Оригинал материала
Все те же доверенные лица
Предложение Путина главреду «Эха Москвы» Алексею Венедиктову стать доверенным лицом можно воспринимать по-разному. Как специфический путинский юмор, например. Однако, скорее, премьер не так уж шутил — он и впрямь по-своему доверяет узкому кругу людей. Да и «оппозиционный» Венедиктов элите не чужой.
Вроде бы известно, что противоположности имеют свойство притягиваться. Иное дело, когда противоположности вообще сложно заподозрить в каком-либо стремлении к такому противоестественному союзу. История, пересказанная главредом «Комсомольской правды» Сунгоркиным, в этом контексте выглядит довольно забавной.
На встрече с главными редакторами СМИ (вернее на ее публичной части, предназначавшейся для остальной прессы и широкой публики) Владимир Путин, как известно, вступил в диалог с главным редактором «Эха Москвы» Алексеем Венедиктовым. И по всему было видно, что диалог этот не то чтобы очень клеится: Путину не очень комфортен Венедиктов, а Венедиктову Путин. В результате вышел натуральный балаган. Путин где-то услышал эфир «Эха» и понял, что его там « поливают поносом с утра до вечера». И еще пространно рассказал, почему на радиостанции работают плохо и даже непрофессионально. По крайней мере по теме европейской системы ПРО.
Казалось бы: вот оно, полное неприятие чужой точки зрения и даже не очень хорошо скрываемое презрение к журналистам. И оно наверно даже справедливо, но далее была уже закртая часть диалога, в ходе которой, как рассказал Сунгоркин, Путин вдруг предложил главному редактору «Эха» стать его доверенным лицом на выборах. Там, разумеется, не один Венедиктов предполагается. Ан несколько сотен человек, но предложение все равно в контексте выглядит странно.
В эфире «Эха» действующего премьера и впрямь не жалуют, ядерная аудитория радиостанции его и вправду «обливает» («помоями», разумеется, никаким не «поносом», но не суть). В ответ и стандартный путинский сторонник, коих точно не меньше, чем слушателей «Эха», Венедиктова лично и его радиостанцию не любят. Пропутинские «Наши» и вовсе регулярно устраивали пикеты «Эха» по поводу и без повода. В общем: налицо натуральные идеологические противники.
В передаче Венедиктова диалог был следующим: «Он сказал: «А я вам доверяю. Будьте моим доверенным лицом». Я говорю: «Это невозможно. Я даже голосовать не хожу, как я могу быть чьим-то доверенным лицом?». Он говорит: «Но все-таки вы подумайте»». Сунгоркин привел слова чуть иначе, но суть та же.
Последовали всяческие трактовки — журналист того же «Эха Москвы» Владимир Варфоломеев и вовсе принял путинский спич за своеобразную «вербовку». Что, разумеется, несправедливо по отношению к диалогу. Или же воспринимают это еще и как прямое оскорбление Венедиктова. И как попытку перевести разговор в другое русло, поставив Венедиктова в позицию оправдывающегося. Или же эта была специфическая премьерская шутка? Все трактовки хороши, но немного романтизируют образ и «борцов», и «тиранов».
Сам Венедиктов говорил в интервью «Дождю», что Путин на диалог вполне способен, а он был готов к критике и признает за премьером право на нее. Принимает премьера за партнера по разговору, так сказать.
И ему откровенно нравится пересказывать «диалоги с Путиным». «Например, в разговоре на «Эхе» полтора года назад речь шла про ХАМАС и Украину, а Алексей Венедиктов вдруг соотнес происходящее с иной ситуацией. «Знаешь (обращаясь к ведущей), у меня была история с Владимиром Путиным, он сказал: «Дайте слово инвесторам , никто не поднимает руки. Я поднимаю руку, он говорит: «А похож».
Действующий премьер может над ним подтрунивать (ему это, кажется, нравится), но со двора не гонит. И не исключительно по государственной надобности — большая аудитория «Эха», известный журналист и так далее. И не «либеральная отдушина» это самое «Эхо Москвы» для Путина, не какая-то имитация, а устраивающая премьера медийная реальность. Сам он радио, разумеется, не слушает, но Венедиктов ему, видимо, забавен.
Премьер вообще при всей своей нелюбви к журналистам и прочим медийщикам вполне научился за десять с лишним лет их сносить и вполне привык к вечно окружающим его журналистам. Относится он к представителям медиа, что работают в премьерском пуле, скорее как к челяди, обсслуживающему персоналу. Что не так уж далеко от реальности, но далеко от почти всех известных трактовок роли СМИ в современном обществе.
В более широком смысле Венедиктов и так уже «доверенное лицо Путина». И даже больше: они даже относятся к приблизительно одной социальной группе, условно — «большой элите».
Там, разумеется, полно идеологических противников, и одни у власти, а другие вне нее. И одни других не переваривают вполне по личным мотивам, и натурально «террариум единомышленников», но общего все же больше. Достаточно посмотреть фото с какой-нибудь годовщины «Эха Москвы» - вот известный банкир, а вот бывший президент национальной республики, а вот и нынешний. Вот условный Борис Немцов, а здесь условная пресс-секретарь президента Наталья Тимакова. И всем все более-менее комфортно. Вот такие вот противоположности. Ну прямо как оппоненты на грядущих президентских выборах.