Если перед митингом на Болотной превентивной мерой было блокирование оппозиционных сайтов, асимметричным ответом на подготовку митинга на пр-те Сахарова стала публикация прослушек Бориса Немцова. Полностью в духе наказа Владимира Путина, который на прямой линии заявил: интернет ограничивать нельзя. Надо «на той же интернетной площадке» предлагать свои подходы – «и делать это более креативно, интересно».

Креативный подход по-путински был продемонстрирован еще 12 лет назад. В марте 1999 г., когда парламент отказался утвердить отставку генпрокурора Юрия Скуратова, телезрителям показали фильм «Трое в постели», где похожий на Скуратова человек был с двумя проститутками. В появлении пленки Скуратов обвинил директора ФСБ Путина. Путин же заявил, что запись признана «предварительно подлинной». Возможно, тогда Борис Ельцин и определился с преемником.

С тех пор изменилась площадка (не ТВ, а интернет), помельче стали и задачи. В случае с Немцовым – всего лишь рассорить организаторов митинга и отвадить от митинга часть колеблющихся.

Но есть и существенное различие. В истории со Скуратовым (или ранее с министром юстиции Валентином Ковалевым, за которым подглядывали в бане) компромат был поводом для отставки и демонстрацией мощи системы. Теперь же компромат используется для борьбы за умы. А вот с этим у власти появились сложности.

Рассорили ли пленки организаторов? Нет, скорее сплотили. Успокоили горожан? Наоборот, лишний раз доказали, насколько все бесправны и насколько плохо их слышат.

У Немцова же появился шанс даже расширить свой электорат. Люди увидели, что он, хотя и не выбирает выражений (как и обычные граждане в приватных беседах), на самом деле не хочет провокаций на митингах, избиений толпы и удерживает от этого еще более невыдержанных товарищей. Может, в президенты такого не надо – да он и не рвется, но пойти за таким на площадь – почему бы и нет?

Прослушка не сработала. Как и вообще многие приемы прежних лет. Ситуация изменилась, а политменеджеры – нет. Проблема у них, а не у Немцова.

Максим Гликин: Обратный эффект телефонной прослушки