Заместитель госсекретаря США о российско-американских отношениях и ситуации в мире

В России побывал первый заместитель госсекретаря США УИЛЬЯМ БЕРНС. В Москве он обсудил ключевые проблемы российско-американских отношений. А в интервью корреспонденту “Ъ” ЕЛЕНЕ ЧЕРНЕНКО сообщил, что США готовы дать РФ письменные заверения о ненаправленности своей ПРО против российских сил сдерживания, и рассказал, поддержат ли США санкции против чиновников, виновных в махинациях на выборах.

— Какова повестка вашего визита в Россию?

— Я очень рад возможности вновь побывать в России, где проработал пять лет, включая три года в качестве посла США. За эти годы я проникся глубоким уважением к россиянам и убедился в наличии большого потенциала развития отношений между нашими странами. И как заместитель госсекретаря, я уделяю особое внимание укреплению российско-американских отношений.

Мне представляется естественным и ценным в начале года оглянуться и оценить тот значительный прогресс, которого мы достигли с начатой три года назад перезагрузки, чтобы понять, как мы можем добиться еще больших успехов в 2012 году и далее. Для президента Обамы отношения между нашими странами, преемственность партнерства и продолжение перезагрузки являются приоритетными задачами, и я об этом говорил на всех встречах в Москве.

Мы хотим укрепить отношения не только между нашими правительствами, но и между нашими гражданами. Поэтому я встречался в Москве не только с высокопоставленными представителями администрации президента, правительства РФ и МИДа, но и с политиками и представителями гражданского общества.

Мы обсуждали внушительные успехи, которых удалось достичь за последние годы: новый договор СНВ, соглашение 123 о сотрудничестве в сфере мирного атома, укрепление сотрудничества на афганском направлении, отвечающее интересам обеих наших стран, сотрудничество в области нераспространения ядерного оружия, особенно в связи с Ираном и Северной Кореей, весьма положительный опыт взаимодействия по борьбе с наркотиками и терроризмом, создание двусторонней президентской комиссии и, наконец, вступление России в ВТО. Мы всячески поддерживали Россию на этом пути и гордимся этим. Давно пора бы этому случиться. Членство в ВТО хорошо для России, это хорошо для США и мировой экономики. Мы рассчитываем, что в этом году будет отменена поправка Джексона—Вэника в отношении РФ.

В ходе своего визита я также подчеркивал, что США продолжают поддерживать усилия России по углублению экономической и политической модернизации. Мне представляется совершенно естественным, что граждане РФ, добившиеся большего процветания и экономических возможностей за прошедшее десятилетие, теперь стремятся усилить верховенство закона и демократические институты, хотят активно и ответственно участвовать в принятии решений, бороться с коррупцией и несправедливостью. Это все часть эволюционного вызова по построению благополучной, преуспевающей и демократической России, которую ее граждане добиваются и заслуживают. И это также отвечает интересам Соединенных Штатов.

Мы хотим, чтобы наши отношения были улицей с двусторонним движением, чтобы это были отношения между двумя сильными партнерами, основанные на взаимном интересе и уважении. Это не означает, что у нас время от времени не будет разногласий. Конечно, они будут. Но мы должны открыто и честно говорить о них. Здоровые партнерские отношения между Россией и США идут на пользу не только нашим двум странам, они отвечают интересам международного сообщества. Это особенно важно сейчас, в начале 2012 года, который, судя по всему, станет весьма непростым.

— В числе достижений вы не упомянули тему противоракетной обороны. Что и понятно: после выступления Дмитрия Медведева в ноябре 2011 года по ПРО стало ясно, что переговоры в этой сфере зашли в тупик. Как вы предполагаете выходить из него?

— Президент Обама неоднократно говорил, что США тверды в своем намерении найти взаимоприемлемый подход к сотрудничеству в сфере противоракетной обороны с Россией. Мы полагаем, что такое сотрудничество способно укрепить безопасность Соединенных Штатов, наших союзников в Европе и России. И мы не собираемся ничего утаивать относительно наших планов и намерений.

НАТО и Россия готовятся возобновить совместные учения «ПРО — театр военных действий». Мы продолжаем искать рамки для более широкого сотрудничества в этой сфере. Наша цель состоит в том, чтобы соединить наши потенциалы, дабы противостоять общим угрозам, представляющим опасность как для Европы, так и для России.

Президент Обама также дал понять, что мы не сможем ограничить систему ПРО США и НАТО юридически обязывающими рамками. Однако он и публично, и в частных разговорах неоднократно подчеркивал, что усилия США и НАТО в сфере ПРО не направлены и не могут представлять угрозу для стратегических сил ядерного сдерживания России. И мы готовы закрепить это на бумаге.

Я не наивен и знаю, что это трудный процесс. На поиск взаимоприемлемого решения понадобится много времени и сил. Но я убежден, что сотрудничество в этой сфере возможно и оно стоит потраченных усилий.

— Я бы хотела уточнить, что именно США готовы закрепить на бумаге?

— Тот факт, что усилия США и НАТО в сфере ПРО не направлены и не могут представлять угрозу для стратегических сил ядерного сдерживания России.

— Но это не совсем то, чего добивается Россия, требуя юридически обязывающих гарантий, не так ли?

— Я думаю, что это еще одно очень важное свидетельство нашей открытости и нашего стремления дать максимальные гарантии, на которые мы можем пойти в данном вопросе.

— Перейдем к другой проблемной теме — Ирану. Какой вам видится роль России в урегулировании ситуации вокруг Ирана?

— При том что у нас периодически возникают тактические разногласия по этой теме, Россию и США объединяет одна общая цель — достижение всестороннего долгосрочного урегулирования, которое восстановило бы международное доверие в исключительно мирную природу ядерной программы Ирана. Ни Россия, ни США не могут допустить обретения Ираном ядерного оружия: мы понимаем, какую опасность такое развитие событий представляет для безопасности этого региона и режима нераспространения. На две наши страны приходится 95% мирового ядерного арсенала, в этом смысле мы наделены уникальными возможностями, но также и уникальной ответственностью. Проявление нами лидерства, работа с нашими партнерами в рамках переговоров с группой «5+1» имеют в этой связи кардинальное значение.

Обе наши страны глубоко озабочены нежеланием Ирана выполнять свои международные обязательства. Вводящая санкции резолюция 1929 Совета Безопасности ООН, которую поддержали и США, и Россия, меры, которые США и другие страны приняли с тех пор,— все это является последствиями отказа Ирана выполнять свои международные обязательства. Эти санкции имеют конкретную цель, это способ продемонстрировать Ирану, что у него нет никакой разумной альтернативы, кроме возврата за стол переговоров. И чем скорее он это сделает, тем лучше для всех нас. На кон поставлено многое, и мы понимаем, что дело не терпит отлагательства.

— А насколько конструктивными являются действия США вроде отправки в Персидский залив новых авианосных групп?

— Что касается залива, то сначала я бы хотел сказать, что и мы, и международное сообщество в целом весьма озабочены недавними провокационными заявлениями Ирана о возможном перекрытии Ормузского пролива. Проход по этому проливу гарантирован международным правом. Угрожать перекрыть его и игнорировать международное право крайне безрассудно. Особенно в момент, когда мировая экономика испытывает столько трудностей.

Мы развертывали американский флот в заливе на протяжении последних 50 лет. Это отражение наших партнерских отношений с друзьями в заливе и наших обязательств по обеспечению доступа к энергетическим ресурсам в регионе, что крайне важно для мировой экономики. Развертывание флота не стоит рассматривать как угрозу иранскому народу. На прошлой неделе наш флот спас нескольких иранских рыбаков, которых захватили пираты.

Мы неоднократно предпринимали попытки наладить диалог с иранскими властями. Однако пусть никто не подвергает сомнению ту серьезность, с которой мы и другие страны относимся к необходимости соблюдения международного права на свободный проход через Ормузский пролив.

— Достаточны ли с точки зрения США меры, объявленные президентом Сирии по реформе политической системы?

— Мой короткий ответ: нет. Я думаю, что на протяжении прошедшего года тысячи и тысячи сирийцев добивались того же, что и граждане других арабских государств региона,— достоинства, уважения, универсальных прав человека, политической и экономической перспективы. К сожалению, ответ режима Асада и его действия — в отличие от его нередко пустых заявлений — были жестокими и неуступчивыми. В результате проливалось все больше и больше крови.

США и Россия глубоко озабочены этой ситуацией. Нас волнуют во многом одинаковые вопросы. Как избежать еще большего кровопролития и риска гражданской войны? Что будет после Асада? Как избежать обострения межрелигиозного конфликта в регионе, в котором и так хватает проблем?

Важно, что региональные лидеры взялись помочь решить сирийскую проблему. Лига арабских государств послала наблюдателей и выдвинула вполне разумные требования: освобождение всех политических заключенных, вывод армии из городов, обеспечение права на мирный протест и возможность наблюдателям в полном объеме выполнять свою миссию. Правда, к сожалению, сирийские власти до сих пор не выполнили эти разумные требования.

Мы надеемся приступить совместно с Лигой арабских государств к выработке следующих шагов. Мы также хотим работать с Россией, в частности в Совете Безопасности ООН. Реальность, с нашей точки зрения такова, что Асад стал препятствием для стабильности, а не ее гарантом. Чем скорее мы сможем помочь обеспечить переход власти, тем лучше будет для сирийцев, всего региона, а также интересов России и США.

— А чем объясняется перенос акцентов внешней политики и военного планирования США в зону Тихого океана? Вы собираетесь сдерживать Китай?

— Я думаю, что ни у кого не вызывает сомнения тот факт, что Азиатско-Тихоокеанский регион в XXI веке становится самым динамично развивающимся с точки зрения экономики регионом в мире и все более важной частью мировой системы безопасности. Естественно, что США хотят сосредоточить больше внимания и ресурсов в области экономики, дипломатии и обеспечения безопасности в этом регионе. Это не означает, что мы можем позволить себе пренебречь Европой, Ближним Востоком или любой другой частью мира — у нас есть важные интересы и в этих регионах. Россия также является тихоокеанской державой и имеет огромные интересы в других регионах. Думаю, что в ближайшие годы сотрудничество в Азиатско-Тихоокеанском регионе будет в интересах обеих наших стран, и мы рады этому.

Но тот факт, что мы сосредотачиваем большее внимание на этой области, не означает, что мы стремимся сдерживать Китай. Это совершенно не так. Экономики США и Китая тесно связаны друг с другом. Мы хотим иметь с Китаем хорошие партнерские отношения. Как и Россия, и Китай, мы хотели бы, чтобы Азиатско-Тихоокеанский регион был стабильным, безопасным и обладал дипломатической архитектурой и «правилами дорожного движения», которые позволили бы всем нам процветать и развивать наши экономики.

— Давайте вернемся в Россию. Премьер Владимир Путин, по сути, обвинил США в организации протестных митингов в Москве. Что вы можете ответить? Как США оценивают итоги выборов в Госдуму?

— Как и многие другие члены международного сообщества, мы обратили особое внимание на сообщения о фальсификациях и иных нарушениях на выборах в Думу. Мы, как и другие страны, обнародовали свою озабоченность по этому поводу. И мы, конечно, с нетерпением ждем результатов обещанного расследования, как и выполнения объявленных президентом Медведевым реформ.

Людям очень важно и в будущем иметь право открыто говорить о том, что их волнует, и мирно выражать свою точку зрения. Мы продолжим поддерживать тех представителей РФ, которые внутри политической системы и вне ее выступают за прозрачность и ответственность. Это полностью отвечает интересам России.

Я хочу подчеркнуть, что мы не заинтересованы, абсолютно не заинтересованы в том, чтобы вмешиваться в российскую политику. Политическое будущее России должны определять ее граждане, а не американцы или кто-то еще. Однако неправильно предполагать, что прозрачное сотрудничество между нашими неправительственными организациями так или иначе нацелено на дестабилизацию России. Это просто неверно.

Мы не стремимся читать россиянам лекции о демократии. Я знаю из собственного опыта, насколько скептически в России относятся к таким лекциям.

Но что мы можем и должны открыто и не прибегая к оправданиям делать, так это поддерживать универсальные права человека, развитие верховенства закона и демократических институтов, продолжающуюся политическую и экономическую модернизацию в России. Это крайне важно для того, чтобы Россия продолжала становиться тем сильным глобальным партнером, в котором мы нуждаемся.

Мне представляется совершенно правильным и естественным, что граждане РФ, как одни из самых образованных и способных в мире, стремятся принимать участие в политической жизни страны, способствовать укреплению экономических свобод, искоренению коррупции и несправедливости, верховенству закона и политическому равноправию.

— А могут ли США поддержать визовые и иные санкции против чиновников, виновных в махинациях на выборах, по аналогии со «списком Магнитского»? Сейчас о составлении так называемого списка Чурова много говорят в социальных сетях.

— Мне нечего сказать по этому вопросу, кроме как еще раз подтвердить озабоченность, которая уже выражалась по поводу обвинений в фальсификациях выборов. Но в целом я могу сказать, что у властей США есть широкие права, которые президент Обама усилил в прошлом году,— не разрешать въезд (и это относится ко всем странам) лицам, ответственным за серьезные нарушения прав человека. И мы каждый такой случай, с какой страной он бы ни был связан, рассматриваем скрупулезно.

— Это «да» или «нет»?

— Мы будем скрупулезно рассматривать каждый случай.

«Мы не стремимся читать россиянам лекции о демократии»