Эксперты – о президентской кампании в США

О том, что собой представляет сегодняшняя республиканская партия обозреватель Радио Свобода побеседовал с директором Русской Службы РС Ефимом Фиштейном и обозревателем Радио-Свобода/Свободная Европа Брайеном Уитмором.

Кампания республиканской партии продолжается, один из кандидатов – Хантсман – вышел из борьбы. Он сказал, что в столь грязной кампании, где его соперники используют оскорбления и атаки лично на него, он участвовать не хочет. Понятно, что за этим, кроме морального негодования, стоят еще и политические резоны. Что такое вообще республиканская партия, в европейском смысле? Это единая политическая организация или это что-то другое? На этот вопрос отвечает Брайен Уитмор:

– В Америке, где двухпартийная система, обе партии представляют собой коалиции. Республиканская коалиция – это совокупность групп, которые находятся в правом политическом спектре, а демократическая – на левом поле. Мы говорим, что республиканская партия – это очень простая коалиция, между, как мы называем, "Уолл-стрит" и "Мэйн-стрит" ("Главная улица", обычно в небольших городах. За этим термином стоит нижняя часть провинциального американского среднего класса). Уолл-стрит – это крупные предприниматели, которые хотят меньше налогов, особенно на богатых, меньше налогов на бизнес и так далее. Мэйн-стрит – это социальные консерваторы. Часто эти два течения в республиканской партии находятся в состоянии конфликта.

– Теперь вопрос Ефиму Фиштейну. Возможно ли, чтобы вместе уживались социальные консерваторы, люди, представляющие религиозную, традиционную систему ценностей, и то, что называют "Уолл-стрит" – в обычной терминологии неолибералы?

– Неолибералы – это только исключительно узкое понятие, относящееся в основном к экономической теории и практике... А уживаются они очень просто. И республиканская, и демократическая партия имеют очень широкий спектр взглядов. Известно, что, скажем, правые демократы находятся правее, чем левые республиканцы, и наоборот. То есть фракции или крылья этих партий нередко перекрываются, и в этом смысле очень трудно говорить о какой-то жесткой единообразной идеологии партии. Это действительно деление по принципу "консерватизм - прогрессизм". Естественно, что люди, склонные к консервативным взглядам, скорее, голосуют за республиканскую партию. Исторически, однако же, это совсем не так просто. Исторически известно, что эти партии чуть меньше столетия назад "поменялись местами" Изначально, республиканская партия – партия северо-востока, партия Новой Англии, северо-восточных штатов, прежде всего. А демократическая партия – это партия южан-рабовладельцев, "конфедератов". И в этом смысле сегодня партии поменялись местами. То есть ситуация допускает различные флюктуации, различные течения, и мне кажется, и в будущем будет их допускать. Поэтому, конечно, это конгломерат разных общественных организаций. Единственный принцип разделения: одни стоят за сохранение традиционных для Америки ценностей, другие стоят за прогрессистские нововведения во всех областях.

– Вопрос Брайену Уитмору. А где у республиканцев, так сказать, "точка сборки"? Где ось, вокруг которой объединяются различные политические организации в одну партию?

– Эту задачу решает каждый раз как бы заново каждый кандидат в президенты. Сейчас мы наблюдаем дрейф республиканцев "вправо". Это может стать проблемой для республиканской партии в ноябре. И вот почему. Ромни – человек, который лидирует сейчас и, скорее всего, станет кандидатом республиканской партии, по традиции был из либерального крыла республиканцев. Когда он был губернатором Массачусетса, он принял закон о здравоохранении, который очень похож на закон, который недавно принял Обама и против которого жестко выступили республиканцы. Но чтобы выиграть в номинации республиканской партии, Ромни должен двигаться направо. И все, что он говорит сейчас, демократические оппоненты, естественно, запоминают и будут использовать против него на выборах в ноябре, потому что он слишком правый для среднего избирателя. Парадокс: он должен двигаться направо, чтобы стать кандидатом от республиканцев, и одновременно налево, чтобы выиграть на выборах. Это очень трудно. Сейчас менйтсрим стал более правый, и этим объясняется, между прочим, уход Хантсман из предвыборной кампании, потому что Хантсман, несмотря на то, что он в каком-то смысле традиционалист, был самым либеральным кандидатом из республиканцев. Поэтому он не имел никаких шансов вообще.

Ефим Фиштейн добавляет:

– Мне кажется, что представлять себе дело так: мол, республиканцы – люди, представляющие очень богатый электорат, а демократы представляют бедняков в Америке, – это бесконечно примитивно. Потому что за демократическими кандидатами обычно стоит очень большой капитал, причем понять точно, где капитал больший, непросто. На самом деле, за демократами сейчас не идут, как правило, ни рабочие, ни люди с низкими доходами. Они обычно голосуют больше за республиканцев. За демократами стоят средний класс или очень богатые люди. То есть, скажем, голливудские актеры и супербогачи, типа Гейтса или Баффета – главные спонсоры демократической партии. Так что нужно это понимать не так упрощенно.

- А теперь – общий вопрос. В республиканской партии буквально через несколько дней пройдут следующие праймериз, в Южной Каролине. Кто победит?

Брайен Уитмор:

– Я думаю, что Ромни. Он лидирует в опросах.

Ефим Фиштейн:

– Вступает в силу так называемый коллективный разум. Республиканцы ищут такого кандидата, который мог бы победить Барака Обаму. Другие кандидаты вряд ли на это способны, а Ромни теоретически может. Да и по опросам сейчас он лидирует.

Этот и другие материалы читайте на странице информационной программы "Время Свободы".