Оригинал материала
«Вышка» по Вышинскому
Любовь Ковалева, мать приговоренного к расстрелу Владислава Ковалева (на снимке она в зале суда, сразу после объявления приговора), теперь надеется только на милосердие президента Лукашенко«Вышка» по Вышинскому. 25-летних Дмитрия Коновалова и Владислава Ковалева, которых Верховный суд Белоруссии приговорил 29 ноября к смертной казни за подрыв метро в апреле этого года, скорее всего, не спасут никакие ходатайства и прошения о помиловании. Александр Лукашенко не любит миловать — он любит казнить. Только один раз за весь срок своего президентства он заменил смертную казнь 20 годами лишения свободы. Это было в 1996 году. Имени помилованного страна не знает до сих пор Публичной огласке дела с таким исходом в Белоруссии — единственной стране в Европе, где приводятся в исполнение смертные приговоры, — до сих пор не предавали. Суд над Ковалевым и Коноваловым был первым публичным процессом, и на нем, как заявил The New Times глава комиссии по вопросам помилования при президенте Белоруссии Валерий Мицкевич, «доказано все». «Те, кто по поводу суда высказывается в интернете, составили мнение на основании фактов, вырванных из общей канвы», — считает чиновник. Однако у многих есть сомнения насчет виновности токаря и слесаря из Витебска. Все обвинение — строго по Вышинскому! — построено на признательных показаниях обвиняемых, которые к тому же от своих показаний отказались.
Невиновны? Судья Александр Федорцов фактически удовлетворил все требования прокурора: двоих парней признали виновными сразу в нескольких терактах и взрывах. Среди них — апрельский подрыв метро, взрыв в День независимости в Минске в 2008 году, взорванные урны на автобусных остановках в Витебске, маломощные подрывы подъездов без жертв. По мнению суда, эти двое представляют «исключительную опасность для общества и государства», ибо «терроризировали Белоруссию» 10 лет подряд, с тех самых пор, когда им исполнилось по 15 лет. Но насколько все очевидно для судей, настолько все противоречиво для простых минчан.
Еще в ходе судебных прений адвокат Ковалева Станислав Абразей заявил, что двое «сидящих в клетке» невиновны. Пострадавший Андрей Тышкевич говорит, что, когда шел на первое заседание суда, у него была твердая уверенность, что на скамье подсудимых именно те, кто и совершил теракт. «Но сейчас у меня такой уверенности нет», — говорит он. Другая потерпевшая, Людмила Жечко, не верит, что «два недоучки-токаря могли такое сделать». Но еще интереснее дело пострадавшего Александра Крутого. Его дочь Инесса была в тот жуткий вечер в метро, а ее отец в самом начале судебного заседания стал требовать отмены в Белоруссии смертной казни и указывать на недочеты следствия. После одного из заседаний Александра схватили милиционеры и доставили в психлечебницу. Позже поместили в Ждоинское СИЗО, составив протокол по статье «Хулиганство». Суд над Крутым назначен на 6 декабря, но государственные психиатры уже признали его «неадекватным».
Не верит, конечно, в виновность своего сына и мать «террориста» Любовь Ковалева, подавшая 1 декабря в администрацию президента прошение о помиловании. Она опасается, что Владислав может стать жертвой «судебной ошибки», и даже попросила президента: «Расстреляйте меня».
Нестыковочки Их в этом деле действительно хватает. Во-первых, следствие не выявило ни заказчиков, ни организаторов теракта — по его мнению, за всем стояли только исполнители. Суд же так и не смог выявить мотивы преступления: Коновалов на эту тему ничего внятного не сказал. Прокурор настаивал, что подсудимый мечтал таким образом «прославиться» и страдал комплексом Родиона Раскольникова, то есть хотел проверить, насколько далеко сможет зайти. Сам Коновалов, простой рабочий без образования, на соответствующий вопрос судьи ответил, что организовал теракт «в целях устрашения для дестабилизации обстановки в Республике Беларусь». Термин «дестабилизация», кстати говоря, очень любит повторять Лукашенко.
Во-вторых, поражает то, что террорист Коновалов, по версии следствия, сразу после злодеяния не стал скрываться из Минска или уходить из метро, прячась от камер, а просто собрался «отметить» с подельником ус-
пех операции. И тем более удивительно, что милиция поймала преступников в апреле всего за сутки, хотя до этого не могла найти их 10 лет.
В-третьих, непонятно, откуда на теле Коновалова взялись следы побоев, если прокуратура и государственное ТВ утверждают, что его задержание было «чистым», без насилия. Кроме того, суд так и не выяснил, каким именно образом следствие вышло на квартиру, которую арендовали террористы, и где и у кого Коновалов покупал компоненты для взрывчатки. Норвежец Брейвик, например, покупал их на eBay, а как делал закупки белорус — остается неясным. Инструкции по изготовлению бомбы Коновалов тоже вроде как нашел в интернете, но на каких конкретно сайтах, так и неизвестно.
Правозащитник Олег Волчек, некогда работавший следователем прокуратуры, заявил The New Times, что следствие по делу о теракте было проведено крайне неудовлетворительно. «Я служил в Афганистане в инженерно-саперной роте. И поверьте, далеко не каждый офицер обладал знаниями, которые позволили бы ему изготовить такое сложное взрывное устройство, — говорит он и повторяет: — Не установлены ни заказчик, ни исполнитель теракта. Эксперты ФСБ России установили, что взрывчатка была сделана не в Витебске. Но никаких следственных действий по обнаружению места ее изготовления проведено не было».
Странно и то, что еще до того, как был озвучен приговор по делу витебских террористов, в этом областном центре коммунальные службы начали срочно убирать подвал, в котором, по официальным данным, Коновалов готовил взрывчатку.
Те, кто не верит Тех, кто не верит в виновность смертников в Белоруссии, — тысячи. По данным опроса, проведенного на сайте радио «Свобода», версия следствия убедила лишь 21,2% посетителей ресурса. Строго говоря, найти в Минске тех, кто верит правосудию, сложнее, чем тех, кто ему не доверяет. В интернете собрали более 50 тыс. подписей под петицией Amnesty International против смертного приговора обвиняемым. Правозащитница Людмила Грязнова разделяет мнение многих белорусов: «В этом деле неизвестен мотив преступления, неясно, как в подвале без вытяжки и специальных инструментов можно было изготовить бомбу. В деле осталось слишком много вопросов, для того чтобы вынести решение о смертной казни».
После оглашения вердикта в зале суда стало разноситься: «Позор!», «На мыло!» — а сами подсудимые никак не отреагировали на свой приговор. Ковалев был как-то чрезмерно напряжен, а Коновалов — абсолютно апатичен и безучастен к происходящему. У многих складывалось впечатление, что исполнитель теракта был «под кайфом».
По белорусским законам отменить казнь может своим решением только президент Александр Лукашенко. Но никто в Минске не верит в милосердие Батьки. «Судебная система Белоруссии не защищает людей, а выполняет политический заказ, — заявил The New Times бывший подполковник КГБ Белоруссии Валерий Костко. — Власть торопится поставить точку в этом резонансном деле и забыть его. А это значит, что у Коновалова и Ковалева нет шансов на сохранение жизни».
Острая фаза Приговор Ковалеву и Коновалову осудили Евросоюз, Совет Европы и правозащитники. Германия и вовсе потребовала от Лукашенко его отменить. Однако белорусскому президенту сейчас нет никакого дела до мнения Запада — «нехай клевещут». Режим, заколебавшийся было из-за острейшего экономического кризиса и поиска инвестиций и кредитов, вновь обрел почву под ногами благодаря вмешательству Кремля. Только что Россия вдвое снизила стоимость газа для Белоруссии, пообещала выдать кредит на $10 млрд на строительство АЭС (хотя эксперты говорят, что на сам объект уйдет не больше $6 млрд), а ЕврАзЭС выделил-таки второй транш «стабилизационного» кредита. Еще $2,5 млрд Минск получит в обмен на 50% «Белтрансгаза» — договоренности уже достигнуты. Недаром посол России в Минске Александр Суриков заявил, что «острая фаза белорусского кризиса уже позади». А раз так — наступает «острая фаза» лукашенковского мракобесия.
102 смертных приговора, согласно данным Департамента исполнения наказаний МВД Белоруссии, вынесено в стране с 1998 по 2010 г. В 2006-м были казнены 9 человек, в 2007-м известно об одном казненном, а в 2008-м — о 3 расстрелянных. Всего с 1991 г. в Белоруссии расстреляно более 400 человек, в основном члены организованных преступных группировок.