Итоги прошедших 4 декабря выборов в Госдуму и прежде всего сенсационно низкий результат "Единой России" показали, что страна изменилась и власти больше не смогут это игнорировать. Однако, по мнению обозревателя "Власти" Дмитрия Камышева, это приведет не к либерализации режима, а к новому закручиванию гаек.

По предварительным данным Центризбиркома (ЦИК), "Единая Россия" получила 49,3% голосов и 238 из 450 мест в нижней палате парламента (с учетом перераспределения голосов, отданных за партии, не преодолевшие семипроцентный барьер), КПРФ — 19,2% (92 места), "Справедливая Россия" — 13,2% (64 места) и ЛДПР — 11,7% (56 мест). "Яблоко", "Патриоты России" и "Правое дело" набрали соответственно 3,4%, 1% и 0,6% и не преодолели семипроцентный барьер.

Правда и кривда

Судя по реакции большинства партийцев, подсчеты ЦИКа их вполне устроили. Единороссы тут же бросились убеждать СМИ, что получили то самое "устойчивое большинство", о котором грезили в последние пару месяцев (хотя, например, секретарь президиума генсовета партии Сергей Неверов в одном из недавних интервью оценивал такое большинство в 250-270 мест). Коммунисты и справороссы, вдохновленные весомой прибавкой к предыдущим результатам (в 2007 году у них было соответственно 11,6% и 7,7% голосов), ритуально пригрозили обжаловать в суде итоги выборов в отдельных регионах, но с общероссийскими показателями спорить не стали. И даже у "Яблока", заявившего о нечестности выборов, был повод для тихой радости: партии, получившие более 3% голосов, не только освобождаются от оплаты предвыборного агитационного эфира, но и получают госфинансирование из расчета 20 руб. за один полученный голос.

По данным ЦИК на 22:58 4 декабря, из 146,47% голосов избирателей Ростовской области 58,99% достались «Единой России»
Фото: Россия 24

Рядовым гражданам и особенно тем, кто голосовал по принципу "за любую партию, только не за "Единую Россию"", испытать чувство глубокого удовлетворения было гораздо сложнее. Согласиться с официальными цифрами им мешал, например, резкий рост явки в последние часы голосования (с 18 до 20 часов она увеличилась с 50,4% до 60,2%): многие эксперты считают такой рост перед закрытием участков одним из признаков вброса бюллетеней. Вере в честность избирательных комиссий явно не способствовали размещенные в интернете видеоролики, на которых, скажем, один глава избиркома, не замечая, что его снимают, методично проставляет в бюллетенях галочки напротив "Единой России", а другой спешно размешивает в общей куче обнаруженную в урне аккуратно сложенную пачку бюллетеней с отметками в том же квадрате. Конечно, всеведущий глава ЦИК Владимир Чуров разъяснил, что такие ролики снимались еще до выборов на "фальшивых участках", оборудованных злоумышленниками в обычных квартирах. Но и в это поверить было непросто, ведь тогда фальшивым следовало бы признать, к примеру, и депутата Госдумы Геннадия Гудкова, который тоже поучаствовал в заснятой на видео операции по разоблачению в Москве группы лиц, голосовавших на разных участках по одним и тем же открепительным удостоверениям.

Наконец, согласиться с итогами голосования очень мешал экзит-пол (опрос избирателей на выходе из участков) фонда "Общественное мнение" (ФОМ), по которому в Москве за "Единую Россию" проголосовали 27,5% избирателей — а горизбирком на следующий день выдал на-гора 46,6%. При этом результаты экзит-пола по России в целом оказались достаточно близки к данным ЦИК. Правда, через пару дней цифры по Москве с сайта ФОМа исчезли, а президент фонда Александр Ослон пояснил, что столичный опрос был лишь частью общероссийского и его итоги нельзя рассматривать отдельно. Но москвичам этих оправданий уже не требовалось: в массовую фальсификацию итогов голосования они и так верили давно и безоговорочно. А 5 декабря эту веру подкрепили многочисленные сообщения наблюдателей о переписывании протоколов в пользу партии власти (рассказы очевидцев см. в материалах "Ночь без маникюра", "Хождение по УИКам", "Записки изгнанных").

Победимая и легендарная

Впрочем, на итоги выборов можно взглянуть и с другой стороны. Ведь если бы ЦИК насчитал единороссам, скажем, 60% или 70% голосов, то на улицы, вполне возможно, вышли бы уже не 10 тыс. человек, как это было 5 декабря в Москве, а гораздо больше. Но тот факт, что партия власти не дотянула даже до 50%, наверняка многих успокоил: дескать, главное, что "Единая Россия" проиграла, а с каким счетом — не суть важно.

На самом деле применительно к Госдуме говорить о поражении партии власти, конечно, нельзя. Ведь благодаря перераспределению голосов, отданных за не преодолевшие семипроцентный барьер партии, единороссы сохранили абсолютное большинство. А значит, как и прежде, они смогут при желании без учета мнения оппозиции решать любые кадровые и процедурные вопросы, а также одобрять любые законы — кроме конституционных (они требуют большинства в 300 голосов), которые обсуждаются в Думе крайне редко. Правда, 238 мест — большинство весьма неустойчивое, ведь для принятия решений нужно 226 голосов. Но если в прежней Думе два десятка дежурных единороссов порой умудрялись голосовать за 315 коллег, то уж с 238 кнопками они как-нибудь управятся.

Однако если оценивать эти 49,3% сами по себе, без пересчета в думские мандаты, то с термином "поражение" можно отчасти согласиться. Ведь "Единая Россия" сама долго приучала россиян к мысли о том, что настоящая победа на выборах — это не какие-то там 35% с последующим созданием коалиции, как на гнилом Западе, а как минимум 60% и полный контроль над парламентом. И с этой точки зрения единороссы, потерявшие по сравнению с 2007 годом сразу 15% и опустившиеся ниже символической отметки в 50%, безусловно, проиграли.

Более того, именно эти выборы, по сути, окончательно развенчали миф о непобедимости партии власти. Ранее он потихоньку развеивался лишь в некоторых регионах, где "Единая Россия" в последние годы получала по партспискам результаты порядка 30-40%. Но психологический эффект от 49,3% на федеральном уровне может оказаться гораздо сильнее, чем от 30% где-нибудь в Карелии — по крайней мере для части людей, привыкших голосовать "как все". Для тех же, кто всегда поддерживает самого сильного, возможно, решающим станет аргумент типа "что ж это за власть, которая даже 51% своей партии нарисовать не может".

Ну а в тех субъектах РФ, где одновременно с Госдумой 4 декабря выбирали региональные парламенты, развенчивать ничего особо уже и не надо. Ведь получить по партспискам более 50% голосов "Единой России" удалось лишь в 4 из 27 регионов, тогда как в 16 субъектах она набрала менее 40%. Правда, пока единороссам удается компенсировать эти потери за счет традиционных побед в одномандатных округах. Но в двух регионах (Амурской области и Карелии) партия власти большинство все-таки потеряла — впервые за последние годы. А в парламенте Санкт-Петербурга большинства у нее не было и по итогам предыдущих выборов.

Чистка и зачистка

Таким образом, по итогам декабрьского единого дня голосования противники "Единой России" могут удовлетворенно констатировать, что ее отступление идет по всем фронтам и уже следующей весной может привести к новым, еще более громким поражениям на региональном и муниципальном уровне. Другой вопрос — во что все это выльется для оппозиции, обычных граждан и России в целом.

Если бы речь шла о какой-нибудь западной стране или хотя бы о какой-нибудь другой партии, то ответ был бы очевиден: раз партия теряет популярность, значит, она должна в первую очередь избавиться от тех болевых точек, по которым бьют оппоненты. Нас называют жуликами и ворами? Проведем глубокую партийную чистку, а заодно несколько показательных процессов над высокопоставленными коррупционерами. Обвиняют в зажиме оппозиции и цензуре? Разрешим зарегистрироваться новым оппозиционным партиям и устроим теледебаты с их лидерами, чтобы весь народ смог убедиться в их никчемности. Твердят, что мы можем побеждать лишь за счет массовых фальсификаций? Устроим самые честные президентские выборы в истории, благо что у нашего кандидата реальных конкурентов все равно нет.

Однако проблема в том, что любая из этих мер является шагом к разрушению той политической системы, в рамках которой только и возможно существование как самой нынешней власти, так и ее партии. Поэтому решиться на подобные шаги могли бы лишь люди, начисто лишенные чувства самосохранения, в чем нынешние российские лидеры явно не замечены.

К тому же любую проблему, с которой "Единая Россия" столкнулась в ходе этих выборов, можно решить как минимум двумя способами. Скажем, на агитацию против "партии жуликов и воров" можно ответить как разоблачением воров, так и наказанием агитаторов. На участившиеся интернет-откровения о незаконных действиях чиновников можно отреагировать чисткой бюрократического аппарата — а можно и ужесточением регулирования самого интернета. Наконец, с валом сообщений о фальсификациях и прочих нарушениях на выборах можно бороться либо выкорчевыванием фальсификаторов, либо уменьшением числа тех, кто об этих нарушениях сообщает.

Чтобы понять, какой из двух вариантов в каждом отдельном случае выберут нынешние власти, необязательно дожидаться президентских выборов. Достаточно вспомнить о предвыборных DDOS-атаках на оппозиционные сайты, наезде силовиков и провластных СМИ на ассоциацию "Голос" и реакции Дмитрия Медведева на разоблачительные интернет-ролики, на которых, по его мнению, "и не видно ничего". А некоторые шаги либерального толка возможны лишь в том случае, если они пока на руку власти — как, например, возвращение в Госдуму одномандатников (в качестве меры, позволяющей компенсировать снижение результатов по партспискам) или восстановление в бюллетенях графы "против всех" (чтобы протестно настроенные избиратели не добавляли голосов оппозиции).

Ну а если учесть, что руководство страны знает настоящие результаты прошедших выборов, о которых протестующие на площадях граждане лишь догадываются, то все может оказаться еще хуже. Ведь чем ниже реальный процент, полученный "Единой Россией" 4 декабря, тем ожесточеннее власти будут бороться со всем тем, что, по их мнению, может помешать безоговорочной победе Владимира Путина на мартовских президентских выборах. А противникам режима останется надеяться разве что на то, что хотя бы в долгосрочной перспективе новое закручивание гаек окажется для нынешней вертикали столь же разрушительным, как и ее гипотетическая либерализация.

Итоги теста

21 ноября в журнале "Власть" и на сайте www.kommersant.ru был опубликован тест "Угадай партию". С его помощью читатели могли проверить, насколько хорошо они разбираются в идеологических платформах всех семи участвовавших в выборах партий. Для этого из предвыборной программы каждой партии мы выбрали по пять тезисов и предложили угадать их партийную принадлежность.

По состоянию на 16:00 8 декабря в онлайн-тестировании приняли участие 5463 человека. 53% испытуемых с заданием не справились: они смогли верно определить авторство 9 или менее тезисов. Еще 45% обнаружили посредственную политическую грамотность: 10-18 правильных ответов. Хорошистов (19-27 угаданных тезисов) и отличников (28-35) набралось лишь по одному проценту. Так как, судя по итогам выборов, в аполитичности российских граждан обвинить нельзя, то объяснить политическую неразборчивость подавляющего большинства прошедших тест можно лишь тем, что российские партии почти не отличаются друг от друга.

Победа единовбросов