Если у тебя есть хотя бы один ребенок, можно рассчитывать на двух внуков. Если детей нет совсем — игра окончена

Численность населения мира недавно перевалила за отметку 7 млрд, и, конечно, эта новость была встречена в газетах и журналах маленькой истерикой. «Нетрудно поддаться тревоге», — затянул National Geographic. «Мы должны быть напуганы, очень напуганы», — предупредила Guardian.

Без сомнений, продолжающийся рост населения, особенно в очень бедных странах, угрожает мировой экономике и окружающей среде, не говоря о самих людях в этих странах. Но в целом крупнейшая демографическая проблема — это не избыток людей, а недостаток детей.

И в 2011 году это касается уже не только развитых стран. Спад рождаемости распространился и на развивающиеся нации. Каждая третья из 59 стран с низким коэффициентом рождаемости — ниже 2,1 на женщину — относится к развивающимся странам. Коэффициент рождаемости в нескольких крупных странах, включая Иран, Бразилию и Китай, ниже, чем в США.

В короткой перспективе это хорошая новость. У этих стран появляется возможность использовать многочисленное молодое трудоспособное население и сокращающийся процент детей, чтобы добиться экономического роста. Но через два-три десятилетия — к 2030 году в случае Китая — эти экономики будут вынуждены заботиться о растущем числе пенсионеров и столкнутся с уменьшением трудоспособного населения. Следующее поколение китайских лидеров не будет разделять справедливое в свое время беспокойство Дэн Сяопина о перенаселенности страны. Им придется бороться с большими затратами на пожилых людей, уменьшающимся внутренним рынком и нехваткой рабочей силы.

Такой сценарий уже стал реальностью для Японии и Европы, включая Грецию, Испанию, Португалию, большую часть Восточной Европы, Скандинавию и Германию. Люди старше 65 лет составляют более 20% населения в этих странах (для сравнения, в США — 15%) и их число может удвоиться к 2030 году.

Во многих этих странах растущее бремя долгов и сокращающийся рынок труда уже замедлили экономический рост и подавили всякую надежду на долгосрочный прогресс. То же самое произойдет даже с лучшими европейскими экономиками, подобно тому, как это было в Японии: длившийся не одно десятилетие рост прекратился, как только стала сокращаться рабочая сила.

К 2030 году в Германии, Японии, Италии и Португалии будет всего по два работающих человека на каждого пенсионера. В Китае и Корее медианный возраст будет выше, чем в США. И разрыв этот значительно вырастет к 2050 году, если верить Стэнфордскому центру долголетия.

Самое сильное влияние старения населения испытают, однако, не Северная Европа и не Япония (там достаточно средств, чтобы прокормить своих стариков), а Азия. В течение следующих десятилетий Южная Корея, Тайвань, Сингапур, Таиланд и даже Индонезия проследуют по демографическому пути Японии. Они не так богаты, как Китай и Бразилия, которым все равно недостает богатства и отстроенного государства всеобщего благосостояния, чтобы заботиться о пожилых. Доля трудоспособного населения уменьшится вдвое — к 2030 году пенсионеров там будет больше, чем в США. Политика одного ребенка может объяснить этот феномен в Китае, но едва ли подходит для таких стран, как Иран, Мексика и Бразилия. Другие факторы — урбанизация, светское общество и растущая мобильность женщин — также могут играть важную роль.

Конечно, население в большинстве развивающихся стран по-прежнему будет расти, но в основном благодаря увеличению продолжительности жизни, чем взлету рождаемости.

Единственный регион, в котором ожидается продолжение роста населения, — это Африка. В некоторых странах, например Нигерии и Танзании, население удвоится или даже утроится к 2050 году. Но по мере урбанизации, Африка со временем может испытать такой же неожиданный спад рождаемости, как мы сейчас наблюдаем в мусульманском Иране, многокультурной Бразилии и по всей Восточной Азии.

Почти никто не обращает внимания на еще один важный демографический феномен: рост бездетности. Мы уже видели, как уменьшение количества детей на семью сократил рост населения в развивающихся странах. Таким же образом отказ от детей вообще, особенно в богатых странах, может иметь непредвиденные долговременные последствия. В конце концов, если у тебя есть хотя бы один ребенок, можно рассчитывать на двух внуков. Если детей нет совсем — игра окончена, и навсегда.

Одинокие и бездетные люди были всегда: кто-то по необходимости или из соображений безопасности для здоровья, другие — по собственному выбору. Но сейчас все больше молодых женщин детородного возраста в таких разных странах, как Италия, Япония и Тайвань, вообще не изъявляют желания иметь хотя бы одного ребенка. Каждая третья японская женщина 30-40 лет не замужем, и похожие тенденции развиваются в других азиатских странах. К жизни без брака и детей стало стремиться образованное население в исторически дружественной к детям Америке. То ли на мужчин не положиться, то ли дети сулят слишком много проблем, но институт традиционной семьи находится под угрозой.

Феномен бездетности коренится главным образом в растущей урбанизации, высокой цене жилья, напряженной конкуренции за рабочие места и растущих перспективах для женщин. Секуляризация общества тоже может быть одним из факторов.

Если эта тенденция наберет силу, мы можем стать свидетелями одной из величайших демографических революций в истории человечества. Так как все большая часть людей избегает брака и детей, сегодняшние прогнозы об отношении числа пенсионеров к трудоспособному населению могут в результате оказаться чрезвычайно заниженными. И что важнее, те самые вещи, которые стимулировали развитие общества с первобытных времен — семья и забота о детях — будут еще больше отброшены в сторону. Наша планета, возможно, станет не такой переполненной и буйной, но, как во многих местах, где нет детей, немного грустной и значительно менее живой.

Наше будущее может оказаться совсем не похожим на мальтузианскую модель, в которую так верили в 1960-е годы и которую СМИ принимают до сих пор. С меньшим количеством детей и работников и большим количеством стариков демографический взрыв может оказаться хлопком лопнувшего воздушного шарика.

На Земле 7 млрд человек, но слишком мало детей