19 октября 2011, 18:12 Бизнес

«Золотым парашютам» снизят пробу

Минфин предлагает облагать налогом «золотые парашюты».

Минфин предлагает облагать налогом «золотые парашюты» — бонусы, которые получают топ-менеджеры за досрочное прекращение трудового контракта. Налоги с многомиллионных выплат могут пополнить бюджет и показать, что власть заботится о социальной справедливости на фоне новой волны кризиса и возможных увольнений.

Бонусные выплаты, которые получают топ-менеджеры при увольнении, так называемые золотые парашюты, с 2012 года будут облагаться налогом на доходы физических лиц (НДФЛ), сообщил статс-секретарь, замминистра финансов Сергей Шаталов, выступая на налоговой конференции, организованной Американской торговой палатой. Сейчас компенсации не облагаются налогами.

Самые большие парашюты 1. Размер денежного пособия Доминника Стросс-Кана из МВФ составит 60-65% от его дохода во время работы в качестве главы фонда. Таким образом, Стросс-Кан будет получать от 318 до 349 тысяч долларов ежегодно до конца жизни. Согласно контракту Стросс-Кана с МВФ, который был заключен в 2007 году, его заработная плата с учетом надбавок составляла 496 тысяч долларов в год. Вместе с тем, с учетом повышения оклада и надбавок доход Стросс-Кана, согласно подсчетам телеканала, составил за прошлый год около 530 тысяч долларов. 2. В конце февраля 2005 года РАО «ЕЭС России» подготовило такой «золотой парашют» для руководителей региональных энергокомпаний. на 1,3 млрд рублей. В 2009 году топ-менеджмент отделившейся от РАО ЕЭС компании ТГК-2, получивший меньшую, чем им хотелось, компенсацию, через суд добился выплаты около 100 млн рублей. 3. Такая ситуация в 2003 году имела место с телекомпанией НТВ, когда генеральный директор Борис Йордан, призванный на эту должность холдингом «Газпром-Медиа», досрочно прервал свой контракт по инициативе управляющей компании. По информации источников, компенсация превысила сумму млн. 4. Когда в 2008 году уходил со своего поста гендиректор компании Lehman Brothers Ричард Фулд ему выплатили отступных на сумму млн. 5. Президент Башкортостана Муртаза Рахимов был «награждён» 100-тысячной пенсией и социальным обеспечением. 6. Руководитель British Petroleum Тони Хейвард получил в качестве компенсации за увольнение

,6 млн. 7. Джил Барад, менеджер корпорации Mattel Inc., получила -миллионный «золотой парашют», хотя компания во время ее правления зафиксировала значительные убытки. 8. Джон Рид, сопредседатель совета директоров корпорации Citigroup Inc., получил при увольнении компенсацию в млн наличными плюс выплаты по млн в год - пожизненно. 9. В 2010 году «Уралкалий» заплатил топ-менеджерам, ушедшим из компании, 402 млн рублей, причем более половины этой суммы получил Денис Морозов, занимавший с февраля по август должность президента компании. 10. Экс-президент «АвтоВАЗа» Борис Алешин, покидая компанию, отказался от всех причитающихся по договору выплат, ссылаясь на тяжелую финансовую ситуацию, в которой находится российский автоконцерн. 11. В августе 2011 года бывший президент Банка Москвы Андрей Бородин (он же неформально обвиняется в формировании финансовой дыры в банке на 366 млрд рублей, а также вместе со своим замом официально проходит по уголовному делу о хищении денежных средств) потребовал от руководства банка, ссылаясь на контракт с банком, компенсировать ему неустойку в размере 142,2 млн руб. 12. Исполнительный директор Porsche Венделин Видекинг в 2009 году после того, как ушел со своего поста, получил 50 млн евро. Он обещал половину «золотого парашюта» отдать на благотворительность. 13. Эрман Вервильст, занимавший пост исполнительного директора Fortis с 11 июля по 2 декабря 2008 года, получил 2,1 миллиона евро компенсации за «преждевременное увольнение» с этой должности. Помимо этого ему выплатили выходное пособие в размере 800 тысяч евро, равное его базовой годовой зарплате. 14. Бывший финансовый директор Fortis Жильбер Миттлер получил при увольнении выходное пособие в размере 4,22 миллиона евро, компенсацию в 466,667 тысячи евро «и прочие компенсации» в размере почти 1,1 миллиона евро.

Соответствующие поправки в Налоговый кодекс в пакете с другими новациями были подготовлены еще в прошлом году и внесены на рассмотрение Госдумы, но до сих пор не приняты.

Теперь правительство из большого законопроекта, который касается упорядочения выплат и компенсаций, выделило позицию, которая касается «золотых парашютов». Эта поправка переносится в другой законопроект, который будет принят в ближайшее время, пообещал Шаталов.

Выплаты, превышающие трехмесячный оклад, будут облагаться по стандартной ставке НДФЛ 13%. Меньшие суммы останутся свободными от налогообложения.

Термин «золотой парашют» пришел из США. Такой бонус, как правило, предусматривает выплату топ-менеджеру значительной компенсации в случае досрочного прекращения трудовых отношений. Материальное стимулирование может выдаваться как в денежной форме, так и в виде пакетов акций.

Считается, что «золотой парашют» повышает лояльность к компании, мотивирует топ-менеджеров на эффективную работу, потому что им не приходится задумываться о своем будущем в случае увольнения.

Согласно российскому Налоговому кодексу, компенсация при досрочном увольнении может быть выплачена, например, по инициативе нового собственника, отмечает партнер BDO в России Виталий Иваненко. В этом случае на компенсацию праве рассчитывать гендиректор, его заместитель и главбух. Если увольнение происходит при смене собственника, то компенсация также полагается тем топ-менеджерам, в контракте у которых имеется соответствующий пункт.

Минфин давно предлагал ограничить размер выходного пособия, но Конституционный суд в 2005 году признал законным любой размер бонусов, подтвердив, что они имеют статус компенсации.

«Золотые парашюты» менеджеров российских корпораций неоднократно провоцировали скандалы. Выплаты уволенным руководителям энергетических компаний после реорганизации РАО ЕЭС достигли 1,3 млрд рублей, несмотря на то что бизнес приносил убытки.

Практика вознаграждения топ-менеджмента при увольнении распространена во всех отраслях, от алкогольной промышленности (накануне акционеры концерна CEDC оспорили размер бонусов для менеджеров) до банков (экс-президент Банка Москвы Андрей Бородин оспаривает размер выходного пособия после увольнения) и медиарынка (уход Бориса Йордана из структур «Газпром медиа» сопровождался выплатой около $10 млн, утверждали источники).

Стремление защитить интересы управленцев в целом свидетельствует о том, что избранные механизмы защиты интересов менеджмента не были оптимальными, объясняли аналитики Standard&Poor's в специальном отчете о практике «золотых парашютов».

«На наш взгляд, «плату за риск», связанный с ожидаемой сменой собственника, предпочтительнее было бы ввести в систему премирования, предусматривающую бонусные выплаты только при условии достижения целевых показателей в подготовке компании к смене собственника и не обусловленную прекращением полномочий», — говорится в исследовании.

Желание российских властей ускорить обложение налогом бонусов топ-менеджмента, скорее всего, связано со стремлением найти дополнительные источники доходов бюджета в связи с угрозой наступления второй волны кризиса, полагает эксперт департамента оценки «2К Аудит — Деловые Консультации/Морисон Интернешнл» Ирина Воробьева.

«Значительно пополнить бюджет за счет налогообложения бонусов не получится, скорее здесь присутствуют соображения социальной справедливости на фоне надвигающейся второй волны кризиса и избирательного цикла», — возражает Иваненко. Эксперты не исключают, что на инициативу чиновников повлияла и акция «Оккупируй Уолл-стрит», зародившаяся в США, но уже ставшая глобальной.

«Ставки вознаграждений на Уолл-стрит восстановились, в то время как рядовые кадры продолжают страдать из-за высокой безработицы и падения реальных зарплат. И все же как никогда трудно понять, что же такого делают финансисты, чтобы заработать такие деньги», — негодует вместе с трудящимися нобелевский лауреат по экономике Пол Кругман в колонке, опубликованной во вторник газетой The New York Times.

Но вряд ли введение налога на «золотые парашюты» будет способствовать восстановлению социальной справедливости. «Законодатели США через налоговые рычаги пытались бороться со сверхдоходами топов. Но последние обезопасили себя поправками о том, что изменение налогов полностью ложится на работодателя и не уменьшает величину бонуса», — говорит директор ЦМЭИ BDO в России Елена Матросова.