После президентских выборов власть вернется к пересмотру трудового законодательства

Выдворение из политики Михаила Прохорова, выступившего в свое время со скандальными предложениями о легализации 60-часовой рабочей недели, вовсе не ставит крест на планах Российского союза промышленников и предпринимателей по изменению трудового законодательства...

Выдворение из политики Михаила Прохорова, выступившего в свое время со скандальными предложениями, в частности, о легализации 60-часовой рабочей недели, вовсе не ставит крест на планах Российского союза промышленников и предпринимателей (РСПП) по изменению трудового законодательства. Прожекты РСПП могут превратить в ад жизнь тех, кто хочет «отдыхать за границей, покупать иномарки и японские телевизоры». Имеющие такие нехитрые желания работники, по мнению предпринимателей, должны вкалывать до последней капли пота.

Как

Главная идея РСПП — создание «гибкости и мобильности» трудовых отношений. Однако независимые аналитики видят эту ситуацию иначе. «Предложения РСПП могут помочь очень малой части рабочих — может быть, одному-двум процентам, которые смогут зарабатывать больше в «более диких» условиях. Можно прогнозировать в случае реализации этих идей периодические стихийные волнения — как сейчас среди гастарбайтеров-строителей на острове Русский (возводящих инфраструктуру для саммита АТЭС) — только уже среди коренного населения», — считает Альберт Икс, администратор сетевого проекта «Antijob: Трудовое сопротивление».

РСПП не просто хочет «освободить» работодателя почти от всех социальных обязательств, но и дать право увольнять работника, практически когда это захочется. При широчайшем распространении негарантированной занятости о росте зарплат, надеждах на улучшение условий труда работники могут забыть.

Самая скандальная инициатива промышленников и предпринимателей — 60-часовая рабочая неделя. Их пиарщики врали, говоря, что они хотят «разрешить рабочим работать больше». 60 часов можно по закону и сегодня работать у одного нанимателя. Но тогда он должен оформлять гиперактивного сотрудника или на ставку и половину другой ставки (формально с другими обязанностями), или же оплачивать всё, что он отработал более 40 часов, как сверхурочные. В предлагаемом варианте работающий 60 часов на одной должности будет получать меньше, чем сейчас. Учитывая российские реалии, 60-часовая неделя быстро стала бы полной, а нынешняя 40-часовая — «частичной занятостью».

Когда

«В программе «Правого дела» всё это было сглажено. Но, конечно, если бы они серьезно, как планировалось, участвовали в предвыборной кампании, мы бы постоянно провоцировали их высказываться о 60-часовой рабочей неделе, — рассуждает собеседник «Новой» из единороссовского пиара, в чьи обязанности входил мониторинг активности Михаила Прохорова. — После президентских выборов власть, возможно, вернется к предложениям РСПП. Нынешний Трудовой кодекс хорош для экономического подъема, а не в кризис. Директор, более двух месяцев не выплачивающий зарплату, сейчас становится фигурантом уголовного дела. А в кризис-то задержки могут быть. И есть огромная часть рынка труда, которая не работает по закону, это вечно продолжаться не может. Понадобится компромисс в сторону уменьшения прав работников».

Идеи реформирования Трудового кодекса в варианте РСПП никуда не делись. Президент РСПП Александр Шохин, также публично призывавший к изменениям в трудовом законодательстве, входит в руководство «Общероссийского народного фронта». В Госдуме во втором чтении рассматривается законопроект, легализующий так называемый «заемный труд» — практику, когда человек работает на одном предприятии, а оформлен в сторонней компании — отстаивать свои трудовые права при такой схеме весьма затруднительно.

Предложения Комитета по труду и кадровым стратегиям РСПП были сформулированы еще в конце 2010 года. Сейчас они обсуждаются в рамках рабочей группы, которую РСПП создал летом этого года вместе с некоторыми профсоюзами. Осенью состоялось одно заседание этой структуры. Правда, от обсуждения с РСПП трудового законодательства отказывается подавляющее большинство профсоюзов страны.
Единым фронтом против РСПП выступают Конфедерация труда России (КТР) (в нее вошли почти все боевые профсоюзы нашей страны) и Федерация независимых профсоюзов России (ФНПР) — официальные наследники советской профсистемы. КТР объединяет несколько миллионов человек, ФНПР — несколько десятков. Они составляют процентов девяносто российских профсоюзов.

Инициативы РСПП больно бьют именно по ФНПР: если они будут полностью воплощены в жизнь, профсоюзов в России фактически не останется никаких, и многочисленные функционеры ФНПР окажутся безработными. У ФНПР есть серьезный покровитель — Андрей Исаев, входящий в генеральный совет «Единой России». Через Исаева ФНПР пролоббировала в 2008 году обязательство власти не менять трудовое законодательство в кризис, так что инициативы РСПП — ход против официальных профсоюзов.

Очередная примета разложения страны: наступлению на права российских трудящихся противостоят не сами трудящиеся, а лобби профсоюзных боссов в партии власти, отстаивающих свои привилегии.

«В новой Думе наверняка продолжатся попытки по мелочам переписывать трудовое законодательство в пользу работодателей, но весной и так должен произойти отказ государства от части социальных гарантий, должны подняться транспортные тарифы, продолжится урезание бесплатного образования. При таком наборе неприятностей для власти еще и переписывать Трудовой кодекс было бы слишком. Вообще сейчас неплохо живется и работодателям, и ФНПР. Предприниматели свободны от угрозы санкционированной забастовки, создать боевой профсоюз очень трудно. За это хозяевам предприятий нужно подкармливать ФНПР. Если же ТК будут на корню переписывать, тут и свободные профсоюзы могут себя проявить», — говорит политолог Борис Кагарлицкий.

ФНПР один раз уже удачно вышла из передряги с переписыванием трудового законодательства. В 2001 году Кодекс законов о труде (оставшийся с советских времен) меняли на Трудовой кодекс. В Думе бурно обсуждалось несколько проектов, победил вариант ФНПР. В нынешнем ТК куда шире стала применяться негарантированная занятость, почти невозможно провести легальную забастовку (эта норма появилась в 2006 году). Цифры говорят сами за себя: в 2005 году Росстат зафиксировал забастовки на 2574 предприятиях, а в 2006 году — только на восьми. По нынешнему ТК профсоюз, имеющий больше членов (ФНПРовские структуры априори имеют большую численность, чем сопротивленческие инициативы работников), практически полностью контролирует взаимоотношения рабочих и начальников.

Однако это не может продолжаться вечно. «Рано или поздно власть и бизнес вынуждены будут ломать через колено официальную профбюрократию. И самый подходящий инструмент для этого — поднять вопрос о будущем огромной собственности ФНПР», — говорит Илья Будрайтскис, активист Российского социалистического движения. И действительно, в СМИ можно найти упоминания о санаториях, гостиницах, дворцах труда по всей стране, принадлежащих ФНПР. Очевидно, что многое из этого функционирует как обычные коммерческие структуры, приносящие кому-то прибыль.

Зачем

Причиной всё более стрессовых условий труда во многом является врожденный порок рыночной экономики — наращивание потребления и производственных мощностей для нее является самоцелью.

Когда дела идут хорошо, людей манят капиталистическим пряником: льющаяся со всех сторон реклама убеждает нас вкалывать, дабы купить более навороченный гаджет, более крутой автомобиль, съездить на более пафосный курорт и соблазнить более силиконовую женщину. Внешне аполитичный писатель Виктор Пелевин назвал возникающий в результате общественный строй «ротожопой».

Когда дела идут плохо, рыночная экономика, не сдерживаемая механизмами демократических институтов и социального партнерства, не задумывается о снижении оборотов. На роль эффективных менеджеров приглашаются очередные «черные полковники». Их методики удержания трудящихся в узде удивительно схожи со сталинскими, и в России это будет очевидно, как нигде еще: в кабинетах тех, кто по долгу службы должен будет выявлять и прессовать недовольных 60-часовым рабочим днем, до сих пор висят портреты Железного Феликса.