Развилки миграции

«Полит.ру» продолжает публикацию выступлений на экспертных семинарах, посвященных разработке стратегии Москвы. Семинары проводятся совместно с Российской академией народного хозяйства и госслужбы при президенте РФ. О проблемах миграции и интеграции в условиях Московской агломерации выступление Сергея Градировского, председателя Общественного совета Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации, эксперта Всемирного банка.

Я полагаю, что нужно отсечь некоторые вещи сразу. Уверен, не стоит обсуждать сюжет о том, что москвичи всегда на кого-нибудь да бухтели: раньше, в советскую эпоху – на «лимитчиков», а после того как совокупный «город» социокультурно переработал всю национальную деревню и появилась необходимость заимствовать население с деревни глобальной, стали бухтеть на кавказцев и среднеазиатов. По-сути на всю туже культурную и экономическую периферию, но заметим собственную постимперскую периферию. Поножовщина в те годы была куда более открытой и острой – изучите материалы или поговорите с теми, кто вырос в Москве в середине прошлого века и хорошо помнит, как тогда ходили стенка на стенку, район на район и улица на улицу. Поэтому рассказами о повышенной криминальности миграции нас не обмануть и не напугать.

Итак, это уже стало неинтересно обсуждать, все давно сказано. А вот что интересно обсуждать? – моя версия.

Например, противоречие между амбициями Москвы (это касается и общероссийского и глобального рынка, а также и политического и культурного) и неспособностью Москвы работать с таким важным явлением как миграция. Это противоречие опасное для Москвы как мирового города. И если Белокаменная все же намерена подтверждать свои глобальные амбиции делом, ей необходимо начать серьезную и хорошо взвешенную работу в отношении социокультурной переработки масштабного потока мигрантов. Ибо мировой город обречен на такой труд. В том числе, именно в этом его роль в разделении труда на нашей огромной территории.

Сразу замечу: не верьте тем, кто рассказывает, что никто с миграцией работать не в состоянии. В мире существуют примеры удачного управления миграцией. Первый пример – это, конечно, различные эмираты Персидского залива, как пример импорта иностранной рабочей силы. Напомню, структура рабочей силы в этих странах в среднем на 90% состоит из иностранцев, о чем мы и европейцы подумать даже не в состоянии. Другой пример – это Филиппины – хрестоматийный пример экспорта рабочей силы. Они выстроили систему за 10 лет и у них в управлении находится порядка 10 млн человек. Поэтому, миграцией управлять можно. Это не тупиковая задача.

Вы меня неоднократно спрашивали: что делать нужно Москве? Но я вновь и вновь отвечаю, увы, нельзя ответить что нужно делать, пока вы не сказали, чего вы хотите? А это вам никто из высокопоставленных лиц не скажет. Техническое задание отсутствует. Все заканчивается разговорами.

Заказа на настоящую наступательную в чем-то жесткую (ибо принципиальную) миграционную политику нет. В реальности есть два дискурса, которыми оперирует власть. Первым она пользуется в кулуарах, с людьми с деньгами, которым говорит, конечно, вы будете пользоваться дешевой рабочей силой, мы все понимаем, что надо – сделаем: стоит столько-то. А вторым – уже публично, договариваясь с электоратом. Здесь вы услышите о приоритете местной рабочей силы, косвенно и намеками, что они конечно же против иммиграции и все в этом роде. Но реально власть и не «за», не «против». Она просто балансирует. Поэтому нет публичной миграционной политики, поэтому нет особого движения ни в какую из сторон.

Нам также стоит обсудить вопрос, который часто адресуют «защитникам» разумной миграции: действительно ли дешевый труд убивает модернизацию? Действительно ли из-за того, что Россия открыта перед входящим потоков дешевого труда из Средней Азии (безвизовый въезд), это не позволяет большинству их тех, кто причислен к среднему и малому бизнесу осуществлять модернизацию? Или резче: пока есть халявный, дешевый и бесправный труд никакой модернизации нам не видать! Правы они или нет? Следовательно, должны ли мы сопротивляться иммиграции вообще и конкретно дешевому труду? – давайте вот это обсуждать!

Далее, интересно обсудить, будет ли продолжаться концентрация населения России в Москве и шире – в московской агломерации?

У меня ответ есть. До тех пор пока Москва остается столицей, она будет являться бенефициаром миграции, и она будет расти за счет миграции. Москва остается в этом смысле сильным втягивающим концентрированным пространством, и именно поэтому может управлять движением всех видов капитала (как финансового, так и человеческого), господствовать в стране, торжествовать над огромным пространством Евразии.

Внутренняя структура мегаполиса может быть сложной, и неочевидно, что ко всякому перемешиванию и «остыванию» определенных районов надо относиться со знаком «минус», поскольку какая-то «районная смертность» часто на пользу. Смертность отдельных внутренних пространств агломерации указывает на ошибки развития и только.

Город, в первую очередь, – это совокупность горожан, которые чем-то связаны, у которых есть определенная идентичность. А в Москве она есть?! Современная Москва напрочь лишена самоуправления, и как я понимаю, сегодня задача возращения самоуправления также не ставится. Почему? Потому что есть большое сомнение, что московская агломерация сможет улучшиться за счет введения института самоуправления. Это точно нам надо обсуждать, так ли это?

Далее, страх, что иммигранты это варвары, от которых можно ждать только разрушения. Но! Если среда обитания тонко настроена, то, очевидным образом, люди, которые приезжают, если они по своей природе, по коммуникации и способам публичного действия более грубые, то они эту среду будут размывать и разрушать. Но Москва не является тонко настроенной средой обитания! Может когда и была, но сегодня таковой не является. Поэтому иммигрантам нечего разрушать.

Чего в Москве нет, так это города в определенном смысле – как тонкой социальной настройки, как тонкого озонного слоя горожан, которые желают, планируют и осуществляют планы по устройству города. В этом смысле: вторжение «диких орд» Великой степи и Кавказа ничего не разрушает. Оно раздражает, конечно, своим отношением к женщине, к умерщвлению барана в чудесный праздник Курбан-байрам, но, в общем-то, мы в Москве имеем дело с достаточно грубой средой – социальной, ландшафтной, малых архитектурных форм и пр. Это скорее город постоянно строящихся колец, развязок, крупного и коррумпированного метрополитена, сумасшедших скоростей, смертей и подавленных пешеходов. Ну, как и блестящих завидных карьер…

Когда вы это прочувствуете, вы поймете, миграция не может понижать качество жизни в таком городе.

Следующий момент: отношение к дешевому иностранному труду – как к этому относиться? Ответ такой: если с точки зрения интересов труда, дешевый труд – это безнравственно. А с точки зрения капитала, то, конечно же, дешевый труд позволяет делать многие вещи, которые невозможны при дорогом труде.

Нужно продолжать вкладываться в русский язык. Московское правительство через школы это сделало и эту работу надо поощрять. В вопросах интеграции, невозможность коммуникации из-за незнания языка, многое мешает сделать. Сами посудите: если у мигранта нет языка, мало, что можно развернуть.

Следующий момент – надо принять решение, допускаем ли мы этническую сегрегацию или нет, допускаем ли в такой огромной агломерации как Москва анклавизацию? В принципе, еще раз повторюсь, с анклавами можно работать, это не приговор. И исторических примеров такой работы много.

Но вначале необходимо принять решение, по какому пути мы все же идем? Тут страшен не выбор, страшна – неопределенность. И именно власть не определилась, отчего сверху и не поступает сигнал на более низкие управленческие уровни. На местах действовать готовы, но команды не поступает, что делать – не сказали. В этой ситуации происходит ни как лучше, а как всегда: силовые органы осуществляют личное кормление.

И последнее, многие вопросы, темы и проблемы нуждаются в отдельных специализированных исследованиях. Пока их очень мало. Проводятся локальные исследования, но нет массовых и систематических с большой выборкой. И даже богатая Москва их не заказывает. В результате решения принимаются, немалые деньги выделяются, но под ними лежит не проработанный вопрос, а простая чиновничья целесообразность или чей-то частный интерес.