Российские зрители все чаще стали подавать в суд на театры за порнографию на сцене

В конце 2011 года зритель Александр Щиголев подал в сыктывкарский суд на постановку "Гамлета" местного драмтеатра, обвинив авторов в изнасиловании Офелии. По мнению зрителя-юриста, театр грубо нарушил его права, не предупредив, что постановка будет сильно отличаться от шекспировской версии. Однако мировой судья Максим Марков не посчитал сыктывкарского принца насильником и отказал Щиголеву в возмещении морального вреда и компенсации суммы, потраченной истцом на билет. Но этот пример не единичный.

Как пишут "Новые Известия", все чаще размытые границы между вольной режиссерской интерпретацией и недопустимым искажением оригинала становятся основанием для обращения зрителей в суд.

Зрители не всегда ограничиваются демонстрацией своего неодобрения постановкой криками "Позор!" и негативными отзывами в интернете. Некоторые принципиальные театралы, которых не устроило качество или содержание спектакля, оформляют свои претензии в виде судебного иска. Истцы, как правило, жалуются либо на оскорбление нравственности, либо на искажение классики. Так, в середине 2000-х семья питерских пенсионеров Платоновых несколько раз подавала судебные иски против Александринского театра. По их мнению, в постановке "Ревизора" Валерий Фокин грубо извратил автора, а также ввел недопустимые сексуальные сцены. "Их Хлестаков буквально насилует на сцене Машеньку!" – возмущались театралы из Северной столицы. Театру удалось отбиться от требований возмещения ущерба в 260 рублей, потраченных на билеты, и 260 тысяч рублей за моральный ущерб. Тогда Александринка доказала, что на афише и в программке спектакля указано, что постановка создана "на основе сценической версии Мейерхольда и Коренева. 1926 год".

Юрист Ирина Тулубьева рассказала газете, что "если в постановке переосмысленное режиссером произведение ущемляет чье-то самолюбие, то единственный, кто может обратиться в суд с претензиями по данному вопросу, – это автор оригинала или его наследники, которых закон наделяет правом на защиту произведения от разного рода искажений". Тулубьева добавила, что "у каждого человека собственное восприятие искусства. Даже если спектакль нравится абсолютному большинству, например, шедевры Някрошюса или Товстоногова, всегда найдутся недовольные люди. Для творчества характерна новизна, поэтому современные постановки сильно отличаются от классических версий. Зрители, которые хотят получить в театре эстетическое удовольствие, прежде всего должны знать, на спектакль какого режиссера они идут и что это будет за постановка. Чтобы не получилось так, что родители пришли в театр с ребенком, а на сцене – раздетые актеры".

Обнаженка часто вызывает особое недовольство театральной публики. В частности, сцена коллективной мастурбации в постановке бельгийского режиссера Яна Фабра настолько возмутила продвинутых зрителей фестивального Авиньона, что объясняться с ними приехал лично французский министр культуры...

Дмитрий Черняков, который сегодня считается одним из самых востребованных на Западе оперных режиссеров, окружен скандальным ореолом. Большинство его спектаклей, в частности "Дон Жуан", "Аида" и "Руслан и Людмила", изобилуют эротическими сценами. И нередко люди, возмущенные крамольными сценами, покидают зал толпами.

Оперная певица Вероника Джиоева, исполнившая партию Донны Эльвиры, которая по ходу действия постановки обнажает грудь, рассказала газете, что с позиции певицы и актрисы она "не всегда согласна с той или иной трактовкой, но нужно учитывать, что сейчас время режиссеров, а не певцов".

Актриса Алла Будницкая считает, что "эпатаж на сцене может быть совершенно приемлемым, если в создании спектакля участвуют талантливые люди, потому что хороший режиссер не позволит себе пошлости".

Как напоминает издание, еще не было ни одного выигранного дела, где зритель отсудил бы деньги по причине "низкого качества" театральной продукции. То есть получить назад деньги за некачественные сапоги можно, а за эквивалентные им по стоимости театральные билеты – нет. Кроме того, многих зрителей возмущает, что нет органа защиты прав театральных потребителей. Однако и для театра такое положение вещей отнюдь не благоприятно. Обиженный и оскорбленный одним театром, зритель либо вообще перестанет посещать эти "сомнительные заведения", где можно нарваться на что угодно, а заплаченные деньги уже никак не вернуть, либо начнет утомительные судебные процессы.