Дело «педофила» Макарова

На наших глазах уничтожают хорошую дружную семью. А мы ничем не можем помочь

Завтра, 29 ноября,ожидается очередной поворот в многомесячном издевательстве российской следственной и судебной систем над семьей Макаровых. Мосгорсуд будет рассматривать кассационную жалобу на приговор Владимиру Макарову, признанному виновным в насильственных действиях в отношении собственной семилетней дочери.

В начале сентября судья Таганского суда Наталья Ларина приговорила чиновника Минтранса Владимира Макарова, против которого НЕ БЫЛО НИ ОДНОЙ ПРЯМОЙ УЛИКИ, к 13 годам заключения в колонии строгого режима за сексуальное насилие над собственной дочерью. Приговор вызвал бурю возмущения в прессе, тогда почти единодушно поддержавшей Макарова. Многие юристы, знакомые с делом, еще на стадии следствия уверяли жену Владимира Татьяну, что дело очевидно развалится, и не дойдет до суда, а если уж дойдет, то оправдательный приговор неизбежен.

Судья Ларина решила по-другому. 5 сентября она скороговоркой, опустив глаза, сбиваясь, прочитала обвинительный приговоор перед собравшимися многочисленными телекамерами, отправив человека, против которого не было ни одного прямого доказательства вины (что признавала и сторона обвинения), на 13 лет в колонию строгого режима с клеймом «педофил». Интересно, как ей спится?

О деле Макарова так много говорили и писали, что, кажется, обстоятельства давно известны всем. Для тех, кто не в курсе - самое полное описание истории – в блоге Дениса Гуцко на Снобе или в расследовании Светланы Рейтер в журнале Большой Город.

А теперь несколько слов о том, почему я АБСОЛЮТНО УВЕРЕНА, что Макаров НЕВИНОВЕН. Сначала – факты и документы, потом немного логики, здравого смысла и эмоций.

Обвинение строится фактически на трех доказательствах:

1. На анализах мочи ребенка, поступившего в больницу после падения с шведской стенки, лаборанты увидели мертвые сперматозоиды (что опровергается результатами назначенных следствием экспертиз), и неизвестном мазке с фамилией Миронова, в котором эксперт Исаенко М.В. «с известной долей определенности» не исключила «биологического материала» Владимира Макарова.

2. На показаниях детского психолога из центра «Озон» Лейлы Соколовой, которая увидела в рисунках маленькой Макаровой фаллические символы (хвост у кошки) и сделала вывод о возможном “вовлечении девочки в сексуальные отношения со значимым взрослым»

3. На показаниях частного полиграфолога Игоря Нестеренко, который представил суду выводы о виновности Макарова на основе проведенного им исследования с использованием полиграфа, - исследования, на котором настоял сам обвиняемый, и за которое семья Макаровых заплатила 150 000 рублей

Проще всего доказать абсурдность показаний детского психолога Лейлы Соколовой, которая сделала свои выводы на основе одного двухчасового разговора с ребенком.

Еще до того, как блогеры обнаружили странное хобби Соколовой, ее заключение о фаллообразных хвостах кошки выглядело, мягко говоря, смешно. Тем более, что суду были представлены и другие заключения психологов, в том числе наблюдавших девочку несколько месяцев и утверждавших, что ребенок имеет сексуальное развитие соответственно возрасту, и никаких признаков вовлечения в сексуальные отношения с отцом нет. Сама Соколова признавалась в суде, что времени на общение в девочкой было недостаточно, а в интервью журналу Большой город фактически сама признала свою ошибку/

Так что сейчас даже ярые сторонники обвинения Макарова не рискуют больше ссылаться на психологическое исследование центра ОЗОН.

Довольно быстро потерял доверие следящих за делом Макарова и полиграфист Нестеренко. Как выяснилось, Нестеренко порекомендовал Макарову «принципиального и очень грамотного адвоката» Богданова, а тот в свою очередь порекомендовал грамотного полиграфолога Нестеренко. На двоих они получили от Макарова 250 000 рублей, 150 000 из которых достались Нестеренко. По результатам исследования на полиграфе (на котором настоял сам Макаров) Нестеренко сделал вывод о необходимости повторного исследования (якобы результат получился неоднозначный), за которое просил уже 400 000 рублей (сумма взята из приобщенных к делу показаний самого Макарова, его жена в суде же говорила о 300 000 рублей не считая доли адвоката). Когда же Макаровы, подумав и узнав стоимость таких услуг на рынке, отказались, Нестеренко написал заявление в следственные органы о том, что ему стало известно о совершенном Макаровым преступлении. Вот выдержка из заключения по уголовному делу Макарова, сделанного доктором юридических наук, профессором кафедры уголовного процесса и криминалистики Алексеем Эксархопулом:

С Соколовой и Нестеренко понятно. Теперь главным аргументом в пользу версии о виновности Макарова остается заключение эксперта Исаенко №942 от 23.08.2010. Однако к точности интерпретации результатов молекулярно-генеической экспертизы, проведенной Исаенко М.В, у многих уважаемых экспертов есть большие сомнения. Вот, например, отрывки из заключения специалиста в области молекулярной генетики Сергея Хальчицкого:

Главный вывод Хальчицкого: «В действиях эксперта Исанко М.В. налицо – явная, умышленная фальсификация экспертного заключения, подпадающая под действие статей 306, 307 УК РФ». Есть еще одна экспертиза – №577-2010 от 22.11.2010 – сделанная государственными судебно-медицинскими экспертами во главе с Ивановым – тем самым, который идентифицировал останки царской семьи. Выводы повторной судебно-медицинской экспертизы таковы: ни на стекле с влагалищными содержимым девочки, ни на ее трусах и майке сперма НЕ ОБНАРУЖЕНА. А также: экспертные данные предыдущей экспертизы (Исаенко) - «очень низкого качества и не допускают возможность достоверной трактовки»

К сожалению, шансы на то, что кассационная инстанция отменит в высшей степени несправедливый приговор, крайне малы. Система, не признающая собственных ошибок и настроенная на обвинение любого, попавшего в ее жернова, будет сопротивляться до последнего. И она сопротивляется. С некоторых пор Татьяну перестали приглашать на телевидение, программы с ее участием снимаются с эфира. Газеты, еще недавно писавшие о несостоятельности доказательств против Владимира Макарова, теперь пишут о том, что все сложно и запутанно, намекая при этом, что Макаров вполне мог совершить то, за что его посадили. Глава Мосгорсуда Ольга Егорова в момент, когда дело уже находится в подведомтсвенном ей суде, позволяет себе и вовсе недопустимые заявления, фактически угрожая Татьяне, что защищая мужа, она рискует потерять ребенка. Прекрасный выбор: откажись от поддержки мужа, или мы у тебя заберем дочь. Браво, Ольга Егорова! Таня Макарова - молодая, привлекательная, образованная женщина из хорошо обеспеченной семьи. Человек, для которого потеря мужчины – окажись Макаров реальным «насильником» - уж точно не стала бы трагедией и не означала бы одиночества до конца дней. Финансовое благополучие Макаровых не держится исключительно на доходе чиновника средней руки Владимира. У Тани небедные родители (папа – зам руководителя крупной московской фирмы), да и сама она все последние годы работала. Так неужели же обеспеченная, привлекательная Таня, обожающая свою единственную дочь, стала бы доказывать невиновность своего мужа в таком отвратительном преступлении, которое ему вменяется, если бы не была уверена на 100 процентов, что он ни в чем не виноват?! Дочь Макаровых – ровесница и подруга моей старшей дочери. Когда она в Москве, она бывает у нас в гостях, девочки играют на наших глазах часами. Никакой заметной разницы в реакциях, в поведении, играх, рисунках, разговорах двух девочек нет. Один раз мы с Таней попросили их нарисовать кошек – в плане эксперимента - и получили в чем-то очень похожие рисунки. Глядя на них сейчас, я уже и не вспомню, кто из них какую кошку рисовал. Означает ли это, что мне пора вести своего ребенка к какой-нибудь Лейле Соколовой? Напомню: речь идет о восьмилетнем ребенке: если бы она подверглась тому насилию, о котором говорится в приговоре, - это НИКАК НЕ МОГЛО БЫ ОСТАТЬСЯ НЕЗАМЕЧЕННЫМ. Все что происходит вокруг Макаровых – совершенно отвратительно, и давно уже находится за гранью добра и зла. Хуже же всего то, что мы – друзья, коллеги, и просто неравнодушные люди, наблюдающие уничтожение здоровой дружной российской семьи ради непонятно чего, - не понимаем, что мы можем сделать, чтобы помочь. И от этого особенно гадко.

В России разворачивается кампания против “педофилии”. За действительный или мнимый секс с несовершеннолетними наказывают чаще и строже. Досье PublicPost: история вопроса, развитие событий.>>>