555 дней Марса

В понедельник, 5 декабря, участники полуторагодового эксперимента «Марс-500» смогли наконец покинуть территорию исследовательского центра и отправиться домой. Понять, что дало науке их заточение, ученым еще только предстоит, но узнать, каково им было, можно уже сегодня Ноги утопают в песке. Вокруг темно и тихо, только сверкают похожие на новогоднюю гирлянду лампочки над головой. Поверхность усеяна неровными камнями, из земли торчат 3 флага завоевателей — российский, Европейского космического агентства и КНДР, а над ними возвышаются 2 крупных сложенных друг на друга бетонных кирпича. Во время высадки с этой марсианской скалы дрелью и молотком снимали образцы внеземного грунта. «Знаете, у нас многие спрашивают: а когда вы были там, на имитаторе, вы не чувствовали себя глупо, сидя в этой песочнице? — рассказывает один из участников эксперимента «Марс-500», военный врач Александр Смолеевский. — Нет. Мы видели Марс через маленькое окошко скафандра, а в нем небольшой уровень обзора, и нам постоянно приходилось смотреть под ноги, чтобы не споткнуться о кислородный шланг, и на руки, когда мы работали. Мы не видели границ тренажера. Для нас Марс выглядел настоящим». Команда из 6 добровольцев провела 1,5 года в изоляции от окружающего мира в тесном модуле на Хорошевском шоссе, имитируя пилотируемый полет на Красную планету. До настоящего Марса отсюда — минимум 6,5 месяца полета.

Похожий на дивный диско-гараж с песком модуль — имитатор поверхности МарсаЗдесь Институт медико-биологических проблем (ИМБП) РАН еще с конца 1960-х годов проводит исследования воздействия изоляции на психику и здоровье человека. Самый крупный, «Марс-500», призванный понять, сможет ли группа людей долететь до далекой планеты и не убить друг друга, стартовал в июне 2010 года и длился 520 суток. В экспедиции приняли участие трое россиян в возрасте от 34 до 39 лет, китаец (29), француз (32) и итальянец (28). Экспедиция «на Марс и обратно» финишировала 4 ноября 2011-го, иностранные участники покинули институт через 2 недели после ее окончания, а россияне «вернулись на Землю» только в понедельник, 5 декабря, после прохождения медобследования и своеобразного карантина. Все это время они спали в модуле, в котором проходил полет.

«По дороге из одной клиники в другую я забежал в салон связи и заметил, что появились новые, неизвестные мне модели модемов и телефонов, — делится ощущениями Смолеевский, выполнявший на борту роль исследователя. — Никаких других изменений я не почувствовал». Алексей Ситев, инженер-кораблестроитель и командир экипажа, добавляет, что у них, скорее всего, изменился состав крови, поскольку воздух в модуле был насыщен углекислым газом, а это значит, что из костей вымывался кальций и снизилась свертываемость крови. «Когда мы вышли, московский воздух показался нам чистым горным воздухом», — говорит Ситев.

Представители института обещают обнародовать выводы и результаты эксперимента в апреле 2012 года. Пока понятно только одно: чтобы группе людей ужиться вместе длительный срок, нужно стать практически бесчувственной машиной.

Экипаж «Марс-500» празднует ХеллоуинКорабль Испытательный комплекс «Марс-500» — это 2 уровня похожих на гаражи-ракушки строений, соединенных между собой узкими проходами. Комплекс находится внутри большого просторного здания и состоит из 5 модулей: медицинский, жилой, склад и оранжерея, посадочный марсианский, а также поверхность Марса площадью 1200 кв.м. Внутри корабль совсем не похож на космический корабль или станцию — скорее на смесь бани со спортивным залом: сосновая обшивка стен, обычная мебель, книжные полки, тренажеры. Только между отсеками настоящие круглые люки с массивными крышками, через которые нужно пролезать. В гостиной — стол, телевизор, несколько стульев, скудная кухня. Сотрудники института непохожесть объясняют прос-

то: это же модель, а «любая модель имеет границы». Коридор, в который выходят все 6 кают, же, чем проход в купейном вагоне, а в самих каютах помещается только койка да узенький столик. Стоит тяжелый запах, повсюду висят видеокамеры. Не разбежишься, в общем.

Кают-компания корабля — здесь «марсиане» отдыхали и отмечали праздникиТуда Корабль стартовал 3 июня 2010 года. Первые 11 суток судно летало вокруг Земли, затем стало увеличивать орбиту и на 51-е сутки начало движение в сторону Марса. Расстояние до Марса постоянно колеблется от минимальных 55,76 млн км до 401 млн км. К 1 февраля 2011-го, когда корабль достиг поля тяготения Марса, расстояние составляло 80 млн км. Полет занял 193 дня.

У экипажа было несколько способов связи с внешним миром. Руководители эксперимента присылали короткие радиограммы с поручениями и новыми заданиями. Командир Алексей Ситев каждый вечер слал радиодоклады о состоянии команды и проделанных операциях, вел переписку с психиатром о состоянии экипажа. В окрестностях Земли можно было воспользоваться телефонной связью. Несколько раз в месяц экипажу было позволено отправлять весточки родным: они писали электронное сообщение, прикрепляли картинки и посылали это на командный пункт, откуда его получал специалист института, обрабатывал и с другого компьютера направлял письмо адресату. И так в обратную сторону. Основным видом связи были видеозвонки: испытатели записывали ролик, пересылали в штаб, там записывали ответ и передавали обратно. По мере углубления в космос сообщения доходили все медленнее. В окрестностях Марса задержка составляла 40 минут: 20 минут — в одну сторону, 20 — в другую плюс время на запись ответа.

На борту был жесткий график и всего 2–3 часа свободного времени в день. Подъем в 7–8 утра. Медицинский контроль — несколько раз измерения давления и температуры, взвешивание. Затем анализ крови и мочи. Завтрак. Эксперименты. Обед. Отдых 1,5 часа. Эксперименты, которые прерывались на спортивную тренировку, до 6 вечера. Так как в замкнутом пространстве резко уменьшается физическая нагрузка, необходимо было регулярно заниматься, чтобы не атрофировались мышцы. Свободное время. Ужин. Подготовка к экспериментам следующего дня: сворачивание оборудования, помещение на склад и установка нового оборудования, подготовка расходных материалов. В качестве одного из постоянных опытов исследователи выращивали в оранжерее «Салатная машина», моделирующей невесомость, съедобный салат. Вечерний медконтроль. Чтение, просмотр фильма, сон.

Астронавтам с собой можно было взять всего 10 кг личных вещей — в 3 раза меньше, чем багаж на самолет. Разрешено было взять несколько дисков с фильмами, диск с фотографиями, личными видео и электронными книгами, несколько бумажных книг и альбомов. Нельзя было брать продукты, одежду, косметические средства в бутылочках и баллончиках.

На корабле не было плиты, поэтому продукты грели в микроволновке. Во время полета до Марса сидели на немецкой диете — ели замороженные германские продукты. Во время высадки питались консервами, как на МКС. На обратном пути ели российские и корейские продукты — порошковые йогурты, масло и творог в вакуумных упаковках, в которые нужно было заливать воду и долго взбалтывать, бакучини — батончики из фруктов и ягод, консервированное мясо и рис, напиток из шелковицы и корицы, печенье, каши в прессованных упаковках. Желудки, как показали анализы, такой рацион выдержали.

Отбор и правила Биолог Андрей Божко в 1967 году участвовал в первом эксперименте ИМБП по изоляции: он вместе с инженером и врачом год провел в модуле площадью 24 кв.м. Места было так мало, что когда двое сидели за столом, третий не мог пройти мимо, не задев их. Было лимитировано потребление воды, и команда втайне от руководства пила воду из туалетного бачка. На четвертой неделе у одного из членов экипажа случился нервный срыв, на втором месяце началась борьба за лидерство, которая привела к тому, что какое-то время испытатели общались только записками, конфликты возникали по любому ничтожному поводу. Например, из-за того, как правильно нужно варить пельмени. Психологи рапортовали: «Периоды неприязни друг к другу доходили порой до «слепой ненависти» и «физического отвращения».

Между членами «Марс-500», по их утверждению, конфликтов не возникло. Александр Смолеевский утверждает, что причина — в правильном подборе команды. Из 1000 желающих психологи отобрали 11 претендентов, а затем, после серии проверок и тестов, отсекли пятерых. Критериев было 4 — абсолютное здоровье, психологическая и стрессоустойчивость, профессия врача, биолога или инженера, а также знание английского. Члены команды познакомились за полгода до старта и все это время привыкали друг к другу. По словам Смолеевского, главное, почему команда сохранила нормальные отношения, — понимание того, что нужно держать себя в руках. «Это было возможно за счет сильной мотивации и самодисциплины», — говорит исследователь. Смолеевскому помогала мысль о том, что он отдал многое для участия в эксперименте: он отказался от положенной ему по выслуге лет квартиры и военной пенсии, потому что ради эксперимента уволился из армии раньше, чем должен был, и потому потерял льготы.

На корабле «Марс-500», как и на «Звездолете» Божко, автоматически выстроились правила, в основе которых была заложена простая мысль: всеми силами надо ужиться друг с другом. А это значит соблюдение тишины: в жилом модуле плохая звукоизоляция. Слушать музыку и смотреть фильмы на компьютере в наушниках. После себя сразу мыть посуду и убирать со стола. Берешь вещи — положи на место. Хочешь взять чужое — спроси разрешения. Уважай чужое пространство. Без особой надобности в чужие каюты не ходи. Одним из способов успокоиться на борту была компьютерная стрелялка Counter Strike — она позволяла снимать напряженность и выплескивать агрессию. Француз и итальянец играли на приставке в Guitar Hero

* * Эта игра похожа на караоке, только не поешь, а играешь на гитаре. . Между собой «марсианская шестерка» говорила по-английски, хотя и европейцы, и китаец все 1,5 года эксперимента изучали русский: на стенах каюты были развешаны черно-белые ксерокопии страниц учебника русского языка.

«Российская часть — бывшие военные, так что для нас следование правилам не составило труда», — говорит Смолеевский. Он раньше работал в Военном институте медицины, Ситев окончил Высшее военно-морское инженерное училище им. Дзержинского, а хирург Сухроб Камолов окончил Военно-медицинскую академию им. Кирова и работал врачом на границе Таджикистана с Афганистаном. Ван Юэ — из Пекина, работает в Китайском центре подготовки космонавтов, занимается проблемами адаптации. С собой в эксперимент Ван Юэ взял агрегат («Пульс-Язык») для экспериментов в области традиционной китайской медицины. Европейцы тоже привезли массу всяких приборов: их интересовали проблемы сна, «эмоциональная и когнитивная адаптация одиночества», изменения психики человека в замкнутом пространстве.

Там На 244-е сутки добрались до орбиты Марса. Через 12 дней Смолеевский, Ван Юэ и Диего Урбина попрощались с остальными, перебрались во взлетно-посадочный модуль площадью 50 кв.м, отстыковались от борта и отправились на марсианскую поверхность. В понедельник, 14 февраля 2011 года, в 13.00 по московскому времени нога человека коснулась Марса. За 11 дней высадки экипаж еще дважды выходил на поверхность — 18 и 22 февраля. Выходили по двое — один всегда оставался следить за показаниями датчиков и за метеоданными. Земляне провели эксперименты с марсоходом, разобрались в работе облегченных скафандров, для имитации перераспределения крови спали вниз головой под углом 15 градусов, добыли образцы марсианской породы и нашли магнитную аномалию — магнит в виде собачьей косточки. При последнем возвращении в модуль люк ударил китайского исследователя и вывихнул ему плечо, это была тренировочная, ненастоящая травма — отрабатывали коммуникацию с врачом на орбите и командой на Земле: передавали электрокардиограммы для расшифровки, рентгеновское и звуковое изображения. В День защитника Отечества, 23 февраля, экипаж отправился обратно на корабль. Впереди было 247 суток дороги домой.

Дома Эксперимент закончен. Затраты Роскосмоса и РАН на «Марс-500» составили $15 млн. Участники еще не решили, чем заниматься дальше и как поступить с премией по 3 млн рублей каждому. Не понимают они и того, хотят ли по-настоящему лететь в космос. Они, если честно, вообще непонятно чего хотят. То ли длительная изоляция и самоконтроль, то ли еще что, но они мало похожи на способных испытывать эмоции людей. Холодные, неправдоподобно спокойные и без блеска в глазах. Будто они все еще на Марсе. На все вопросы отвечают вкрадчиво, тихо, размеренно, без восклицательных интонаций, а на попытку как-то их расшевелить не ведутся. Устали, может быть. Даже на вопрос, а как 1,5 года обходились без секса, ответы были в основном тоже лишены всяких эмоций: «не думали об этом», «работы было много — не до этого», «взрослые люди — умеем себя сдерживать». Единственная вспышка чувств произошла из-за агрегата «Леонард».

— А вот это один из наших тренажеров, — показал Смолеевский.

— Нет-нет, это не тренажер, — спокойно поправил его Ситев.

— Это тренажер, — чрезмерно спокойно отозвался Смолеевский.

— Это платформа для контроля физической подготовки. Мы на нее становились, прыгали и замеряли высоту прыжка, — холодно прокомментировал Ситев.

— Плюс мы на ней выполняли статическую нагрузку на поддержание равновесия с дополнительным грузом, — медленно произнес Смолеевский. Ситев отвел глаза в сторону.

Зачем нам Марс Доктор физико-математических наук, заведующий лабораторией Института космических исследований РАН Леонид Ксанфомалити, знаменитый специалист по планетам, в своей книге «Парад планет» рассказывает, что Марс — застрявшая где-то посередине эволюционного пути Земля. Ржаво-красный, обжигающе холодный грунт, атмосфера, на 95% состоящая из углекислого газа, высохшие долины древних рек, средняя температура минус 63 градуса по Цельсию. Там есть рений, платиновые металлы, серебро, золото и уран. Поэтому человечество разрабатывает планы по колонизации Красной планеты. В прошлом году Исследовательский центр им. Эймса, одна из основных лабораторий НАСА, стал проектировать «Столетний космический корабль», который должен будет в 2025 году навсегда отправить на Марс первую группу людей, чтобы они стали осваивать планету.

Но история потерянного в космосе отечественного «Фобос-грунта», не сумевшего даже взять нужный курс, история исследователей «Марс-500», добровольно заперших себя на Хорошевском шоссе, говорит о том, что сегодня, несмотря на техническое развитие, Марс остается слишком далеко.

«Людям просто туда не надо, — сказал The New Times Леонид Ксанфомалити. — Там самое место роботам и аппаратам. Людям место на Земле».