Как это видно Оттуда

«Дача Патриарха». Вид с Неба. И с земли

Администрация Геленджика наконец ответила экологам на вопросы о «даче Патриарха». Хотя спрашивали не ее, а лично президента России. Пятого июля на заседании Совета при президенте по развитию гражданского общества и правам человека директор российского отделения Гринпис России Сергей Цыпленков передал Дмитрию Медведеву письмо. В нем задавались весьма неудобные вопросы о строительстве резиденции патриархии, но вместо ответа по существу чиновники в очередной раз соврали. Ранее экологи направили открытое обращение патриарху Кириллу, но их послание осталось без ответа. В последнее время духовная власть отмалчивается, а за нее отдувается власть исполнительная. И это логично: заказчиком строительства выступает Московская патриархия, прорабом — ФГУП «Предприятие по поставкам продукции» Управления делами президента РФЕвгений Титов

Администрация Геленджика наконец ответила экологам на вопросы о «даче Патриарха». Хотя спрашивали не ее, а лично президента России. Пятого июля на заседании Совета при президенте по развитию гражданского общества и правам человека директор российского отделения Гринпис России Сергей Цыпленков передал Дмитрию Медведеву письмо. В нем задавались весьма неудобные вопросы о строительстве резиденции патриархии, но вместо ответа по существу чиновники в очередной раз соврали. Ранее экологи направили открытое обращение патриарху Кириллу, но их послание осталось без ответа. В последнее время духовная власть отмалчивается, а за нее отдувается власть исполнительная. И это логично: заказчиком строительства выступает Московская патриархия, прорабом — ФГУП «Предприятие по поставкам продукции» Управления делами президента РФ.

Фото Дмитрия Шевченко

В октябре 2003 года покойный патриарх Алексий попросил у тогдашнего главы Геленджика Сергея Озерова землю для своей резиденции. Местные власти подготовили землеустроительное дело, и в 2004 году кубанский вице-губернатор Ремезков подписал распоряжение о согласовании участка размером 1,8 гектара. Располагался он в одном из самых красивых мест Черноморского побережья — в селе Дивноморском, рядом с Геленджиком. Правда, никто не учел, что на тот момент в Геленджике был как минимум один несогласный, предприниматель и юрист Зуфар Ачилов. Он вник в суть вопроса и письменно обратился к президенту Путину и генпрокурору Устинову: мол, земельный участок предоставлен церкви в лесах первой, самой охраняемой группы и относится он к лесному фонду. «Эти территории Земельный кодекс позволяет изымать лишь для выполнения международных обязательств России или для размещения объектов государственного значения, — рассказывает Зуфар Ачилов. — Чтобы там строить, нужно было официально перевести земли из одной категории в другую. Вот об этом я и написал в Москву».

Между тем переводить земли лесного фонда в другую категорию может только Правительство РФ, да и то лишь после положительного заключения государственной экологической экспертизы. Но эти процедуры никто не провел. А Зуфар Ачилов всё не успокаивался. В следующем своем обращении на имя генпрокурора он указал, что РПЦ не является государственной структурой и поэтому, согласно закону, должна выкупать земли на торгах, а не получать от государства бесплатно. Правда, Геленджикская прокуратура отвечала однообразно: «Оснований для принятия мер прокурорского реагирования не имеется».

Веками на здешней территории росли пицундские сосны. Этих древних деревьев в природе осталось немного, не случайно они занесены в Красную книгу РФ. Самый большой в мире массив пицундской сосны находится именно здесь, в районе села Дивноморское. Но с началом строительст-ва православной резиденции сосны стали стремительно исчезать. «Вырубленные деревья строители сразу же увозили, а если не получалось, то сжигали, — говорит Дмитрий Шевченко из общественной организации «Экологическая вахта по Северному Кавказу». — За одну срубленную сосну положено выплачивать компенсацию, которая может составить несколько сот тысяч рублей. А тут вроде как сжег — и ничего платить не должен. В общем, экономили на строительстве как могли».

Летом 2009 года я лично видел вокруг «дачи Патриарха» выжженные и поваленные деревья. Несмотря на многочисленные протесты экологов и публикации «Новой газеты», тактика «выжженной земли», судя по всему, осуществляется и сейчас. 23 сентября в районе «дачи» произошел очередной пожар.

По закону, геленджикская власть была обязана провести общественные слушания, чтобы граждане могли высказать замечания к проекту. В действительности чиновники всё поставили с ног на голову. Сначала в лесу было построено трехэтажное здание, причем без проведения государственной экологической экспертизы. И лишь потом, летом 2009 года, были проведены слушания. Это грубое нарушение законов «Об охране окружающей среды» и «Об экологической экспертизе». Но инженер фирмы-подрядчика «Путеви» на слушаниях заявил, что нарушений не было. Представители же Московской патриархии и Управления делами президента это мероприятие вообще проигнорировали. Никто не ответил и на нашу публикацию о массовом уничтожении природы под возведение православной резиденции (см. «Новую газету», № 69 от 01.07.09).

Такую позицию исполнительная власть вместе с РПЦ занимала вплоть до февраля 2011 года. И лишь когда информация о незаконном строительстве активно разошлась по российской блогосфере, синодальный информационный отдел Московского патриархата распространил официальное заявление. Оказывается, никакой дачи патриарха не существует: «под Геленджиком ведется строительство церковно-административного духовного центра Русской православной церкви». Возможно. Но вот факты.

18 августа 2004 года администрация Краснодарского края издала распоряжение № 964-р «О предварительном согласовании православной религиозной организации Московской патриархии Русской православной церкви места размещения летней резиденции Московской патриархии». Заметьте, речь идет о летней резиденции. Позже, 24 ноября 2004 года, прокуратура Геленджика в своем письме уточняет, что краевая администрация хлопотала по поводу «размещения резиденции Патриарха Московского и всея Руси». Как видите, информация о «даче Патриарха» имеет под собой вполне реальный фундамент.

Помимо прочего синодальный информационный отдел заявил: «В процессе постройки здания были соблюдены требования всех служб, включая природоохранные. Никакой массовой вырубки деревьев не производилось». Но это утверждение опровергается космическими снимками. На снимке 2005 года данный земельный участок сплошь в соснах, а на снимке 2010-го видно здание с зачищенной территорией вокруг. Согласно данным «Экологической вахты по Северному Кавказу», к 2010 году строители резиденции уничтожили около двух гектаров краснокнижного леса, сегодня вырубленная территория охватывает почти 10 гектаров. «В своем заявлении Патриархат ссылается на акт Росприроднадзора, согласно которому вырубок не было, — уточняет координатор «Эковахты» Андрей Рудомаха. — Но этот акт был составлен в декабре 2010 года, то есть через несколько лет после массовой вырубки». Согласно статье 260 Уголовного кодекса РФ, массовая вырубка зеленых насаждений наказывается лишением свободы на срок до трех лет. Более того, в соответствии со статьей 77 Закона «Об охране окружающей среды», РПЦ должна оценить нанесенный ущерб и возместить его государству.

Что касается упомянутого заявления Московского патриархата, интересен и этот его фрагмент: «Строительство церковно-административного духовного центра ведется за счет средств Московской патриархии без привлечения государственных бюджетных средств любого уровня». Но есть же постановление Законодательного собрания Краснодарского края от 28.09.05 № 1702-п, в котором говорится о выделении на строительство «духовно-культурного центра в пос. Дивноморский» пятнадцати миллионов рублей из краевого бюджета».

Собрав воедино эти нарушения, 25 февраля 2011 года «Экологическая вахта по Северному Кавказу» направила открытое письмо патриарху Кириллу. Ответа до сих пор нет. О том, насколько РПЦ готова к диалогу с гражданским обществом, можно судить и по июньскому происшествию. Группа активистов из Москвы, Краснодара и Геленджика прошла мимо патриаршей резиденции маршем в защиту украденного Черноморья. В итоге милиция задержала лидера молодежного крыла партии «Яблоко» Кирилла Гончарова, координатора движения «Открытый берег» Сергея Менжерицкого и активиста «Эковахты» Константина Андрамонова. Гончаров и Менжерицкий по решению мирового судьи отправились под арест. РПЦ, разумеется, промолчала. «Думаю, эта резиденция непосредственным образом связана со строительством «дворца Путина» на мысе Идокопас, — говорит гражданский активист, кандидат биологических наук Сурен Газарян. — Дело не только в том, что оба объекта начали строить в 2005 году и что в обеих стройках участвовало Управление делами президента. Дело в общей идеологии строительства — в презрении к охране природы и интересам граждан».

На письмо, которое лидер Гринпис России Сергей Цыпленков передавал Медведеву, только сейчас ответил первый вице-мэр Геленджика Вячеслав Марков. Он сообщает, что участок под резиденцией патриарха «отнесен к категории земель «земли населенных пунктов», следовательно, положения Лесного кодекса на него не распространяются. Более того, гулять рядовым гражданам, значит, и православной пастве, там нельзя, а вот заборы ставить можно. Но ведь на сайте Росреестра rosreestr.ru есть раздел «Публичная кадаст-ровая карта». Чтобы увидеть «патриарший» участок, надо набрать кадастровый номер 23:40:0000000:388. Появляется окно с официальной информацией: участок расположен в Геленджикском лесничестве, предназначен «для осуществления религиозной деятельности», но «без права вырубки лесных насаждений». Если верить Росреестру, то выходит, что геленджикский вице-мэр скрывает правду.