Прокуратура и "Ляпис"

13 октября Сергей Михалок получил повестку на "профилактическую беседу" в прокуратуру Центрального района Минска. Однако прокурорские работники, видимо, не в курсе, что, благодаря властям, Михалок давно числится в черном списке неблагонадежных артистов, которым в Белоруссии делать нечего. В итоге гастрольная деятельность музыкантов "Ляписа Трубецкого" полностью переориентировалась на Россию, Украину, страны Балтии.

Продюсер "Ляписов" Евгений Калмыков подтвердил: поскольку сам Михалок сейчас находится в России, повестка с требованием явиться на допрос в прокуратуру вручена матери музыканта:

– Я точно не знаю, по какому поводу завели дело, но я знаю, что Сергею Михалку пришла повестка явиться в прокуратуру. Дома его сейчас нет, потому что он в это время находится на гастролях в России, – рассказал Евгений Калмыков.

Уголовное дело в отношении Сергея Михалка пока не возбуждено, однако у прокуратуры действительно накопились вопросы к музыканту по поводу его политической активности. К примеру, со сцены и в своих интервью Михалок резко критикует политику руководства Белоруссии, утверждая, что Александра Лукашенко – самозванец, который приватизировал власть: "Никакой он не президент, он собрал вокруг себя "черные бригады" и осуществил геноцид собственного народа", – заявил Михалок, добавив, что Лукашенко – это человек, который "ненавидит белорусов и в лучшем случае заслуживает справедливого суда". Вместе с тем музыкант сказал, что "такие преступники, как Лукашенко, не оставляют свидетелей своих преступлений".

Музыкальный критик Артемий Троицкий считает, что после таких заявлений Сергею Михалку лучше не рисковать собственной свободой и до поры до времени отсидеться в России. С другой стороны, если Михалок примет вызов системы и найдет способ ей противостоять, он станет национальным героем:

– Самый сложный выбор стоит как раз перед самим Сергеем: либо ему вернуться на родину в Белоруссию, либо остаться в России? Если он останется в России, конечно же, ему здесь будет достаточно комфортно. Я сомневаюсь, что наши власти даже при всей их значительной аморальности и держимордовости вышлют Михалка, экстрадируют его в Белоруссию на съедение лукашенковскому суду. С другой стороны, если он останется в России, это, конечно, в некоторой степени будет означать, что он не пошел до конца. В этом смысле был бы, конечно, отважный поступок со стороны

Был бы, конечно, отважный поступок со стороны Михалка, если бы он вернулся в Белоруссию и дал бы бой Лукашенко и его сатрапам на белорусской территории

Михалка, если бы он вернулся в Белоруссию и дал бы бой Лукашенко и его сатрапам на белорусской территории. Тогда это было бы, наверное, похоже на процесс Георгия Димитрова в фашистской Германии, – полагает Артемий Троицкий.

Популярный белорусский рок-музыкант Александр Помидоров говорит, что попытка преследования Сергея Михалка за гарантированное Конституцией право на свободу высказываний – это вызов той части белорусского общества, которая мыслит в разрез с официальной идеологией. И иск коллеге по музыкальному цеху расценивает однозначно:

– Сейчас можно говорить о попытке открытого уголовного преследования всех, кто думает немного иначе, чем официальная пропаганда... Возможно, это какая-то провокация, возможно, это своеобразный юмор спецслужб – мол, вот вам звоночек. Но, господа, мы же с вами не изображаем уголовных авторитетов, чтобы черные метки высылать, звоночками пугать. Это уже не маразм, это открытая агрессия. И когда такие иски высылаются в адрес моего коллеги, то я это воспринимаю, как иск мне, всем другим музыкантам, которые числятся в оппозиции к власти. Тогда высылайте иски всем тем, кто вынужден заниматься не только музыкой, но и подзарабатывать на стройке, таксистами, на разгрузке вагонов, потому что это государство не оставляет нам иного выбора, – заявил Александр Помидоров.

Сергей Михалок неоднократно подчеркивал, что никогда не занимался политикой, пытался как можно дальше от нее дистанцироваться, однако ситуация в Белоруссии заставляет его быть в оппозиции к действующему режиму. Заявив, что в сегодняшней Белоруссии "невозможно дышать полной грудью", Михалок расширил репертуар песнями на стихи белорусского поэта Янки Купалы, являющегося иконой белорусского национального возрождения. На теле в районе сердца Михалок даже набил татуировку с купаловским изречением "Не быть скотом", а на ноге появился исторический герб белорусов "Погоня", запрещенный в Белоруссии наравне с бело-красно-белым флагом.

Неудивительно, что белорусские власти определили Михалка в одном ряду с самыми "злостными" белорусскими оппозиционерами, фактически запретив "Ляпису Трубецкому" гастрольную деятельность, ротацию на телевидении и в FM-эфире. Чтобы послушать выступления "Ляписов", белорусские поклонники группы вынуждены ездить в соседние страны. Единственной площадкой, где "Ляписы" шли на ура, до недавнего времени оставалось минское "Авторадио". Однако после президентских выборов власти обвинили радиостанцию в экстремизме и закрыли ее. Ситуацию вокруг Сергея Михалка комментирует программный директор "Авторадио" Юрий Базан:

– Конечно, высказывания Михалка были от души и, как обычно у него бывает, что накипело – то и высказал. А как воспримут все это наши правоохранительные органы, – судя по их подвигам, это может быть все, что угодно. Но лично меня волнует вопрос другой: сможет ли сейчас Михалок вернуться в Белоруссию, и если вернется – то где он окажется? В этом смысле, конечно, меня беспокоит, скорее, не то, является ли повестка в прокуратуру фальшивкой или нет, а то, что будет, если он приедет домой. В принципе, если судить по нашей карательной системе, можно было ожидать даже не повестки, а уже полноценного захвата Михалка машинами без номерных знаков. Единственное, что в Россию без номеров пока еще не заедешь, просто так, как в Белоруссии, там не покатаешься, – уверен Юрий Базан.

Буквально спустя год после прихода Александра Лукашенко к власти в репертуаре "Ляписов" появилась переложенная на взрослый манер детская песенка про "Буратино". В ответ на вопрос – скажите, как его зовут – Михалок предлагает собственную версию: ЛУ-КА-ШЕН-КО! При том, что первоначальный текст песни почти не изменен, ее политический контекст воспринимается абсолютно однозначно:

Он с доброй сказкой входит в дом.

Он с детства каждому знаком.

Он не ученый, не поэт,

Но покорил весь белый свет,

Веселый сказочник и плут,

Скажите, как его зовут?

ЛУ-КА-ШЕН-КО

ЛУ-КА-ШЕН-КО

ЛУ-КА-ШЕН-КО.

Я убедился нынче сам,

Что можно верить чудесам.

Поверить в это мне помог

Один веселый мужичок,

Он очень скоро будет тут,

Скажите, как его зовут?

ЛУ-КА-ШЕН-КО

ЛУ-КА-ШЕН-КО

ЛУ-КА-ШЕН-КО