В нашу гавань зашли корабли…

Вот уже несколько дней поклонники режима Башара Асада в Сирии пребывают в приподнятом настроении. Причиной эйфории послужило сообщение сирийской газеты «Аль Ватан», подхваченное ливанской газетой «Аль Бинаа»: якобы 17 ноября, а по другим источникам — 21-го, три корабля российского Черноморского флота вошли в территориальные воды Сирии и встали на рейде порта города Тартус. Здесь с 1971 года расположена российская военно-морская база — единственная в Средиземном море, а сейчас, возможно, и во всем дальнем зарубежье.
День ото дня слухи становятся все более экзотическими: якобы корабли пришли с ядерными боеголовками и парой ракетных комплексов С-300 на борту; первые — для защиты Сирии от происков империализма, вторые — на случай, если НАТО начнет операцию по ливийскому сценарию. По другим данным, два из трех кораблей предназначены для разведки и сбора информации, еще один — транспорт для поставок оружия. Если все это — реальные факты, то визит российских кораблей можно смело трактовать как ответ на gunboat diplomacy — так называемую «дипломатию канонерок» в регионе Ближнего Востока и Персидского залива. Русские корабли у сирийских берегов — это реакция Москвы на проход авианосцев ВМС США «Джордж Буш» и «Джон К. Стеннис» через Ормузский пролив к берегам Ирана, а заодно и поближе к Сирии.
Однако, по мнению корреспондента телеканала «Аль-Арабия» Мазина Абасса, информация о русской эскадре, скорее всего, — хитрая игра сирийских властей, организовавших первую «утечку» в подконтрольную газету «Аль Ватан». В любом случае, по словам члена комитета за единство сирийской оппозиции политолога Салаха Бадеудина, «российские корабли не являются стратегическим фактором в сирийском сценарии». Согласится ли с таким посылом Москва? „

Русские военные корабли у сирийских берегов — это реакция Москвы на проход американских авианосцев «Джордж Буш» и «Джон К. Стеннис» через Ормузский пролив к берегам Ирана

” Позицию России по сирийскому вопросу можно расценить как желание вернуться в регион в качестве ключевого игрока. Не случайно для спасения сирийского режима Москва впервые с 1993 года воспользовалась правом вето в ООН, заблокировав в начале октября резолюцию Совбеза с угрозами санкций против сирийских властей. И сделала она это не из любви к Башару Асаду, а из тех соображений, что тот все же наименьшее из всех возможных зол с точки зрения российских интересов. Речь здесь не только об экономике. Москва без удовольствия наблюдает за усиливающимся влиянием Турции — и на Ближнем Востоке, и в Северной Африке, и на Южном Кавказе. Она видит, сколь активен в последнее время на дипломатической ниве турецкий премьер Эрдоган, находящийся в авангарде хулителей режима Асада. Москва исходит из того, что свержение этого режима повлечет за собой потерю Сирии как союзника и уход страны в американское и турецкое лоно. Задача сирийской оппозиции — развеять эти сомнения, что и попытался сделать в ходе недавнего визита в Москву глава Сирийского национального совета доктор Бурхан Галюн. «Центр решения «сирийского вопроса» переместился из Вашингтона в Москву», — заявил он в российской столице. Россия окажет неоценимую помощь народу Сирии, поддержав передачу власти, сказал Галюн главе российского МИДа Сергею Лаврову. Это, по словам Галюна, позволит остановить кровопролитие, поможет освободить заключенных и вернуть танки в казармы.
Однако Москва продолжает размышлять над геополитической шахматной доской. Это ее право. Но крайне удручает то, что Россия уже начинает терять симпатии народа Сирии, прежде настроенного к ней очень лояльно. Сирийцы недоумевают, как может европейская страна поддерживать режим, убивший, по официальным данным ООН, 3,5 тыс., а по неофициальным — больше 10 тыс. человек. Время играет против тех, кто думает слишком долго.