Григорий Гриценко: Механизмы европейского кризиса

Григорий Гриценко

Затянувшийся европейский долговой кризис, несмотря на негативный эффект, который он оказывает на мировую экономику, в тоже время несет в себе некоторые позитивные черты: он дает возможность выяснить, кто входит в состав основных действующих лиц этого утомительного спектакля, и кто какие интересы преследует. Поскольку спектакль действительно затянулся, а нервы у многих его участников не железные, они становятся несдержанными, и на поверхность проскальзывает масса интересной информации, которая обычно скрыта от глаз непосвященных.

Причины, из-за которых в благополучной Европе случился долговой кризис, были хорошо известны и до нынешних событий. Можно сказать, что

сейчас действует, как минимум, пять прямых бюджетных факторов, которые довели до тяжелого состояния ранее казавшиеся нерушимыми европейские финансы.

Первый фактор, из-за которого, собственного говоря, все и началось, состоит в том, что страны-члены ЕС не имеют права иметь дефицит государственного бюджета в размере более 3% от ВВП. И если бы они всегда придерживались этого правила, или если бы этого правила вообще не было, как в США, то тогда, может быть, долгового кризиса и не произошло.

Но, увы, давление различных социальных групп на правительства европейских стран вынуждали их на протяжении многих лет расширять систему финансовой поддержки этих групп, не вполне сообразуясь с реальными возможностями государственных бюджетов. И это был второй фактор, подрывавший общеевропейские финансы.

Третий фактор - включение в состав Евросоюза стран Восточной Европы, финансовое и экономическое положение которых было гораздо хуже положения «старых» членов ЕС, привело к существенному расширению затрат, вызванных необходимостью абсорбировать новых участников Союза.

Четвертый фактор - это произошедшее гораздо раньше, но не ставшее от этого менее затратым присоединение к ЕС стран «южного пояса», привело к постоянным дополнительным затратам для бюджетов «северных стран» Союза, используемых на подтягивание уровня жизни населения этих стран до среднеевропейского.

И, наконец, в-пятых, мировой экономический кризис 2008 года вынудил правительства наиболее развитых в экономическом отношении стран ЕС провести программы «восстановления» экономического роста, что тоже увеличило нагрузку на государственные бюджеты этих стран.

Не удивительно, что перегруженный разного рода обязательствами бюджет Евросоюза и национальные бюджеты его членов в один прекрасный момент оказались не в состоянии эти обязательства выполнять. Их выполнение в полном объеме грозило нарушить правило 3%-ого дефицита бюджета даже для относительно дисциплинированных участников Союза.

Для стран ЕС этот кризис проявился в том, что на аукционах по размещению новых выпусков государственных облигаций распродаются далеко не все предлагаемые объемы, а это значит, что текущий дефицит бюджетов нечем будет финансировать. Если же они и распродаются, то с гораздо большей процентной ставкой, чем это было раньше. А это значит, что в будущем расходы на обслуживание государственного долга резко возрастут.

Правда, для современного положения европейских государственных финансов это, собственно, безразлично.

Они и так уже находятся в преддефолтном состоянии, и это состояние учитывают все инвесторы,

что и отражается в высоком дисконте государственных облигаций европейских стран.

Нельзя, при этом, не отметить оказавшееся кардинальным различие между европейскими и американскими государственными долговыми обязательствами. Хотя мировой кризис ударил одинаково и по европейской, и по американской экономикам, однако инвесторы всего мира в качестве основного актива, в котором они стали пережидать трудные времена, выбрали именно американские гособлигации, а не европейские. В результате курс американских гособлигаций резко повысился, а доходность упала до десятых долей процента, а вот курс европейских гособлигаций, наоборот, снизился, а их доходность значительно возросла.

Это различие в доходности кажется тем более существенным, что доллар и евро являются ключевыми валютами, а облигации, номинированные в евро, входят в состав валютных резервов практически всех центральных банков мира, как собственно, и облигации, номинированные в долларах.

Хотя выбор инвесторов – вещь во многном объективная – нельзя в то же время не отметить ряд субективных факторов, который погнали курс еврооблигаций вниз.

Первый такой фактор – вполне понятное желание инвесторов сыграть на трудностях эмитента и по возможности опустить как можно ниже курс приобретаемых ценных бумаг. Для этого хороши все средства, и подвернувшиеся под руку проблемы с обслуживанием долгов Греции, Португалии и других мало значимых в экономическом отношении стран ЕС оказались как нельзя кстати.

Проблемы этих очень маленьких экономик были совершенно неправомерно распространены на все страны ЕС, и это дало возможность сыграть на понижение курсов бумаг вполне устойчивых больших экономик.

Второй фактор – играя на понижении курса госбумаг и создавая, тем самым, трудности для исполнения государственных бюджетов европейских стран, инвесторы из стран, не входящих в Евросоюз, наверняка рассчитыают кроме дешевых гособлигаций приобрести еще и интересные активы в реальном секторе экономики. Чтобы приобрести эти активы, вообще-то желательно опустить фондовый рынок в депрессивное состояние (тогда они будут стоить гораздо дешевле), а заодно сделать посговорчивей глав правительств, без чьего согласия некоторые из этих активов прибрести нельзя.

Можно предположить, что постоянные оттяжки с принятем антикризисного плана вызваны тем, что главы правительств ЕС никак не могут договориться с основными группами внешних инвесторов, которые, в принципе, готовы приобретать европейские госбумаги и финансировать европейские дефициты бюджетов, но заодно, в придачу, хотят купить и кое-какие реальные активы. А лидеры стран ЕС не хотят давать разрешение на приобретение этих активов. И пока идет торг, антикризисный план не принимается.

И третий фактор, который раньше был плохо виден, а теперь вышел на первый план – это

желание США, воспользовавшись плохой ситуацией в Евросоюзе, развалить валютную зону евро и уничтожить евро как мировую резервную валюту.

Не секрет, что наличие второй мировой резервной валюты, очень близкой по своим характеристикам к доллару, давно не дает покоя американским политикам и финансистам – с самого момента ее появления на свет. И с этого времени – больше десяти лет – вынашиваются планы по ее ликвидации. Однако до сих пор подходящего момента не наступало, поэтому планы ликвидации евро оставались на бумаге, но теперь, видимо, американские политики и финансисты решили, что час настал. И игра проив евро началась на всю катушку.

Судьба европейского долгового рынка определится, вероятно, соотношением нескольких сил, заинтересованных и, наоборот, незаинтересованных в сохранении зоны евро и благополучии европейских финансов. Про незаинтеерсованную сторону мы уже рассказали, а что касается заинтересованных, то их, как минимум, три: нефтедобывающие страны арабского востока, Китай и Россия.

Эти три силы объединяет, собственно, одна и та же нужда – им нужен емкий рынок сбыта своих товаров, а Европа как раз и является этим рынком. Кроме того, в Европе очень много тех самых «интересных» активов, о которых мы говорили выше, и которые инвесторы из этих трех групп стран очень бы хотели пробрести. Поэтому они будут поддерживать европейские финансы, причем, тем более активно, чем более заметную премию за это получат.