Оригинал материала
Трансформация «белых воротничков»
Белые воротнички: они бежали от политики — она пришла за ними. Партии власти надо сказать спасибо: беспардонность парламентской кампании и масштаб фальсификаций вдруг сделали очевидным, что в России сформировался средний класс. Тот самый класс, который недостаточно богат, чтобы получать преференции от власти, и не настолько беден, чтобы утверждать, что ему нечего терять. Когда у его представителей украли собственность — бизнес, достоинство, голос,— они стали гражданскими активистами, а потом неожиданно для себя вышли на уличные митинги.
За трансформацией наблюдал The New Times
 |
Вадиму Коровину 34 года. Еще год назад у него был свой бизнес, но потом «незаконные действия со стороны сотрудников правоохранительных органов», как говорит, его заставили отказаться от бизнеса. Раньше предпочитал костюмы: на фотографии, которую прислал, черный в белую нитку костюм, строгая белая рубашка, галстука нет, но зато на руке — дорогие часы. Сейчас он одет в белую футболку с известным логотипом про партию жуликов и воров, джинсы, спортивная обувь. Впрочем, привычке брить голову и ходить в спортзал не изменил. Деньги, что остались от бизнеса, он вложил в интернет-магазин «Нет едру» (net-edru.net): продает наклейки на машины «Я против партии жуликов и воров», ленточки, значки и футболки с аналогичным лозунгом, календари, где первые лица страны и высокопоставленные чиновники изображены в весьма непристойном виде. Бесплатное распространение лент и значков осуществляется через оппозиционный ресурс «Росагит» (www.rosagit.info). Часть продукции бесплатно рассылается гражданским активистам в регионы, которых Коровин находит через социальные сети — именно эти ленточки раздавал в Твери студент Александр Блинов и его друзья, о которых писал The New Times***«Тверская аномалия» — The New Times № 41 от 5 декабря 2011 г.. В последний год Коровин стал ходить и на митинги, где тоже забесплатно раздает свою продукцию. «Пришлось мне на «Росагите» электронный кошелек завести, — усмехается он. — 100 тыс. своих рублей я на эти ленты и значки потратил, больше этот проект в одиночку финансировать не могу».
Антикарусель
А потом началась парламентская кампания, а потом он познакомился с Алексеем Навальным. Поговорили. И в двухкомнатной квартире жилого дома, где был офис его оппозиционного интернет-магазина, он за неделю до выборов устроил штаб «Антикарусели» — волонтерской организации, которая во время голосования 4 декабря отслеживала эти самые знаменитые карусели: когда группа людей на автобусах и машинах курсирует по городу и голосует — каждый — по одному открепительному удостоверению на многих избирательных участках. «Идея «Антикарусели» пришла ко мне после разговора с Навальным за пару недель до выборов, — рассказывает Коровин. — Сам я о технологиях фальсификаций знал мало — узнал от Навального, а узнав, решил, что надо попробовать накрыть этих фальсификаторов». В помощь привлек студентов, с которыми познакомился через социальные сети в интернете. С одним из них, Георгием Албуровым, они вместе сделали сайт antikarusel.ru на платформе Google, страничку для отправки анонимных сообщений, завели почтовый ящик, Twitter, организовали несколько мобильных номеров. «Один номер для участников, второй — для журналистов, третий — для наблюдателей на выборах, которые тоже подкидывали нам информацию о «каруселях», — объясняет Коровин. — Один номер нам «обвалили» — устроили атаку непрерывных звонков в течение 2 часов. И на сайт одна атака была, но обвалить не смогли». Еще 2 участника группы — Олег Цымбаленко и Юля Архипова.
3 декабря Навальный анонсировал проект в своем ЖЖ. «Нам тут же стали поступать звонки от желающих поучаствовать. За день мы собрали 50 машин. И уже к ночи расписали людей по участкам, ближайшим к их домам. С утра они начали дежурство. Как только замечали что-то подозрительное — сразу начинали звонить», — говорит Коровин. Уже в день выборов к ним присоединились новые участники — в результате московские «карусели» преследовали более 60 машин, это примерно 150 активистов.
Технология простая: если наблюдатель из «Антикарусели» замечал, что к пункту голосования приезжает газель, минивэн или автобус, полный людей, он должен был зафиксировать это на камеру, а затем ехать за этой машиной до другого участка и заснять, как те же самые люди снова идут голосовать. В идеале — заснять номерной знак машины, лица людей и как они голосуют.
Штаб слушает*
Автор наблюдала за деятельностью «Антикарусели» 4 декабря в штабе. Мобильные телефоны не умолкали ни на минуту. Худенький, нескладный и очень серьезный Цымбаленко в фирменной майке «Против партии жуликов и воров» метался по комнате, все время спотыкаясь об одно и то же кресло, от компьютера к огромной карте Москвы, на которой синими кнопками были отмечены те избирательные участки, возле которых дежурили машины активистов; веселая рыжеволосая Юля Архипова, не отрываясь от мобильника, громко повторяла вслух сообщения наблюдателей, заметивших на участках «карусели». Адвокат Кирилл (он просил его фамилии не указывать), высокий небритый молодой человек 30 лет, появившийся в проекте буквально накануне выборов, скрючившись, сидел в самом тихом углу и быстро фиксировал в ноутбуке маршруты «карусельщиков».
«За день работы — 291 анонимное сообщение, 1200 звонков и 125 эсэмэсок о нарушениях — присылали даже мобильные телефоны координаторов «каруселей», — рассказывал Коровин. — Самое забавное, что информацию иногда подкидывали и сами «карусельщики». Так один сообщил ребятам, что ему заплатили 8 тыс. рублей за автобусное путешествие по 25 участкам». Звонили из регионов, спрашивали: нет ли в их городах филиалов «Антикарусели»? «Мы им отвечаем: будут, если вы организуете. В Питере вот есть отделение, там народ собрал 8 машин», — делился основатель «Антикарусели».
Собранный экипажами материал сейчас обрабатывается — это более сотни видеосъемок, несколько сотен звонков с сообщениями о фальсификациях. Все это будет выложено на сайте. Потом юристы подготовят жалобы в прокуратуру по каждому случаю. Сейчас уже ведутся переговоры с участниками экипажей: согласятся ли они выступить свидетелями. Участники проекта не сомневаются, что впереди у них полно работы: «Мы создадим четкие инструкции для штаба и экипажей, учтем все ошибки. И будем готовы отлавливать «карусели» уже на президентских выборах». „
За день работы — 291 анонимное сообщение, 1200 звонков и 125 эсэмэсок о нарушениях — присылали даже мобильные телефоны координаторов «каруселей»
” Опыт выборов
Если у Вадима Коровина был и есть серьезный мотив не любить власть и ее партию, то у 22-летней Екатерины Лавровой, PR-менеджера брендингового агентства, строго говоря, ноль: она просто с ними не пересекалась. Но ей захотелось увидеть: а что это такое — выборы. Так она оказалась на избирательном участке в качестве наблюдателя от партии «Справедливая Россия»: «Мне было все равно, от какой партии идти, просто хотелось понаблюдать за процессом, увидеть своими глазами: насколько честно проходят выборы, — рассказывает она. — И у меня не было цели выступать против «Единой России» или за «Справедливую Россию», была другая цель: сделать все, что в моих силах, чтобы выборы были прозрачными и справедливыми». С целью не вышло: ее удалили за активность с участка, она пожаловалась в вышестоящую инстанцию, территориальную избирательную комиссию, вернулась — и ужаснулась тому, как шел подсчет голосов: ее, наблюдателя, к столу, где считали, не подпускали, не выдавали копии протокола, не показывали и не оглашали результаты, угрожали и оскорбляли. «Это настоящий ад, и с ним нужно что-то делать», — заключает Катя.
Для фриланс-дизайнера Петра Моргорского последней каплей, как он сам говорит, стало объявление результатов выборов. Он сходил на свой избирательный участок, проголосовал, пошел домой, вечером включил телевизор, увидел трансляцию из ЦИКа и не поверил своим глазам: «То, с каким показательным цинизмом и наглостью они все поменяли, меня вывело из себя». Ровно поэтому он пришел — впервые в жизни — на митинг на Чистые пруды, хотя раньше относился к уличным акциям как к пережитку Советского Союза: «Мне нужно было понять, кто эти недовольные люди и можно ли с ними вписываться в какое-то дело. Да, можно». Многие его прежде аполитичные друзья тоже стали постепенно «вылезать из скорлупы»: «Мои знакомые — это дизайнеры, диджитал-продюсер, журналист-фотограф, менеджер, студент-графдизайнер, короче, те самые «хипстеры». У нас нет четко сформированных требований. Мы не хотим революции. Мы хотим, чтобы нас вот так не на*бывали. Мы хотим нового, с чистого листа, голосования. Мы хотим, чтобы действительно было за кого голосовать», — говорит Моргорский.
И для 22-летнего Ильи Захарова, специалиста по программному обеспечению одной крупной компании, результаты 4 декабря стали откровением: «Вроде пришли голосовать нормальные люди, а получилось как обычно». Он рассказывает: «Я наткнулся на запись в твиттере Рустема Адагамова, одного из самых известных блогеров страны, он написал как раз то, что я думал: кажется, надо идти на Чистые пруды». Пошел, не был задержан. И еще больше окунулся в политическую жизнь социальных сетей. Так что теперь ему иногда кажется, что вокруг ничего, кроме митингов, не происходит. «Я написал у себя в Facebook: «Становится модным быть политически активным?» — и мне друг из Бразилии написал: «Да. Это — сложный процесс, через который вам еще только предстоит пройти», — рассказывает Захаров.
Улица-терапевт
24-летний Роман Гарин 10 декабря отправился на митинг, хотя раньше уличные собрания его не привлекали: «Государство наглым образом обмануло меня и моих близких, — говорит он. — Я не политик, я не знаю, что делать в таких ситуациях, устраивать революцию считаю неправильным, но что-то делать надо. Нужно было сделать первый шаг, и я его сделал». Гарин верит, что если люди сплотятся, как сейчас, то у них есть шанс добиться от власти уступок и избежать кровопролития.
35-летний основатель и руководитель продюсерского центра «Ройбер» Максим Спиридонов, занимающийся созданием веб-сервисов и интернет-СМИ, написал в своем блоге, что тоже обязательно пойдет на митинг 10 декабря, и призывал всех к нему присоединиться. «У меня регулярно возникает ощущение, что меня держат за идиота», — написал Спиридонов. Его возмущает то, как «на наши деньги разыгрываются политические пантомимы с окунанием в грязь несговорчивых политиков, организуются многотысячные мероприятия из мало соображающих подростков, проводятся пышные съезды партии, где нам рассказывают, кого выберем в президенты». Спиридонов уверен, что если сейчас, после всех безобразий 4 декабря, не показать зубы власти, не заставить ее отменить результаты выборов, то на ближайшие 12 лет «в стране наступит не просто застой, а тоталитаризм. Потому что кормящиеся на наши деньги менеджеры от власти поймут — им точно все сходит с рук».
«Я был на митинге в понедельник, 5 декабря, буду в субботу, — говорит и 26-летний Игорь Садреев, главный редактор модной московской городской газеты The Village. — Первый и второй в моей жизни митинги случились на одной неделе. Честно, мне не очень симпатичны Борис Немцов, Илья Яшин и даже Алексей Навальный. Я не вставал под знамена «Солидарности». Дело не в них. Просто на этот раз пройден какой-то порог — и уже стыдно по привычке отмахиваться». Садреев признает, что преодолеть этот порог, скорее всего, помогла «всеобщая сетевая истерия», которая разразилась 4 декабря. «Вряд ли «карусели» и массовые вбросы придумали в 2011 году, — соглашается он, — но когда на тебя единоразово вываливается такое количество говна, сложно не почувствовать себя униженным».
В сухом остатке
Эти «белые воротнички», вполне, хотя и в разной степени, успешные, часто имеющие свои машины, и отнюдь не «Жигули», привыкшие по пятницам отправляться в клубы, а в отпуск выбираться за границу, совершенно не жаждут попасть под дубинки ОМОНа и скорее с осуждением раньше относились (а многие и относятся) к тем, кто захватывает чиновничьи офисы, вывешивает флаги или обливает водой прокуроров. Более того, многие из них с известным предубеждением относятся к уличной митинговости, а кто-то и побаивается ее. «Моя сестра, у нее есть аккаунт ВКонтакте, говорит, что там вся эта школота и переростки упиваются своей революционностью, не особенно понимая, зачем и что делать. Вот эти могут спровоцировать агрессию. Хрен знает, на что еще эти ребята готовы», — говорит дизайнер Моргорский. А Игорь Садреев не верит, что многотысячные митинги приведут к глобальным переменам в стране. Но вот что любопытно: он думает, опыт уличной активности поменял многих: «Уверен, после этой недели многие станут гораздо внимательнее друг к другу, внимательнее к тому, что происходит не только с ними, но и с окружающими. Такой странный терапевтический эффект», — усмехается он. „
Я написал у себя в Facebook: «Становится модным быть политически активным?» — и мне друг из Бразилии написал: «Да. Это — сложный процесс, через который вам еще только предстоит пройти»
” Впрочем, 43-летний Сергей Сычев, частнопрактикующий юрист, — то ли в силу уже прожитых лет, то ли насмотревшись много чего по своей профессии — настроен более радикально, хотя митинг 10 декабря для него тоже первый. Его не устраивает «ползучая реставрация совка в его самых худших проявлениях», возмущает «издевательство над Конституцией», уничтожение правосудия. Наконец, судебная система, в которой интересы «захвативших власть» или близким к ним выше справедливости. Но больше всего Сычева раздражает ложь, которой «все это беззаконие покрывается». Сычев требует уголовного преследования власти, уничтожение КГБ–ФСБ, люстрации, замены судей на выходцев из адвокатской и юридической среды, введения суда присяжных для всей категории уголовных дел. Сычев особенно отмечает — он не с оппозицией, он личный враг власти и снова пойдет на митинг и сам по себе. «Лавина начинается с падения одного небольшого камня»,— говорит Сычев.
Фото: Ольга Бешлей, ИТАР-ТАСС, net-edru.net