Дело Бута: развязка

"У Виктора Бута, – заявил прокурор Анжан Сахни, – был и мотив, и возможности осуществить то, что ему инкриминируется – продать оружие колумбийским мятежникам из организации ФАРК, которые собирались использовать его против американских граждан".

Основным побудительным мотивом Бута, по словам прокурора, было желание заработать огромные деньги на незаконной сделке; реализовать ее он намеревался, полагаясь на свой богатый опыт в качестве перевозчика оружия и на обширные связи с его производителями и поставщиками. Дополнительным мотивом, по мнению прокуратуры, служило стремление подсудимого отомстить Соединенным Штатам за причинение урона его бизнесу и за замораживание его активов на сумму около шести миллиардов долларов.

Как утверждает обвинение, подробная информация о ФАРК, собранная Бутом, а также тщательная маскировка, к которой он прибегнул, готовя сделку, не оставляют сомнений в том, что подсудимый планировал завязать с повстанцами длительные деловые контакты противозаконного характера, а не ограничиваться разовой продажей им старых советских военно-транспортных самолетов, на чем настаивает защита. "Как явствует из представленных нами документов, – сказал Анжан Сахни, – когда речь и в самом деле шла только о продаже небоевых машин, Виктор Бут доказал, что прекрасно справлялся с такими сделками, сидя в Москве. Причем совершенно открыто, не пользуясь многочисленными конспиративными ухищрениями, которые отличают эту его несостоявшуюся операцию".

По словам адвоката Бута Альберта Дайана, ни до поездки в Таиланд, ни во время пребывания в стране, где Бут был арестован местной полицией и спустя два года выдан США, его подзащитный не имел намерения продавать оружия колумбийским повстанцам. "Виктор Бут въехал в Таиланд по своему настоящему паспорту, а не по поддельному, ибо был уверен, что ему нечего опасаться и что он не совершает ничего уголовно наказуемого", – заявил защитник. Разговоры об оружии имели целью лишь облегчить достижение договоренности по абсолютно законному "самолетному" контракту. Позиция обвинения, подчеркивал Дайан, строится на домыслах и противоречивых показаниях свидетеля Эндрю Смуляна, партнера Бута, который сотрудничает со следствием и готов говорить, что угодно, лишь бы добиться для себя смягчения наказания.

Альберт Дайан, обращаясь к присяжным, напомнил, что обвинительный вердикт в уголовных делах требует бесспорных доказательство вины подсудимого, каковых, по его убеждению, у прокуратуры нет.

– Что смущает в данном деле лично меня и, боюсь, способно смутить, по крайней мере, одного из двенадцати присяжных, так это то, что Виктора Бута судят за гипотетическое преступление, которое он только мог бы совершить, а не за фактические нарушения эмбарго ООН на поставки оружия в зоны конфликтов, – замечает консультант ООН Кэти Остин. – Для того чтобы бороться с незаконной торговлей оружием в международном масштабе, во всех странах, которые она затрагивает, нужны соответствующие законы, но их, к сожалению, сегодня нет. Может быть, обвинению имело смысл вызвать в качестве свидетелей экспертов, которые бы рассказали о прошлых незаконных оружейных сделках Виктора Бута, в частности, о тех, что он осуществлял в Конго. Схожесть этих сделок с гипотетическими преступлениями, которые ему вменяются, могла бы повлиять на восприимчивость присяжных к аргументам прокуратуры.

Впрочем, по словам многих экспертов, существует немало прецедентов, когда само намерение совершить серьезное преступление и предварительные шаги по его подготовке были признаны присяжными достаточным поводом для вынесения обвинительного вердикта. Заключительное заявление прокуратуры будет сделано 1 ноября, после чего присяжные удалятся на совещание, чтобы определить виновность или невиновность подсудимого.