«Луна станет еще одной частью света Земли»

Памяти Бориса Чертока (1912-2011)

В силу своей относительной молодости и рождения в советской глубинке, о вкладе Бориса Евсеевича Чертока в дело создания и развития советской космонавтики я узнал только в 22 года (2002 г.), когда закончил технический институт и, движимый романтичным желанием «работать на космонавтику», почти что чудом оказался в подмосковном Королёве, на заводе экспериментального машиностроения РКК «Энергия» им. С.П. Королёва. Тогда я впервые прочитал в местной газете «Калининградская правда» заметку о выступлении Бориса Евсеевича, кажется, на Королёвских чтениях. Меня очень задели его слова, ведь речь его сводилась к тому, что в начале «нулевых» мы оказались «дальше от Марса», чем 15 лет назад.

Позже была заметка о том, как Черток был в гостях у учеников одной из королевских школ — и как он сокрушался, что ни один ребенок не ответил утвердительно на вопрос, хочет ли кто-то стать инженером, конструктором или космонавтом.

Я могу представить, как тяжело было ему, одному из основателей космической отрасли в Советском Союзе, быть свидетелем того, какую форму приняло наследие Совета главных конструкторов. И мне, молодому специалисту, было не легко. Чем дольше я работал, тем больше я осознавал, как мы всё дальше и дальше откатываемся назад…

Мои коллеги, в основном люди, посвятившие всю свою жизнь «фирме Королёва» (как называли мы корпорацию между собой), с теплом и ностальгией вспоминали Сергея Павловича, всегда добром отзывались о Борисе Евсеевиче, последнем соратнике Главного конструктора, и сожалели, что в начале XXI века и стране, и космическим предприятиям не хватает столь талантливых руководителей.

Черток до конца жизни остался верен королёвской фирме, работая главным научным консультантом РКК «Энергия».

Осенью 2008 г., уже перейдя из ЗЭМа в головное конструкторское бюро (ГКБ) (инженером-испытателем), я попал на молодежную научно-техническую конференцию, которую проводила наша корпорация. Впервые мне довелось слушать выступление Бориса Евсеевича вживую. Он потряс своей энергией, силой духа, столь разительно отличавшими его доклад от докладов других представителей отрасли. Три основных момента он озвучил нам тогда.

Во-первых, — хватит строить бессмысленные прожекты о пилотируемом полете на Марс. При том развале, что потряс до основания космическую отрасль в нашей стране, нет ни материальных, ни интеллектуальных ресурсов для того, чтобы делать столь сложную миссию. Но и останавливать освоение космоса человеком было бы большой ошибкой, поэтому Борис Евсеевич указал на верный, на его взгляд, путь — присоединиться к международной кооперации по созданию обитаемой научной базы на Луне (к сожалению, спустя два года после той конференции президент США Барак Обама заморозил американскую лунную программу «Созвездие»).

Во-вторых, сам Черток в конце своей жизни решил заняться «неблагодарным делом» — футурологией. Результатом этого стала изданная в 2010 г. толстая книга «Космонавтика XXI века. Попытка прогноза развития до 2101 года» под редакцией Б.И. Чертока и Ю.М. Батурина. Около 50 авторов, включая самого Бориса Евсеевича, написали свои прогнозы на наш век, порог которого мы уже переступили.

В-третьих (тут Черток стал еще громче и суровее), вся ответственность за будущее и космонавтики, и страны лежит на нас — молодежи, собравшейся на конференцию из разных городов страны, потому что без нас, молодых, и без нашей ответственности нет будущего у России.

В тот день я хорошо прочувствовал всё, о чем Борис Евсеевич говорил и думал. Очень жаль, что время не позволило мне поработать с теми людьми, что окружали Чертока в юности и в зрелости. О тех событиях, что дали XX веку название «космический», я смог узнать из его тетралогии «Ракеты и люди». Без этих книг трудно получить достаточно полное представление о том, как создавались первые баллистические и «космические» ракеты в Советском Союзе, какая атмосфера царила в ОКБ-1 и в других организациях отрасли. Эйфория побед и горечь «поражений», человеческие судьбы на фоне мировых событий — всё это осталось в книгах Бориса Евсеевича — вся его жизнь.

Этот 2011 год, объявленный годом космонавтики в России в честь пятидесятилетия со дня первого полета человека в космос, принес и нам, потомкам первых, радость космических свершений и боль потерь. Борис Евсеевич Черток совсем немного не дожил до своего столетия. Последний раз я видел его в сентябре, на праздничном концерте в честь 65-летия фирмы Королёва — 61 год своей жизни он был ее сотрудником.

Борис Евсеевич продолжал работать до последнего дня и активно заниматься пропагандой космонавтики. Его речь на конгрессе космонавтов и астронавтов в Москве этим летом касалась будущего пилотируемой космонавтики — и вновь прозвучала Луна, как первый форпост человечества в космосе [1].

Фрагмент выступления Б.Е. Чертока на конгрессе космонавтов и астронавтов в Москве

После очередного кризиса, или, как теперь говорят, дефолта, каждое космическое государство, считая оставшиеся деньги, задумывается: а надо ли заниматься пилотируемой космонавтикой?

Если подходить к этому вопросу с позиции министерств обороны, то военным, в общем-то, цели и задачи пилотируемой космонавтики не очень понятны. Трудно найти боевую задачу для человека в космосе. Не будет же он стрелять по противнику, находящемуся в другом космическом аппарате. Для этого есть иные, гораздо более эффективные виды оружия. Так каковы же перспективы пилотируемой космонавтики? И в какой мере страны, являющиеся передовыми в области ракетно-космической техники, заинтересованы в развитии именно этого направления?

Этот вопрос, мне кажется, надо рассматривать с позиции развития всей космонавтики. Одна из таких стратегических задач — это присоединение Луны к Земле. Конечно, не с помощью веревки или троса, а превращением Луны в базу, позволяющую разрабатывать ее ресурсы. Цели и задачи такой базы — использование Луны как обсерватории и станции наблюдения за тем, что творится здесь у нас, на Земле. Вот для этого пилотируемая космонавтика действительно необходима!

…Присоединив Луну к Земле, мы добавим к Европе, Азии, Африке, Австралии, Северной и Южной Америкам еще одну часть света. И здесь, при создании пригодной для жизни базы на Луне, конечно, не обойтись без активного участия человека.

Сейчас многие говорят, что уход из жизни Чертока стал для нас завершением великой эпохи первых шагов человека в космическое пространство. Но я думаю, Борис Евсеевич хотел бы от нас совсем другого: не сожалений об утраченном, а стремления вперед, в будущее и в космос. Дело пионеров космонавтики должно жить, несмотря на те кризисы и недомогания, что потрясают человечество время от времени.

Когда я писал эти строки, родилась мысль, которая, надеюсь, будет воплощена: если мне придется в будущем трудиться над созданием первой российской лунной базы или даже работать несколько вахт на ней, то я осмелюсь предложить дать ей имя Бориса Евсеевича Чертока — с благодарностью за тот терпеливый и ответственный труд на благо космонавтики,страны и человечества, за те усилия, которые он приложил, чтобы Луна «стала ближе» всем нам.

Наши помыслы, мечты и действия — не лучший ли это памятник Борису Евсеевичу Чертоку?

Александр Хохлов

1. «Российский космос» № 10, 2011 http://tvroscosmos.ru/frm/zhurnal/2011/1011_1.php