татарского портала tatarlar.ru. Возможно, на форумах и в сетевых дневниках Liveinternet.ru и Tatarlar.ru были опубликованы материалы этих националистов. Однако суд счел возможным из-за нескольких публикаций запретить целиком порталы, предоставляющие различные услуги сотням тысяч пользователей. Вероятно, в августе запрет уже начал действовать, потому что, по сообщению ульяновских интернет-пользователей, вместо сайта Liveinternet.ru у них открывается сайт Генеральной прокуратуры РФ.

В список были включены также ксенофобные материалы самого разного рода. Среди них – книги В. Корчагина и В. Романенко издательства «Витязь», журналы «Атеней», «Корпус» и «Русская воля», газета «Русский порядок», ультраправые рисунки, статьи и видеоролики, в том числе группы «Формат-18» и с сайта «Кровь Рейха», «Стратегия-2020», выпущенная русским отделением Blood&Honour [26], ксенофобные материалы из социальной сети «В Контакте», расистские листовки, в том числе листовка под заголовком «Взгляни-ка, князь какая м.., в кремлевских стенах завелась!» (листовка с очень похожим заголовком: «Взгляника-князь, какая мразь в стенах кремлевских завелась!» уже занесена в список в п. 414).

Отдельно следует отметить повторное добавление в список популярной среди праворадикалов книги Владимира Истархова «Удар русских богов». В июле 2008 года книга была признана экстремистской Верх-Исетским районным судом города Екатеринбурга и занесена в список в п. 289. Однако это решение суда было отменено по формальным причинам 27 января 2009 г. Свердловским областным судом. После отмены первого решения, весной 2009 года, прокуратура повторно направила дело в Верх-Исетский районный суд, но суд отказал ей в рассмотрении дела также по формальным основаниям. В декабре 2009 года прокуратура вновь обратилась в суд, и 23 декабря все тот же Верх-Исетский районный суд, наконец, признал книгу экстремистской.

В п. 918, в который была добавлена книга, указано декабрьское решение Верх-Исетского районного суда, и книга занесена в список правомерно. Однако п. 289 находится в списке неправомерно, так как судебное решение отменено [27].

Таким образом, на момент написания доклада список составляет 968 пунктов. 38 позиций «обнулены» (материалы исключены с сохранением нумерации), из них 5 удалены как дублирующие друг друга пункты списка, остальные 33 убраны, так как решения о признании этих материалов экстремистскими были отменены. 37 позиций отражают дублирующие друг друга судебные решения (и это не считая включенных в список одних и тех же текстов, но с различными выходными данными). А одна позиция повторяет судебное решение, ранее уже отраженное в списке.

Признание организаций экстремистскими

Пополнился и список экстремистских организаций, публикующийся на сайте Министерства юстиции РФ [28]. За лето он составил 25 пунктов (на момент написания доклада – уже 26).

За отчетный период в него были добавлены три организации: местная общественная организация «Национал-социалистическая инициатива (НСИ) города Череповца», признанная экстремистской решением Череповецкого городского суда Вологодской области от 16 мая 2011 г.; межрегиональное общественное объединение «Духовно-Родовая Держава Русь», признанное экстремистским решением Московского областного суда от 5 апреля 2011 г.; Татарстанское региональное отделение общероссийского патриотического движения «Русское национальное единство», признанное экстремистским решением Верховного суда Республики Татарстан еще 21 мая 2003 г.

Что касается первой организации, то правомерность запрета не вызывает сомнения. Группа, члены которой совершали насильственные преступления, возникла в городе в начале 2010 года как региональное представительство одноименного движения в Санкт-Петербурге – НСИ Дмитрия Боброва (Шульца), осужденного на 6 лет лишения свободы в 2005 году за руководство известной неонацистской группировкой «Шульц-88».

Вторая организация, «Духовно-Родовая Держава Русь» – одна из наиболее старых действующих ультранационалистических групп на территории России, существовавшая с 1990-х годов, стала известна, когда объявила о собственном суверенитете от Российской Федерации (или признания ее властями в качестве субъекта РФ с дальнейшей возможностью выхода из нее) и вынесла смертные приговоры ряду государственных чиновников России. Некоторые члены организации были осуждены за насильственные действия, в том числе расистского характера, а некоторые направлены на принудительное психиатрическое лечение [29].

Третья организация, ТРО РНЕ, была запрещена еще в мае 2003 года, одна из первых, в соответствии с новым тогда законом «О противодействии экстремистской деятельности», однако Минюст вспомнил о ней только сейчас. В символике организации использовалась нацистская атрибутика, активисты ТРО РНЕ распространяли в республике листовки и газету «Русский порядок» с ксенофобными текстами. В мае 2008 года в Казани по совокупности «экстремистских статей» были осуждены члены этой организации, у них при обыске были изъяты не только ксенофобная литература, символика и атрибутика организации, но и боеприпасы. Насколько нам известно, на сегодняшний день организация уже не существует.

Помимо этого, в июне 2011 года во Владимире экстремистской организацией было признано межрегиональное объединение «Русский общенациональный союз» (РОНС). А в августе 2011 года Верховный суд РФ признал законным решение о признании экстремистской межрегиональной общественной организации «Движение против нелегальной иммиграции» (ДПНИ). Решения о запрете этих двух организации вступили в законную силу, но в список они еще не включены.

Перечень террористов и экстремистов

6 июля в «Российской газете» впервые был опубликован подготовленный Росфинмониторингом «Список организаций и физических лиц, в отношении которых имеются сведения об их причастности к экстремистской деятельности или терроризму». Список состоит из двух частей – «иностранной» (104 организации, 401 человек), которая основана на информации, которую предоставляет МИД России по официальным спискам ООН, и «российской» (46 организаций, 1510 человек), предоставленной Минюстом и Генпрокуратурой. Опубликована только открытая часть списка – по юридическим и физическим лицам, в отношении которых уже есть судебные решения. Существует также закрытая часть, куда вписаны подозреваемые в экстремизме и терроризме.

Перечень адресован в первую очередь «кредитным организациям, которые обязаны сообщать в органы о всех подозрительных денежных операциях». Росфинмониторинг планирует регулярно обновлять Перечень, пополняя его или исключая из него пункты по мере необходимости.

Несмотря на то что перечень содержит неточности [30], публикация открытой части нам кажется безусловно позитивным моментом, поскольку это позволяет физическим лицам или организациям при наличии оснований оспаривать включение их в этот список.

Другие административные меры

Летом 2011 года Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор) было вынесено не менее 6 антиэкстремистских предупреждений редакциям СМИ.

Так же, как и весной, половину этих предупреждений мы считаем неправомерными [31]. А о правомерности еще одного из них (редакции газеты «Татар, уян!» за публикацию материала «Ода башкирскому народу» в № 2 за апрель 2011 г.) мы не можем судить, так как тексты из этой газеты, выступающей за равноправие татар в Башкортостане, доступны только на татарском языке.

Два других предупреждения являются явно правомерными. Московское интернет-издание «Сетевое издание Сегодня.ру» было наказано за распространение публикации С. Спиридонова «Ленинградская Кондопога», повествующей о конфликте между выходцем из Дагестана и местным жителем в поселке Кобралово Сусанинского сельского поселения Гатчинского района Ленинградской области, перешедшем затем в драку двух групп молодежи. История рассказывается исключительно в этнических терминах и преподносится как нападение вооруженной группы дагестанцев на мирных жителей. Помимо этого, в статье приводятся антикавказские комментарии читателей с блогов и форумов. Ростовская газета «Русская жизнь» получила предупреждение за публикацию под общим заголовком «Насильники прикрываясь ОМОНом расстреливали безоружных казаков» (пунктуация сайта Роскомнадзора. – Ред.) в № 2 за 05 декабря 2010 г., рассказывающую о конфликте в городе Зеленокумске Ставропольского края и содержащую антидагестанские и античеченские высказывания.

Практика административного преследования по ст. 20.29 КоАП («Массовое распространение экстремистских материалов») и ст. 20.3 КоАП («Пропаганда и публичное демонстрирование нацистской символики») летом не прекращалась. Нам известно как минимум о 6 наказаниях, которые мы считаем правомерными (3 – по ст. 20.3, 3 – по ст. 20.29), вынесенных за этот период во Владимирской, Калужской, Омской, Ульяновской областях, Республике Татарстан. Наказания выносились за торговлю нацистской символикой в магазинах и выкладывание в интернете в свободный доступ материалов из «Федерального списка экстремистских материалов» (в том числе песни Тимура Муцураева «Еще один рывок, еще рывок вперед…» и книги А. Гитлера «Майн кампф»). Все обвиняемые по этим делам были оштрафованы.

---

[1] При подготовке доклада использовались материалы ежедневного мониторинга Центра «СОВА», осуществляемого в нескольких регионах России. Мониторинг в регионах проводился с использованием средств государственной поддержки, выделенных в качестве грантов в соответствии с Распоряжением Президента Российской Федерации № 300-рп от 8 мая 2010 г.

[2] Скажем, в аналогичном докладе за лето 2010 г. мы писали о 57 пострадавших, теперь мы можем говорить не менее чем о 85. Так что и данные за лето 2011 г., увы, увеличатся.

[3] Помимо летнего нападения, центру «Сова» известно еще об избиении 22 мая 2011 г. в центре Москвы священника храма Космы и Дамиана в Шубине протоиерея Иоанна Власова, но мотивы нападавших неясны. Подробнее см.: В Москве был избит православный священник // Центр «Сова». 2011. 23 мая (www.sova-center.ru/religion/news/extremism/murders-violence/2011/05/d21701/).

[4] Некоторые СМИ расценивают случившуюся драку как месть за нападение ультраправых фанатов на команду «Карелия-Дискавери» на стадионе в Пушкине летом 2010 года.

[5] Всего с начала 2011 года на нижегородских кладбищах произошло не менее 7 актов вандализма в отношении мусульманских могил. Наибольшее их число было зафиксировано весной 2011 года. Подробнее см.: Юдина Н., Альперович В. Громкие процессы и ультраправые образования // Центр «Сова». 2011. 28 июня (www.sova-center.ru/racism-xenophobia/publications/2011/06/d21974/).

[6] Подробнее см. в разделе «Федеральный список экстремистских материалов» этого доклада.

[7] Сын руководителя ЛДПР Владимира Жириновского.

[8] Ветрова О. ЛДПР открестилась от русских националистов. Ни одного места в избирательных списках они не получат // Новый регион. 2011. 15 июля (www.nr2.ru/moskow/339593.html).

[9] «Правое дело» начинает эксперименты с национализмом // Известия. 2011. 19 сентября (izvestia.ru/news/496252).

[10] «Правое дело» заигрывает с «крепкими мальчиками» – скинхедами. Они уже вступают в партию // Newsru.com. 2011. 4 августа (www.newsru.com/russia/04aug2011/pravoe.html).

[11] Идеологические дискуссии в рядах партии «Правое дело» // Радио «Свобода». 2011. 4 августа (www.svobodanews.ru/content/transcript/24287042.html).

[12] Националисты готовятся присоединиться к «Правому делу» // Saratov News. 2011. 27 июня (www.saratovnews.ru/politika/nacionalisty-gotovyatsya-prisoedinitsya-k-pravomy-dely/).

[13] Общение с ОНФ // «Русский образ». Сайт. 2011. 10 июня.

[14] Русские националисты напомнили Рогозину, что «договоренности с Кремлем немного стоят» // Новый регион. 2011. 30 августа (www.nr2.ru/moskow/345979.html).

[15] «Манифест» – это очередной популистский текст, обещающий вернуть русским государственность, утерянные гражданские права, провести экономические преобразования, обеспечить социальную справедливость, повысить рождаемость и выгнать всех мигрантов. Документ не снабжен никакой конкретикой, в нем не говорится ни о содержании экономических преобразований, ни о том, что понимается под социальной справедливостью. Складывается ощущение, что текст Манифеста был написан специально к пресс-конференции на Манежной площади 11 июня.

[16] Юдина Н., Альперович В. Зима 2010–2011 гг.: Декабрь и его последствия // Центр «Сова». 2011. 12 апреля (www.sova-center.ru/racism-xenophobia/publications/2011/04/d21371/)

[17] Подробнее см.: Акции националистов в городах России // Центр «Сова». 2011. 29 августа (www.sova-center.ru/racism-xenophobia/news/racism-nationalism/2011/08/d22414/).

[18] Национализм в России // Официальный сайт аналитического центра Юрия Левады. 2011. 6 сентября (www.levada.ru/press/2011090601.html).

[19] Подробнее см.: Юдина Н., Альперович В. Зима 2010–2011 гг.: Декабрь и его последствия.

[20] Акция реальной помощи заключённым националистам 24–25 июля в Петербурге (отчет) // Интернет-блог Дмитрия Боброва. 2011. 26 июля.

[21] Как мы уже отмечали ранее, мы считаем квалифицирующий признак в этой статье примером несовершенства законодательства. Подробнее см.: В Москве прошла пресс-конференция на тему «Что получит арт-группа “Война” – государственную премию или тюремный срок?» // Центр «СОВА». 2011. 21 февраля (http://www.sova-center.ru/misuse/news/persecution/2011/02/d21026/).

[22] На этот раз его обвиняют в убийствах в составе группы гражданина Киргизии и гражданина Узбекистана в 2009 году. В сентябре 2011 года Е. Панов был осужден на 18 лет колонии строгого режима.

[23] Подробнее об этом см.: Пятое дело иркутского неонациста направлено в суд // Центр «Сова». 2011. 18 июля (www.sova-center.ru/racism-xenophobia/news/counteraction/2011/07/d22524/).

[24] А бывшая девушка Е. Панова сейчас подозревается в том, что она со своего компьютера рассылала угрозы и оскорбления представителям национальных диаспор города, а также в создании в социальной сети «В Контакте» неонацистской группы, в которой выкладывала расистские видеоролики.

[25] Помимо упоминавшихся, зимой 2011 года уже был осужден лидер протвинского отделения ДПНИ, у которого в приговоре также была статья за организацию экстремистского сообщества. Подробнее см.: Юдина Н., Альперович В. Зима 2010–2011 гг.: Декабрь и его последствия.

[26] Авторство приписывается Никите Тихонову.

[27] Подробно см.: «Удар русских богов» в Федеральном списке экстремистских материалов: приключения продолжаются // Центр «Сова». 2011. 20 июля (www.sova-center.ru/racism-xenophobia/news/counteraction/2011/07/d22159/).

[28] Полное название: «Перечень общественных и религиозных объединений, иных некоммерческих организаций, в отношении которых судом принято вступившее в законную силу решение о ликвидации или запрете деятельности по основаниям, предусмотренным Федеральным законом “О противодействии экстремистской деятельности”».

[29] Подробнее об организации см.: Прокуратура приостановила деятельность «Духовно-родовой державы Русь» // Центр «Сова». 2011. 12 июля (www.sova-center.ru/racism-xenophobia/news/counteraction/2010/07/d19278/).

[30] Так, в нем значится Совет старейшин балкарского народа, запрет которой за экстремизм был отменен Верховным судом РФ.

[31] Предупреждения вынесены редакции калмыцкого журнала «Теегин Герл» («Свет в степи») за публикацию восьмистишия под названием «ДУУНА ТАСРХА» в № 1 за 2011 г. Подробнее см.: Роскомнадзор вынес предупреждение за калмыцкий фольклор, прославляющий нациста // Центр «Сова». 2011. 15 июня (www.sova-center.ru/racism-xenophobia/news/counteraction/2011/06/d21894/); редакции ростовской газеты «Донское время» за публикацию материалов под заголовками «Обращение к не казачьему населению», «Принимайте на себя гражданство в Казачьей Республике», «Подписной лист», «Обращение», «Обещание» в № 6 за 2010 г.; редакции той же газеты за публикацию материала под заголовком «Хутора и станицы – основа Донской казачьей Республики» в № 7 за 2011 г. Подробнее см.: Предупреждения Роскомнадзора газете «Донское время» // Центр «Сова». 2011. 22 августа (www.sova-center.ru/misuse/news/persecution/2011/08/d22370/).

Источники

• Альперович В., Юдина Н. Мечты о второй "Манежке" // Полит.ру. 2011. 4 октября.