Лев Усыскин: Гибкий источник знаний

Лев Усыскин

Поднятый в начале осени всеобщий шум вокруг анонсированного Чубайсом школьного электронного ридера Plastic Logic 100 привлек мое внимание не столько даже своим предметом, сколько очень выраженным духом типичной неадекватности – когда высказывающиеся спорят скорее с собственными фантазиями, нежели по поводу реальности. Едва ли не самым здравым в этом хоре откликов стоит считать реплику А. Навального о том, что, дескать, надо бы поглядеть, что за читалка за 12000 рублей, если в рознице самая хорошая стоит от силы 5000. Алексей хоть заявил, что надо бы поглядеть – прочим и глядеть-то не требуется: очевидно же – происходит втюхивание гражданам или госбюджету (что, в конце концов, одно и то же) какой-то импортной фигни по в разы завышенным ценам! То, что называют в народе «распил».

Природа такой реакции понятна и не стоит того, чтобы на ней останавливаться. Мне, однако, захотелось составить собственное мнение о предмете – по некоторым личным причинам, которые станут ясны ниже. Я это, в целом, и сделал: покрутил в руках сам артефакт, поговорил с представителями изготовителя, понаблюдал ход одного из связанных с предметом мероприятий с участием педагогической общественности и т.д. Соответственно, некоторое представление возникло, изложу его максимально сжато, по максимуму вычесывая прочь техническую информацию.

Компания Plastic Logic – это такой британский стартап, выросший из Кембриджского университета и там же, в Кембридже заимевший свою первую производственную площадку. Нынешняя его штаб-квартира, однако, расположена в Калифорнии, а основное производство – в Дрездене (ФРГ). Занимается компания разработками пластиковых дисплеев (см. ключевые слова eINK, electronic paper) и здесь действительно имеет довольно интересные и обещающие перспективу ноу-хау, доведенные до стадии коммерческого использования. Соответственно, и производит в Дрездене свои изделия для «Сименс» и других потребителей. Корпорация «Роснано», один из государственных институтов развития, вложила серьезные деньги и получила контроль над компанией и собирается вместе с ней строить крупный завод в Зеленограде (это в России, чуть более 600 км от Санкт-Петербурга) – завод должен начать дымить в 2013-2014 г. и станет самым большим производителем подобных изделий в мире. Еще раз: он будет производить собственно пластиковые дисплеи всех типов и назначений, а не планшетные читалки. И еще раз: этот бизнес-проект никакого отношения к российской школьной тематике, в целом, не имеет. Утверждается, что его параметры просчитаны, исходя из того, что вышеозначенной школьной темы не существует вовсе.

Важно понимать, что эта инвестиция – вовсе не покупка вечно выигрышного лотерейного билета. Дело происходит в поле крайне высокой рискованности – есть конкуренты и у них ведутся собственные разработки. В зависимости от маркетинговой ситуации цены на подобные изделия могут меняться крайне значительно, скачками. Ситуация меняется крайне быстро и вполне можно разом оказаться на обочине и в технологическом, и в коммерческом смысле. То есть, новому хозяину компании надо не просто получать доход от имеющихся ее разработок, а обеспечить постоянное развитие исследовательской части. Фактически, куплен движущийся велосипед.

Теперь про школьную читалку. В настоящее время это – некий готовый продукт, выпускаемый пробными, некоммерческими партиями. В конце текста приведены его параметры, согласно официальному пресс-релизу.

Это действительно такой электронный эквивалент обычного учебника – разве только без цветных картинок. То есть, в него закачиваются файлы учебников, они воспроизводятся с размером шрифтов, эквивалентным бумажному прототипу. Дополнительно есть возможность ставить разного рода пометки и закладки, а также – осуществлять контекстный поиск (не всегда, однако, на высоте). Звука нет.

В принципе, объявленная его цена – эти самые 12000 руб. – выглядят вполне адекватной с учетом размеров экрана и соответствия картинки специфическим санитарным нормам для детских учреждений – полного аналога по свойствам нет, но сравнение с ближайшими как будто нашептывает именно такую цену – 12 или даже, может быть, 15 тысяч. Все бы хорошо, но одно но: эта самая объявленная цена 12 000 – в общем, почти не имеет смысла. Так, некоторая учетная величина. Поскольку для расчета реальной цены необходимо знать потенциальный спрос, который в свою очередь, определит, во-первых, тираж, влияющий на себестоимость, а во-вторых, платежеспособность покупателей (свою стоимость имеет не только сама железка, но и закачанный контент – то бишь, учебники, права на которые принадлежат издательствам). Ничего этого на сегодня нету, потому, что… о закупках этих изделий в серьезных количествах и речи пока не идет.

А о чем идет? Есть такая государственная контора, подчиняющаяся Минобрнауке «Федеральный институт развития образования». Кстати говоря, ее научным руководителем с 2005 г. был умерший в 2009 г. Евгений Сабуров – экономист, педагог, поэт, экс-премьер-министр Крыма и пр., и пр. Так вот, в эту структуру спустилось, пройдя по положенным инстанциям и в силу этого преобразуясь, некоторое поручение президента Медведева, касающееся внедрения в школьный учебный процесс современной техники. Едва ли изначально это поручение было содержательнее прочих подобных распоряжений, однако в ФИРО оно приняло вполне осязаемую форму. Был проведен некий конкурс идей и их технических воплощений, в результате четыре (из восьми) предложения от четырех производителей были отобраны для… нет, не для внедрения, а для обсуждения в кругу преподавателей и, возможно, последующего экспериментального опробования. Важно, что эти четыре решения – достаточно разные и по предлагаемым возможностям и по прочим параметрам. Ни про одно из них нельзя сказать, что оно во всем превосходит другое. Причем, не исключается вариант того, что на последующих этапах могут появиться и иные варианты или же вновь подключаться какие-то из четырех отвергнутых. В общем, как я понял, на сегодня специалисты ФИРО пытаются просто «прощупать» учителей: выяснить, какие идеи и потребности у них уже сформировались, а также – как они в принципе способны воспринимать новые возможности. Иначе говоря, о распиле бюджета сегодня вопрос не стоит и даже завтра не встанет – а когда встанет, не факт, что произойдет это именно с помощью роснановской читалки.

Теперь поговорим по существу. Судя по всему, проблема изначально ставилась так: маленькие дети таскают в школу уж слишком неподъемные рюкзаки и баулы. Заменим большую часть их содержимого вот этой электронной штукой, весом менее полкило. Мне, собирающему каждый день в школу восьмилетнюю дочь с не слишком благоприятной наследственностью по части осанки, эта проблема представляется и в самом деле актуальной донельзя. Решений тут возможно несколько и понятно, что самым простым и дешевым является простое создание дублирующего комплекта книг, хранимого в школе. Предлагается, однако, иное – можно привести определенный набор доводов в пользу предложенного планшета, предположив, что он в самом деле протянет года четыре, а тогда вполне окупится в плане родительских затрат: изготовители не упускают случая рассказать о выдающейся вандалоустойчивости изделия и т.д. Естественно, есть аргументы и у их оппонентов.

Мне, однако, хочется взглянуть на ситуацию не в критической, а, напротив, в креативной модальности. Иначе говоря, попытаться сфокусировать внимание не на препятствиях, а на открывающихся возможностях и новых вызовах.

Так вот, замена бумажных учебников точной электронной копией напоминает мне следующую ситуацию: было, как известно, немое кино, в котором кадры с актерами и декорациями перемежались кадрами с титрами. А в кинотеатре сидел тапер и играл на пианино. Потом, допустим, изобрели способ записи/воспроизведения звука на ленте – и появились звуковые фильмы вот в каком виде: все то же самое, только тапер играет в записи, а титры не только видны, но и проговариваются вслух. Мы понимаем, что это еще не звуковое кино, а просто озвученное немое – настоящее же звуковое начинается там, где самостоятельное художественное значение приобретают те средства, которыми немое кино не обладает в принципе. Причем, знатоки непременно скажут нам, что немые фильмы могут быть совершенны и даже бессмертны, а вот такие озвученные – никогда.

Так и в нашем случае: кардинальная смена технической платформы должна как-то соответствовать смене всего остального, что надлежит привести в соответствие с новыми возможностями – а иначе картинка будет вроде той, что мы видели в фильмах Кустурицы про цыган, где в легковушку БМВ запрягают живую лошадь.

Попробуем теперь прикинуть, какие тут открываются возможности, и что с этим связано. Первое, что приходит в голову – это банальное многообразие вариантов учебных пособий. Дело в том, что учебное книгоиздание для школы – это мир совершенно отдельный и крайне своеобразный. И предельно жесткий – как все, где крутятся большие квазигосударственные деньги. Здесь даже убивают. Так вот, в этом мире есть много разных гитик. Скажем, по одному и тому же предмету для одного и того же класса существует несколько учебников (разных авторских коллективов) – и все они имеют необходимые грифы. Теоретически, преподаватель имеет право выбрать учебник, который ему (или его директору) больше нравится. Но на практике он должен выбирать тот, который физически имеется в наличии на оптовой базе. Причем, все здесь детерминировано по времени – начало школьного года нельзя перенести и подождать завоза нужных книг… То есть, происходит та или иная неявная, но очевидно, корыстная монополизация рынка. Что, понятно, идет во вред потребителю, как и всякая монополизация. Что же касается планшета, то ведь в его память можно закачать весь перечень одобренных министерством пособий разом – и проблема исчезнет сама собой. Важно при этом понимать, что само по себе установление юридически и финансово выверенного порядка взаимодействия производителей планшета с обладателями прав на учебные пособия (т.е. нынешними издательствами) обещает быть предельно сложным и драматичным процессом – как по причине противонаправленности интересов сторон, так и в силу технической сложности контроля соблюдения авторских прав.

Следующее соображение касается монохромности устройства. С одной стороны, даже географические и исторические карты вполне различимы. Коли не путаю, в мои школьные годы учебники 6-7 классов также были, максимум, с несколькими цветными вкладками. Тут, однако, имеется заковыка. Возможность полномасштабного использования по назначению еще не дает гарантию того, что пользователь не станет воспринимать вещь, как нарочито обедненную функциями. Ну, в самом деле: мои глаза различают цвета – почему же в школе это их свойство не задействовано? При том, что во всем остальном окружающем меня мире – задействовано вовсю. В результате, школа и учение станет ассоциироваться у ребенка именно с таким, монохромным, обедненным миром – хотя, по идее, должно быть ровно наоборот.

В принципе, Plastic Logic ведет достаточно продвинутые работы над созданием цифрового дисплея. Но и тут важно, чтобы в итоге появился именно цветной электронный учебник, а не раскрашенный монохромный – то есть, чтобы цвет нес какую-то смысловую нагрузку, трудно реализуемую в его отсутствие.

Аналогичные же рассуждения можно построить, касаясь отсутствующих на сегодня возможностей воспроизведения анимации и вообще движущихся картинок.

Еще интереснее собственные коммуникативные возможности читалки. В нынешнем виде они сведены к минимуму: никакого вайфая, только загрузка через мини-USB с помощью специального, не совместимого ни с чем драйвера – дабы хитрые школьники не смогли использовать электронный учебник для посторонних целей. (Сразу отметим, что подобные ухищрения, похоже, не делают прибор дешевле, то есть отсутствие вайфая – это на самом деле «наличие отсутствия вайфая».) Напрашивается, однако, прямо противоположное – система беспроводной коммуникации, позволяющая компьютеру преподавателя перехватить управление читалками учеников и выполнять разного рода действия, как то: рассылка персонифицированных заданий и сбор ответов на них, контроль открытой в настоящее время учеником страницы, добавление методических материалов по инициативе учителя и т.д. В принципе, такие штуки программно реализовать не сложно – и какие-то наработки вроде бы даже есть уже. Но надо отдавать себе отчет, что использование подобных возможностей – это уже серьезнейшее переформатирование всего процесса обучения, которое потребует новых учебников, новых методик и вообще много нового. Да и в целом – положение, в котором учитель постоянно контролирует твой рабочий стол – это для школьника качественно иная ситуация. Следует, по меньшей мере, отдавать себе в этом отчет и поразмышлять над возможными реакциями таких школьников.

Еще о культурных сдвигах. Специалисты ФИРО, как я понял, вполне осознают, что само по себе наличие в распоряжении школьника такого дорогостоящего учебного пособия (независимо от источников финансирования его приобретения) – это тоже проблема. Причем, проблема комплексная – если родители оплачивают все из своего кармана, то это проблема доступности. А если получают бесплатно – то это проблема бережного отношения к вещи, ответственности. Должны быть какие-то механизмы воспитания ответственности/облегчения бремени – система ссуд, страхование, поощрение бережливости и т.д. На мой вкус, подобную задачу надо воспринимать не как досадную помеху на пути реализации образовательного проекта, а как самостоятельную национальную воспитательную программу – да, в отношении взрослых, а что такого? Никого ж не коробят раздающиеся сверху призывы повышать финансовую грамотность населения…

И еще одна мысль приходит в голову при знакомстве с данным кейсом. Обучаясь по бумажным учебникам, мы, волей-неволей, проникались убеждением, что «книга – источник знаний». Те, кто станут учиться по планшетам, обретут какое-то иное понимание роли и смысла книги в жизни общества – и книги как вещи, и книги как носителя информации. Собственно, жизнь подталкивает к этому и без всяких электронных учебников, но с ними процесс явным образом активизируется. Возможно, это будет важный мировоззренческий сдвиг между поколениями – по меньшей мере, стоит иметь это в виду заранее.

Технические характеристики Plastic Logic 100

• Тип дисплея: Plastic Logic PlasticPaper™ с технологией E-Ink.
• Покрытие экрана: ударопрочный полимер, с антибликовым покрытием, защитой от отпечатков пальцев, с прочной поверхностью.
• Размер экрана: диагональ 10,7” (27 см).
• Разрешение экрана: 1280 x 960, 150 точек/дюйм.
• Форм-фактор: планшет.
• Цвет и покрытие корпуса: передняя панель — угольно-серый с матовым покрытием.
• Габаритные размеры: 216 х 280 х 7,65 мм.
• Масса: 475 г.
• Интерфейс: сенсорный экран емкостного типа.
• Процессор: Marvell 800 МГц.
• Память: встроенная память 4 Гб.
• Продолжительность работы: более недели в режиме средней интенсивности использования.
• Разъем подключения: Micro-USB.
• Операционная система: WinCE.
• Приложения (установленные на устройстве): быстрый доступ к содержанию и на главную страницу, чтение и примечания, поиск, перекрестные ссылки между документами.
• Совместимость: ГОСТ-Р, CE, RoHS, FCC, UL.