Оригинал материала
Человек года: наша версия
Протест столичных жителей сильно озаботил власти. Где-то зародилась новая «историческая общность» по имени «интернет-пользователи». Или, если презрительно, «интернет-хомячки». И теперь этот «человек-хомяк» не «постит фоточки в уютной ЖЖшке», а выходит на оффлайновые площадки.
Журнал Time назвал некоего «абстрактного протестующего» «человеком года». В красивую упаковку, разумеется, вписывается все — и протестующие с площади Тахрир, и ливийские повстанцы, и российские митингующие с Чистых прудов, Триумфальной и Болотной площадей, проспекта Сахарова.
Каждый протест такого рода специфичен и из наших палестин кажется, будто митингующие на площади Тахрир — с Марса. Безумные люди, у которых-то и протесты начались из-за самосожжения, акта почти немыслимого в российской современной культуре протеста. Нет, был не так давно случай, когда молодой оппозиционер Илья Яшин пытался устроить некое самосожжение в знак протеста против какой-то очередной несправедливости властей, но получилось как бы понарошку — Яшина тут же потушили, да и сгорать всерьез он не думал. В общем наших митингующих с бунтующими арабами вроде бы и мало что роднит.
Впрочем, некоторые экономисты полагают, будто все объясняет слово «кризис». Перестали расти доходы и посыпались относительно благополучные доселе авторитарные режимы. Впрочем, российская власть пока худо-бедно, но справляется с тем специфическим протестом, с которым ей пришлось столкнуться в столице. И умудряется, что за нею редко водится, даже вести себя относительно прилично.
Однако же российский протест действительно не зря называют событием года в политической сфере. Стало быть, именно там и следует искать «человека года» в российской версии. Там, потому как иные персоны российской политической жизни не наработали.
Дмитрий Медведев, отказавшись от претензий на президентский пост, умудрился за одну речь обнулить свой политический капитал — в категорию «провал года» пойдет, но звания человека года явно не достоин. Вынудивший его пойти на такое решение действующий премьер, конечно, возвращается к единовластному управлению государством, но непонятно, насколько эффективно у него это получится. Да и самовластие будет каким-то сомнительным, покуда не прояснится ситуация с теми же митингами протеста.
Не «тянут», как нам кажется, и иные проявившие себя в этом году. Миллиардер Михаил Прохоров дважды ходил в политику, но так пока и не дошел. Героизм министра финансов Алексея Кудрина появился лишь тогда, когда уже всем стало ясно, что президент Медведев - «ненастоящий». О главе ЦИК Владимире Чурове и так было многое известно, взять хотя бы выборы в Мосгордуму двухлетней давности — волшебство было явлено того же порядка.
И даже какой-нибудь блогер Алексей Навальный с вроде бы его популярным слоганом про «партию жуликов и воров» на роль персоны целого года, как представляется, не очень хорошо подходит.
Надобна абстракция, благо дело, что она самоочевидна. Протест в столице стал возможен, благодаря широкому распространению новых технологий — как в виде конкретных гаджетов с камерами, так и укоренением сетевой культуры в целом. Это был протест, как уже неоднократно отмечалось, того самого «офисного планктона» и «сетевых хомячков».
Это он активно «записывался на митинг» в социальных сетях и делал перепосты сообщений профессиональных оппозиционеров и журналистов. Это работал наблюдателем на выборах 4 декабря и фиксировал механизм фальсификаций, а потом рассказывал друзьям и выкладывал записи с камеры телефона в сеть. Это вынудил власть хоть как-то принять его существование и реагировать на выступление.
Однако, став «человеком года» абстрактный пользователь сети так и рискует остаться статистом. Первый и самый простой вариант: на нем попытаются сколотить политические капиталы — неважно Путин, Немцов, Навальный или Прохоров (имена здесь не более, чем условность). В противном случае его просто постараются игнорировать. Пока не получается, но премьер Путин на днях уже пожурил сетевых пользователей за нанесенную обиду любимым премьером рабочим из Нижнего Тагила.
Субъектность сетевого пользователя вообще сомнительна. Способна ли сеть к организации неких структур и выдвижения общей программы? По всей видимости нет. Способна ли поддержать некую программу абстрактных оппозиционеров? Скорее всего тоже нет. Вообще — она то самое «гражданское общество» или что-то другое? Да Бог его знает. Никто же не может определиться, что пытались сказать протестующие, выйдя на площадь. Понятно, что власть они не любят. А кого любят?
С таким субъектом власть тоже не знает, что поделать. Для нее привычнее понятный и конкретный переговорщик, а тут рассеянный где-то по «Вконтакте» и Facebook многоликий монстрик — ни коррумпируешь, ни компромат не нароешь. Даже непонятно, как ему что-то внушить — он же мыслит не логике зрителей «Первого канала», а в логике загадочного для власти «перепоста».
Одно понятно - «человек-хомячок» существует и чего-то хочет. То ли честности власти, то ли ответственности, то ли более равного распределения нефтяной ренты. И ничего этого власть, если бы и хотела, дать ему не может: слишком уж он для нее неуловим. Да она и не хочет никому ничего давать или становиться чем-то обязанной. Потому ее представители и недостойны быть «людьми года».